Чтение онлайн

Павлу тогда было девятнадцать… Похоронен отец Павла Петровича в Сысерти.

Было это, вспоминает Павел Бажов, во второй половине учебного года, после святочных каникул. И точно пришлось на январь – февраль 1887 года. Паша Бажев и его одноклассники, ученики первого отделения земской школы в Сысерти, к тому времени уже научились складывать слова и теперь усиленно упражнялись в чтении. Одним из видов упражнения было чтение стихов, которые тут же запоминались. Считалось, что такое чтение содействует укреплению навыков в схватывании глазом целых слов. В то же время, это было и упражнение для тренировки памяти, чему в старой школе придавали большое значение. Заучивание стихотворений начиналось, как водится, с объяснения непонятных слов и выражений. Порой на это требовалось немало времени.

Важно отметить, что в начальных школах 1880-х годов школяры Российской империи учились читать и писать по книгам Константина Дмитриевича Ушинского «Родное слово». Их было три. В двух первых – материал для чтения, пересказа, бесед, заучивания наизусть. Третья книга – учебник грамматики. Понятно, что такой выдающийся представитель русской педагогики, каким был Ушинский, в своих учебниках отводил большое место и народному творчеству, и творчеству нашего национального гения А. С. Пушкина. Так, в третьей книге «Родного слова» предлагалось усваивать грамматику русского языка с помощью наблюдений над языком только одного произведения Пушкина – «Сказки о рыбаке и рыбке».

Павел Бажов пишет: «Первым пушкинским стихотворением для меня было „Утро“. Потом выяснилось, что и до этого я со своими сверстниками распевал пушкинские стихи, но не знал, кому они принадлежат. На этот раз запомнилось не только стихотворение, но и его автор. Оно оказалось даже событием, которое запомнилось на всю жизнь» [70] .

Первоклассников удивило то, что они сразу поняли смысл стихотворения, и они сказали об этом учителю. В самом деле, «Утро» не требовало никаких дополнительных объяснений. В нём всё излагается по порядку, потому оно само запоминается, к тому же оно ещё и весёлое.

Какое же стихотворение имел в виду Павел Петрович, ведь у Пушкина стихов про утро несколько? Пожалуй, нам привычнее и ближе «Зимнее утро», написанное в 1829 году. Долгое время школьная программа предлагала знакомство с Александром Сергеевичем именно с этого стихотворения. Вы, конечно, его помните:

Однако, когда Константин Дмитриевич Ушинский составлял хрестоматию «Родное слово», ему очень хотелось на примере поэтической лирики донести до городских детей народную жизнь и красоту природы. В раздел «Часы суток, дни недели, времена года» он поместил другое, адаптированное к учебнику пушкинское «Румяной зарёю» под названием «Утро»:

Казалось бы, вопрос о первом выученном Бажовым стихотворении Пушкина решён? Но нет. Всё дело в том, что намного позднее, незадолго до своей смерти, во время интервью своему биографу Михаилу Батину он замечает, что учился по книгам Толстого – наиболее прогрессивные педагоги в то время уже переходили от Ушинского к новому автору.

«Я учился в школе тогда, когда первой, второй, третьей книгой для чтения шли его книги. Это была школьная „Книга для чтения“ Л. Н. Толстого. Её применяли после „Родного слова“. Я по ним учился. Что я могу сказать? Это неизмеримый образец простоты, ясности, большой занимательности в то же время. Взять рассказы о Мильтоне и Бульке – всё это поражало предельной простотой, ясностью, отсутствием языковых ухищрений. У него это выходило хорошо, потому что он был Львом Николаевичем Толстым» [71] .

В таком случае, ответ на вопрос, какое стихотворение Пушкина Бажов выучил первым, следует искать в книгах Толстого? Но чужих, не толстовских произведений, там нет. Зато наверняка в школьной библиотеке было «Родное слово» Ушинского. Во всяком случае, пока именно такой вариант знакомства Бажова с Пушкиным представляется наиболее понятным. Тем более что большинство исследователей сходится во мнении, что первым было просто «Утро». Один из чувствительных аргументов – когда-то упомянутая Бажовым хронологичность. Бажов вспоминал: «В нём всё говорится по порядку». А хронологичность со всей очевидностью присутствует только в стихотворении, которое называется просто «Утро». Другое пушкинское «Утро» всегда значилось как «Зимнее утро», а это, согласитесь, совсем не то, о чём говорил Бажов.

Павел Петрович на протяжении всей жизни повторял, что, если бы не Пушкин, он бы так и остался заводским пареньком с четырёхклассным образованием. И говорил так, будучи молодым, и позже – уже седовласым и признанным. В этой фразе не просто констатация факта – в ней личное отношение и бесконечная благодарность! А ещё, пожалуй, удивление и восторг. Эти светлые чувства Бажов испытал, когда ему в руки попал томик стихов великого поэта. А уж когда на одном из уроков его первый «настоящий учитель» Александр Осипович Машуков рассказал, что Пушкина убили по политическим мотивам, а дуэль была заговором, уважение к поэту заметно прибавилось.

«…знайте, что нет и не было у нас писателя ближе, роднее и больше, чем Александр Сергеевич Пушкин. Сегодня вот как раз исполнилось пятьдесят лет, как его убили, а никто вровень с ним не стал и станет ли – неизвестно» [72] .

Бажов вспоминал: «Учитель держал нас строговато, не любил, чтобы „высовывались“ с вопросами, когда нас не спрашивают, но на этот раз не сделал замечания, когда со всех сторон послышалось

– Кто убил? Где убил? Как убили? Почему? Что сделали с теми, кто убил?

Учитель рассказал о дуэли и последних днях Пушкина и угрюмо добавил:

– Подрастёте, сами узнаете, что дуэль подстроена была. Большому начальству неугоден был Пушкин, его и подвели под пистолет, а того чужеземца, который Пушкина убил, выслали домой. Всё и наказанье ему было в этом» [73] .

Такой осталась в памяти Бажова пятидесятая годовщина смерти великого поэта. Удивительный, необычный урок, запомнившийся на всю жизнь. А никаких других напоминаний о годовщине смерти Пушкина тогда не было, хотя, в Сысерти на тот момент проживало порядка десяти тысяч жителей. По старым меркам, это численность уездного города. В посёлке было три школы и даже клуб для конторских, где изредка давались представления для простого народа. В тот памятный день клуб оказался закрытым, а в других школах даже не было упомянуто о годовщине смерти Пушкина. Когда Бажов поделился этим безрадостным наблюдением дома, отец пояснил:

– Так ведь ваш-то Александр Осипыч из таких… за народ которые… Такой, небось, про Пушкина не забудет [74] .

Своего первого учителя Павел Петрович всегда вспоминал с благодарностью, именно Александр Осипович привил подросткам любовь к русской словесности, в особенности к А. С. Пушкину.

В детском представлении казалось просто невозможным не любить такого весёлого писателя, а люди из власти его не любили. Возникло предположение, что Пушкин писал и нечто другое. Захотелось найти это другое. Однако том пушкинских стихов с большими трудностями удалось получить лишь через три года после первого знакомства с его произведениями.