Чтение онлайн

При посещении Горшковым военно-морских учебных заведений были забавные случаи, свидетелем которых мне довелось быть. В этом же Севастопольском инженерном училище Горшков, закончив осмотр, собирался уезжать. Начальник политического отдела училища пристал к нему с просьбой осмотреть шахматный клуб училища, мотивируя настойчивость тем, что нигде больше в нашем Военно-морском флоте специальных шахматных клубов нет. Горшков согласился, и все пошли в этот клуб, в котором ничего особенного не было: большая комната со столиками, на которых лежали шахматные доски и стояли шахматные часы. Горшков остановился у порога, мельком глянул на помещение, сказал: «Молодцы», повернул и пошел на выход. Начальник политического управления ВМФ адмирал Гришанов В. М. задержался у стенда, где были фотографии выдающихся шахматистов мира. Все фотографии были стандартного производства, выпущенные советскими полиграфическими предприятиями, а одна — Фишера — вырезанная из иллюстрированного заграничного журнала. Дело в том, что в то время в нашей стране личность Фишера была под запретом. Нигде и никогда в советской печати его фотографий не помещали. Гришанов спросил начальника политического отдела, как фотография Фишера попала в училище. Тот что-то стал мямлить. Гришанов приказал разобраться. Начальник политического управления флота, в ведении которого находилось училище, высказал начальнику политического отдела училища свое о нем мнение. Этот спич был выдержан в эмоциональных тонах, который в переводе на нормальный русский язык означал следующее: «Дуракам закон не писан», «Заставь дурака богу молиться — он лоб расшибет».

В Севастополе функционировало еще одно Высшее военно-морское училище, которое было аналогом Ленинградского высшего военно-морского училища имени Фрунзе. Это тоже было первоклассное военное учебное заведение. Однажды на базе этого училища проводилось совещание под руководством Главнокомандующего Горшкова, участвовать в котором пригласили начальника ГИУ Путяту и меня. После совещания начальник училища пригласил Горшкова осмотреть только что отреставрированный вестибюль училища. Главнокомандующий с большой группой адмиралов, численностью человек пятнадцать-двадцать пришел в вестибюль, где начальник училища подвел их к мраморной доске, на которой были помещены фамилии курсантов, закончивших в разные годы училище с золотой медалью. Фамилий было много, начальник училища гордился ими как свидетельством отлично поставленного учебного процесса.

Во время речи начальника училища Путята взял меня за рукав и подвел в противоположный конец вестибюля, где тоже на мраморной доске были выбиты фамилии выпускников училища, ставших адмиралами.

Путята сказал мне, что ни один из ставших адмиралом не значится в списках закончивших училище с золотой медалью. Дальше начальник ГИУ рассказал мне о том, что в Военно-воздушных силах страны был проведен анализ, кто становится генералом. Оказалось та же картина, что и в Севастопольском высшем военно-морском училище. Золотые медалисты редко проходили в генералы.

Во время нашей с Путятой беседы раздался голос Горшкова: «Что это вы там смотрите?» Путята ответил. Общее молчание. Потом Главнокомандующий посоветовал начальнику училища: «Подумайте, может эти доски стоит разместить в разных помещениях».

Главнокомандующий еще с военных времен был знаком с Л. И. Брежневым и Министром обороны Маршалом Советского Союза А. А. Гречко, что помогало ему в практических делах.

У Горшкова был свой стиль руководства. Я бы назвал его композитный. Первая составляющая этого стиля была как у Павла I, который на плацу собирал всех власть имеющих, там же заслушивал рапорты, там же разбирался и там же принимал решение. Прохождение дел и принятие по ним решений при Павле I было самое быстрое в истории России до 1917 года. Также и Горшков, который при посещении флота брал с собой всех основных начальников. Набирался полный самолет. Рассмотрение просьб и обращений флота проходило быстро и квалифицированно. Принятые решения документировались. Контроль за их исполнением был организован четкий и жесткий.

Вторая составляющая — обыкновенный ход. Обращайся в соответствующую инстанцию или службу и жди решения.

