Чтение онлайн

При проведении испытания в одной главной барокамере, с габаритами не больше размеров маршрутного такси, необходима была работа компрессорных и баллонных устройств со сложнейшей системой автоматики, дублирования, резервирования и контроля, для размещения которых требовалась площадь, равновеликая хоккейному полю.

На одном из заводов изготавливалось аварийно-спасательное, противопожарное и водолазное оборудование для всего Военно-морского флота. На предприятии были специалисты высокой квалификации, в том числе уникальные. В этом месте делали медные водолазные шлемы. Процесс их изготовления таков: берется медный лист и деревянным молотком постепенно выстукивается из листа купол. Такой специалист был один на весь Советский Союз. Как рассказывал начальник завода Г. В. Андреев, в мире было только три страны, где умели делать медные шлемы для водолазов. Сейчас на этом заводе таких шлемов не делают, значит, осталось две страны.

На острове Котлин расположен Кронштадтский ордена Ленина морской завод (КОЛМЗ) — самое первое в России судостроительное и судоремонтное предприятие. Долгие годы его начальником был капитан I ранга Ушаков А. Ф. В советском Военно-морском флоте это был самый крупный судоремонтный завод. На его территории несколько сухих доков, один из них, имени Велишинского, до 1917 года был самый крупный в стране. Сейчас — самый крупный на Северо-Западе России. Его называют «линкоровский», потому что только в нем было можно доковать линейные корабли. Построен при Николае II и был назван в честь наследника престола «Док цесаревича Алексея». В этом доке проходили докование крупные корабли и суда как Военно-морского флота, так и Министерства морского флота.

В начале восьмидесятых годов 23 ГМПИ разработал проект реконструкции и расширения КОЛМЗа, который был реализован лишь частично. Началась горбачевская перестройка, и реконструкция прекратилась.

В Ленинграде, близ Александро-Невской лавры, на улице Красного электрика в одном ряду стоят три больших корпуса, построенных по проекту 23 ГМПИ в конце семидесятых — начале восьмидесятых годов.

Первый — картографическая фабрика ВМФ. В Советском Союзе все морские карты делались только Военно-морским флотом. Картофабрика по тем временам была одним из самых современных по своему направлению полиграфических предприятий страны.

Второй — картографическое производство. Упрощенно процесс создания морских карт выглядит так. По морям и океанам ходят гидрографические суда, промеряют глубины, определяют скорости течения, пеленгуют береговые ориентиры и производят сотни других трудоемких операций. Результаты работы поступают в картографическое производство, где они обрабатываются и систематизируются. В картпроизводстве — уникальный архив и совершенная система учета всех гидрографических материалов. В этом архиве все материалы как нашей страны, так и зарубежные, имеющие хоть какое-либо отношение к морским картам. В те времена, когда не было персональных компьютеров, в гидрографическом производстве карта делалась вручную. Картпроизводство создает карту, а картфабрика размножает. Процесс изготовления морской карты — это наука и искусство одновременно. Наука потому, что карта — это венец гидрографических научных исследований. Искусство потому, что морские карты содержат великое множество специальной информации, оформленной с тщательностью и изяществом, вызывающими восхищение любого человека, способного чувствовать прекрасное.

Третий корпус — производственное здание 23 ГМПИ. Когда его проектировали, то в институте кипели страсти по поводу его предполагаемой планировки. Ранее институт размещался в нескольких зданиях дореволюционной постройки комнатной планировки. В одной комнате помещалась одна проектная группа. Проектировщики годами привыкли сидеть по пять-шесть человек в комнате, в каждой из которых был свой мир, свой уют, свои порядки. Общих залов большинство проектировщиков не хотели и боялись, что они нарушат сложившийся уклад жизни. Сделали по-современному — большие залы. Купили новую мебель. Кульманами, шкафами, стеллажами каждая группа все равно выгородила себе свою территорию.

Все, что 23 ГМПИ проектировал для строительства в Ленинграде и Ленинградской области, делалось по заказу Ленинградской военно-морской базы. ЛенВМБ была интересным и своеобразным формированием ВМФ, совокупностью двух составляющих частей. Первая — это соединения и части, непосредственно подчиненные командиру ЛенВМБ. Тут было большое хозяйство, корни отдельных элементов которого уходили во времена Петра I. В этом хозяйстве было все то, что было и на других флотах, естественно в других размерах. Были и корабельные соединения, и береговые части.

