Чтение онлайн

Ежегодно к годовому титульному списку капитального строительства составлялась справка, в которой черным по белому перечислялись постановления ЦК КПСС и Совмина, приказы министра обороны и Главнокомандующего ВМФ, которые не могут быть выполнены из-за недостатка выделенных средств. Руководство всех уровней было прекрасно информировано о действительном положении дел. Министр обороны не мог дать больше ВМФ, так как у него были и Ракетные войска, и Военно-воздушные силы, и Войска противовоздушной обороны, и Сухопутные войска и много-много других структур. ЦК и Совмин не могли больше дать Министерству обороны, так как у них была вся страна и везде так же было трудно.

Я не пытаюсь обелить Горшкова и вывести за пределы критических нападок в его адрес по поводу несбалансированности программы кораблестроения и планов капитального строительства. Просто хочу показать, что он сделал все, что мог, и что кто-то другой вряд ли сумел бы в той системе кардинально изменить положение.

Нынешние критики говорят, что кардинально изменить положение можно было бы, если принять решение сократить на какое-то количество выделение денег на строительство кораблей и лодок и перечислить их на капитальное строительство. При той системе строго централизованного планового хозяйства это было не так просто. Предположим, строителям эти деньги выделили. А где взять строительные материалы и оборудование? Ведь вся продукция промышленности строительных материалов до кирпичика уже расписана. Надо увеличивать ее мощность. А для этого тоже сперва нужны деньги. Мне хочется, чтобы читатель совершенно ясно представил, что в те времена, кроме денег, нужны были фонды, т. е. плановые задания заводам, фабрикам, карьерам и т. п. продать строго определенное количество своей продукции держателю фондов.

Таким образом, перевод денег с кораблестроительной программы на строительную не дал бы моментального положительного эффекта в строительстве, надо было какое-то время, и немалое время, чтобы строители смогли бы «проглотить» эти деньги.

Зато для судостроителей решение об уменьшении финансирования привело бы к немедленным негативным последствиям. Корабли создает вся страна, это коснулось бы не сотен, а тысяч предприятий. В работе этой машины начались бы сбои, на устранение которых снова нужны были бы и время, и опять деньги.

Главное, что такое решение непременно привело бы к отставанию боевой мощи нашего флота от боевой мощи вероятного противника.

Одной из главных задач 23 ГМПИ была разработка проектной документации для объектов системы базирования атомных подводных лодок (АПЛ). В Военно-морском флоте были и есть АПЛ трех видов: с баллистическими ракетами, с крылатыми ракетами и многоцелевые. АПЛ с баллистическими ракетами предназначаются для удара по наземным целям, с крылатыми — по корабельным группировкам и наземным целям, многоцелевые — для борьбы с подводными лодками и корабельными группировками.

В пункте базирования АПЛ, как и всех других кораблей, объект № 1 — причал. Нет причала — нет пункта базирования. Все многообразие причалов можно разбить на три группы: стационарные, плавучие и рейдовые. В Советском Союзе первые проекты плавучих причалов разработал 23 ГМПИ, за что его авторы стали лауреатами Ленинской премии. АПЛ всех видов при стоянке в базе швартовались только к плавучим причалам типа ПМТ (плавучий металлический тяжелый) или ПЖТ (плавучий железобетонный тяжелый). Плавучие причалы изготавливались на заводах Минсудпрома. Это надежные, удобные в эксплуатации и красивые инженерные сооружения. Можно совершенно определенно утверждать, что без применения плавучих причалов страна не смогла бы в требуемые сроки решить проблему базирования нового военного флота. Плавучие причалы разных типов советского производства установлены во многих портах зарубежных стран, которые покупали их для своих нужд.

В базе у причалов атомные лодки стоят с заглушенными реакторами, а все необходимые для обеспечения их жизнедеятельности и боевого использования среды и виды энергии подаются с берега специальными установками, проекты которых разработал 23 ГМПИ.

В советском Военно-морском флоте реакторы АПЛ были двух типов. У большинства лодок в качестве теплоносителя была вода, часть лодок имела реакторы с жидко-металлическим теплоносителем.

Перезарядка реакторов с водяным теплоносителем осуществлялась на плаву с помощью комплекса плавучих и береговых средств на специальных площадках. Сущность перезарядки сводилась к тому, что тепловыделяющие элементы (ТВЛ) атомной лодки прямо из реактора помещались в специальные чехлы, автомобильным транспортом доставляемые к хранилищу, в котором был устроен бассейн, облицованный нержавеющей сталью и заполненный водой. В этом хранилище ТВЛ извлекались из чехлов и на специальных подвесках опускались в воду бассейна. Вода аккумулировала избыточное тепло ТВЛ и была наиболее благоприятной средой для происходящих в них процессах, что позволяло в дальнейшем транспортировать ТВЛ на переработку в промышленность.