Горшков был очень требовательный и жесткий Главнокомандующий, не терпел даже малейшего сопротивления своим намерениям и действиям. Был подвержен настроениям. Какая-то фраза или даже слово, сказанное при докладе невпопад, могло вызвать его сильнейшее раздражение и быть причиной действий, прямо противоположных тем, на которые надеялся докладчик. Принятых им решений не пересматривал и не отменял, но в моменты раздражения серьезных решений не принимал. В гневе он все равно знал пределы допустимых действий. Его ближайшее и ближнее окружение сформировалось путем естественного отбора. Оставшиеся работали с Горшковым долго. Это были люди, безусловно, толковые, грамотные и способные выдержать стиль работы Горшкова. Кадровой чехарды в его ближнем и ближайшем окружении не было.

Горшков понимал роль науки в создании современного флота, ценил и уважал ученых, они ему отвечали тем же.

Авторитет у Горшкова был не только в высших эшелонах власти нашей страны, Министерства обороны и Военно-морского флота, но и в тех регионах Союза, где базировался флот.

По линии военной технической информации мне встречались переводы американских военных журналов, в которых давалась высокая оценка личности Горшкова в деле создания современного военного флота и умения управлять им.

Природа наделила Горшкова необыкновенной силой воли и целеустремленностью, не обидела умом и другими талантами. Какие-то высшие небесные силы способствовали удаче в его делах. Все это вместе взятое позволило ему сделать то, чего ждала от него страна и на что были затрачены астрономические размеры денежных средств и ресурсов — создать могучий современный ракетно-ядерный океанский флот, по мощи сопоставимый с флотом основного вероятного противника.

Как и всегда в России, а потом и в Советском Союзе, с отставкой крупной фигуры начинается процесс выявления допущенных ею ошибок, постепенно переходящий в обливание ее грязью. То же произошло и с Горшковым, особенно после развала страны Советов.

Одним из весомых упреков в адрес Горшкова такой: кораблей настроил, а базировать их негде. Критики обвиняют его в том, что он не сумел сбалансировать темпы кораблестроения с темпами строительства системы базирования и не принял необходимых мер по ускорению создания береговых объектов. Критики правы в том, что отставание в строительстве системы базирования отрицательно влияло на боевые возможности сил флота, и не правы в том, что Горшков не принимал необходимых мер по ликвидации этого разрыва. Как раз именно Горшков и делал все возможное, что позволяли ему его должность, положение в стране и близость к верховному руководству. Делал исключительно добросовестно, напористо и с душой, но решить задачу не смог. Эта задача была ему не под силу, это была прерогатива более высокого уровня руководства.

Военно-морскому флоту, как и другим ведомствам страны, ежегодно выделялись денежные средства на капитальное строительство. Под эти деньги выделялись фонды на оборудование, строительные машины и материалы. Годовой план задавался по валу (сколько денег израсходовано на строительство) и по вводу (на какую сумму введены в эксплуатацию построенные объекты). Военно-морской флот регулярно выполнял план строительства и по валу, и по вводу. Были выполнены громадные строительные работы, сопоставимые по суммарному объему со всем построенным для военного флота от Петра Первого до Иосифа Сталина включительно. В суровых климатических условиях на диких необжитых берегах были построены новые военно-морские базы, аэродромы, первоклассные современные судоремонтные заводы, громадные арсеналы оружия, целые города с плавательными бассейнами и зимними садами и многое, многое другое.

Но всего построенного было явно мало для того, чтобы максимально эффективно использовать боевые возможности сил флота и создать нормальные условия жизни и службы для офицеров и матросов.

Военно-морской флот регулярно обращался в Центральный Комитет партии, Правительство Союза и к министру обороны с докладами о сложившейся ситуации и с просьбами об увеличении средств на капитальное строительство. Мне самому доводилось принимать участие в подготовке некоторых таких обращений. По этим докладам принимались постановления Совмина и ЦК, издавались приказы министра обороны, какое-то увеличение происходило, но кардинального изменения не было. Главнокомандующий в целях концентрации средств на наиболее важных направлениях издавал свои приказы, в которых обязывал построить какой-либо объект в установленные им сроки. Но и эти приказы из-за недостатка средств не всегда удавалось выполнить.

В Военно-морском флоте составлялся годовой титульный список капитального строительства. В этом списке перечислялись поименно все объекты капитального строительства с указанием суммы денег, которые отпускались в год на каждый объект. Оплату производила финансовая служба ВМФ, которая выполняла роль банка, по акцептам заказчика — ГИУ ВМФ. Если по какому-то объекту в титульном списке была указана сумма в 100 рублей, а счет был акцептован на 105 рублей, то финансовая служба оплачивала только 100 рублей. Финансовая дисциплина была жесткая.