Вторая составляющая — это учреждения центрального подчинения: Военно-морская академия, высшие военно-морские училища, научно-исследовательские и проектные институты, конструкторско-технологические бюро, картфабрика, картпроизводство, судоремонтные заводы, испытательные полигоны и многое, многое другое. Все эти учреждения размещались в зданиях и на территориях, принадлежащих ЛенВМБ. Ремонт этих зданий осуществлялся средствами и силами ЛенВМБ, новое строительство велось для них по титульным спискам ЛенВМБ. Квартиры сотрудникам этих учреждений предоставляла ЛенВМБ. Медицинское обеспечение, путевки в санаторий, вещевое довольствие, транспорт, бензин и десятки других видов довольствия — все только ЛенВМБ. За дисциплину, мобилизационную готовность, противопожарную безопасность этих учреждений несла ответственность ЛенВМБ.

Хлопот с этой второй составляющей у командира ЛенВМБ было не меньше, чем с первой.

Для того, чтобы командовать этой второй составляющей, прямо ему не подчиненной, командир ЛенВМБ имел еще должность, которая называлась «Старший морской начальник в Ленинграде». Кронштадтской военно-морской крепости как таковой уже не существовало, все находящиеся там соединения и части были включены в состав ЛенВМБ. Но постановление о крепости никто не отменял, поэтому командир ЛенВМБ был еще одновременно и комендантом Кронштадтской военно-морской крепости, личный состав которой теперь состоял всего из одного человека — ее коменданта. Статус крепости, вернее его остатки, действовал еще в 2002 году, когда глава администрации Кронштадта в газете «Санкт-Петербургские ведомости» выступил с требованием на уровне правительства РФ отменить последние еще действующие ограничения, мешающие превратить бывшую крепость в вольный город.

Прошу читателя набраться терпения и прочитать несколько страниц специфического текста, где на примере 23 ГМПИ показано, как в советское время был организован производственный процесс и как решалась кадровая проблема. Без этого примера не обойтись, так как он характерен для экономики социализма

Годовой план 23 ГМПИ утверждался в денежном выражении по валу. Вал — это общий объем продукции, произведенной на предприятии. Одновременно с годовым планом утверждался фонд заработной платы и плановые лимиты в денежном выражении по заказчикам, в качестве которых выступали в основном четыре флота, ЛенВМБ, Управление связи ВМФ. Если организация не была включена в перечень заказчиков, то 23 ГМПИ не имел права брать от нее заказ. Заказчик не мог заказать 23 ГМПИ работ на сумму, большую, чем лимит этого заказчика.

Для выполнения плана необходимо было оборудование, машины, механизмы. Их заказ производился за год или два до требуемого срока. Если все получалось, то 23 ГМПИ выдавали фонды на текущий плановый год. По этим фондам с одного завода получали буровой станок, с другого — передвижную электростанцию, с третьего — мебель и т. п. Не сумел «пробить» фонд — просто так нигде и ничего не приобретешь, хотя организация и будет иметь деньги для покупки. План проектных работ в целом по ВМФ надо было увязать с планом капитального строительства. На флотах были свои проектные организации, которые тоже работали по такому же принципу. Кроме. флотских, на ГИУ ВМФ по прямому договору работал целый ряд проектных организаций Минобороны и других министерств. На субподряде у 23 ГМПИ и его филиалов работало несколько десятков субподрядных проектных организаций других министерств. На их участие в работе тоже надо было получить лимиты. Всей этой сложнейшей организационно-плановой работой последовательно занимались ГИУ ВМФ, Техническое управление Капитального строительства Минобороны и Госплан Союза ССР.

Вся эта цепочка связей была отлажена и работала без крупных сбоев.

Кроме плана в денежном выражении и фонда заработной платы, ежегодно утверждалась плановая выработка на одного работника. Если план разделить на выработку, то получится численность организации. Плановая выработка устанавливалась от достигнутого в прошлом году. Организации было невыгодно повышать производительность труда, потому что тогда повышалась плановая выработка и сокращалась численность.

По всей стране были единые нормы оплаты труда и единый перечень должностей, в том числе и для проектных организаций. В любой организации могли быть только те должности, наименования которых были в этом перечне. Так же нормировалось соотношение численности работников различных категорий. Например, старший техник должен быть над двумя техниками, старший инженер — над тремя инженерами, руководитель проектной группы — над пятью специалистами, начальник отдела — над десятью специалистами и т. д. Денежные оклады варьировались в строго установленных пределах. Например, техник — от 60 до 80 рублей, старший техник — от 80 до 90 рублей, инженер — от 90 до 120 рублей и т. д.