На этих же площадках было также организовано хранение жидких и твердых радиоактивных отходов.

Реакторы с жидко-металлическим теплоносителем для атомных подводных лодок начали одновременно создаваться как в нашей стране, так и в Америке. Преимущество такого реактора в том, что теплоемкость жидко-металлического теплоносителя гораздо выше теплоемкости воды, что позволяет существенно уменьшить размеры реактора при той же мощности. Кроме того, давление в системах жидко-металлического теплоносителя меньше, чем у водяного, что повышает безопасность работы реактора. Построили по одной лодке у нас и в Америке. Опытовая эксплуатация выявила много неприятных неожиданностей, из-за которых в Штатах эту программу прикрыли, а в нашей стране их сумели преодолеть, и была построена целая серия таких лодок. Это были хорошие многоцелевые АПЛ с высокой степенью автоматизации всех процессов и с самым малым по количеству людей экипажем.

Из-за особенностей реактора базирование этих лодок требовало выполнения ряда условий. Первое из них заключалось в том, что при стоянке в базе с заглушенным реактором необходимо было береговыми средствами подогревать жидко-металлический сплав теплоносителя, чтобы он не застыл, что привело бы к полному выводу реактора из строя. Это была сложная техническая задача, которая решалась поэтапно, сперва паром, потом электричеством. Была построена котельная с котлом высокого давления, изготовленного по специальному заказу. Трубы везде — нержавеющая сталь, вода — высокой чистоты, получаемая из особой установки. Когда перешли на электрический подогрев, эксплуатация упростилась.

Главным и уникальным было решение по перезарядке лодок, которую можно было производить только на твердом основании. Был построен специальный сухой док, по стенам которого ходил стационарный козловой кран большой грузоподъемности. АЛЛ заходила в док, док осушался, лодка садилась на кильблоки, вырезалась сверху часть прочного корпуса, кран вынимал конструкцию с застывшим теплоносителем и переносил ее на берег в специальное бетонное гнездо. Сверху это гнездо с помощью крана накрывалось толстенной железобетонной плитой. Решение куда, когда и как потом отвозить эту конструкцию с застывшим сплавом в то время принято не было. Таких гнезд было сделано достаточное количество для того, чтобы нормально эксплуатировать и во время производить перезарядку уже построенных лодок.

АЛЛ, как и все другие корабли Военно-морского флота, при стоянке в базе могут находиться в различных степенях боевой готовности. При определенной степени боевой готовности офицеры и матросы должны находиться в непосредственной близости от лодки. Для этой цели были запроектированы и построены специальные казармы с поэкипажным размещением личного состава, где для офицеров были предусмотрены спальные комнаты гостиничного типа.

Начиная со второго поколения АЛЛ с баллистическими ракетами, погрузка ракет на лодки осуществлялась у стационарных причалов специально запроектированными и построенными кранами-кантователями. Это были и есть уникальные погрузочные средства, не имевшие ранее аналогов в мировой практике. За их разработку были выданы авторские свидетельства и вполне приличные по тем временам премии за изобретение, в том числе и сотрудникам 23 ГМПИ. Особенно впечатлял своими размерами и четкостью инженерных конструкций двуконсольный кран-кантователь для морских баллистических ракет тетьего поколения. Прямо Эйфелева башня в Заполярье, только с двумя мощными растопыренными руками.

Все операции по приготовлению к выдаче на лодки ракет и их погрузке отличались скрупулезной педантичностью и страховкой от всех возможных негативных последствий. Одной из возможностей катастрофического плана была гипотетическая вероятность самопроизвольного пуска ракеты во время погрузки. Ракету подняли над лодкой, в это время гром и молния, гром по ушам, а молния в ракету, что-то в ней сработало, двигатель ракеты запустился, и она полетела туда, куда была ранее запрограммирована. Началась третья мировая война. Инструкцией были категорически запрещены погрузочные работы в плохих погодных условиях. В Заполярье гроз не бывает, и молнии никогда не сверкают. Строительными нормами молниезащиту там делать не требуется. Но вдруг: начали грузить в хорошую погоду, что-то в погрузчике испортилось, ракета висит. Неполадку не могут исправить несколько часов, ракета все висит, погода портится, и сверкнула молния, которая была в этом месте последний раз десять тысяч лет назад, а следующая будет еще через десять тысяч лет. Молния в ракету, ракета полетела. Вот на этот гипотетический случай 23 ГМПИ запроектировал молниезащиту погрузчика. С двух сторон погрузчика были установлены мачты, высота которых настолько превышала высоту погрузчика, что молнии, если бы она вдруг появилась, к погрузчику и ракете было бы не добраться. Ее бы перехватили мачты молниезащиты.