Чтение онлайн

Архангельский Александр, интеллектуал: Нечему тут удивляться. Да, это общенациональный праздник, смысла которого нация не понимает. А какой еще может быть главный праздник в стране, где никто не знает слов гимна: на последнем футбольном чемпионате нашим болельщикам раздавали майки с текстом Михалкова на спине, чтобы сидящие сзади могли петь, а не мычать. В стране, где у армии и государства разные флаги. Где торжественно хоронят белого вождя и национального философа, но при этом закрывают тему Катыни и спокойно слушают, как президент объявляет пакт Молотова — Риббентропа вынужденной мерой — на прошлой неделе он повторил это в голландском интервью. Какой еще может быть праздник в стране полной смысловой неопределенности, идеологической смеси, политического китча. В стране, правящая элита которой в одно и то же время хочет строить восточную деспотию с газово-нефтяным наполнением — и ориентируется на Запад, по крайней мере экономически. Только такой: неопределенный, расфокусированный, виртуальный, не подлежащий качественной мифологической обработке.

Александр Архангельский, интеллигент: Ну, страну-то вы не пинайте. За страну я могу и обидеться. Она тут ни при чем.

Архангельский Александр, интеллектуал: При чем. Ее такая ситуация устраивает. И в этом смысле общенациональный праздник без внутреннего содержания — предельно точно отражает общее умонастроение.

Александр Архангельский, интеллигент: Ругаться все мы здоровы, а что же делать?

Архангельский Александр, интеллектуал: Некоторые предлагают воспользоваться смысловой неразберихой и наполнить этот день, как пустой графинчик, желательным содержимым, например, превратить его в день гражданского общества, народного выбора, национального самоопределения. Не такое глупое предложение, между прочим. Появится связь полузабытых событий XVII века с современностью, мифологический сюжет разверстается в реальность…

Александр Архангельский, интеллигент: Слова-то какие мудреные. Но, голубчик, у нас же был неподдельный, беспримесно современный праздник гражданского общества, общенародной свободы, государственного суверенитета и законной демократии. Назывался День Конституции. 12 декабря на работу не ходили, вспоминали, как Конституция вывела нас из смуты 1993-го. Теперь пойдем: выходной отменен, статус торжества понижен; почему?

Архангельский Александр, интеллектуал: Потому что Конституцию принимали при Ельцине, а у нас 90-е годы в загоне. И в центре нынешней политики — не идеи законности и свободы, а пафос общенародного подъема, любви к вождям и ненависти к пришлым.

Александр Архангельский, интеллигент: Жаль; подъем неизбежно заканчивается отбоем; а в промежутке — перерыв на обед…

Александр Архангельский, интеллигент: Кажется, стихают европейские волнения. А у нас все только начинается. О воронежских погромах все помнят. О столичном «Правом марше» 4 ноября, обернувшемся нацистской демонстрацией, многие слышали. В Ростове цыганская община потребовала выбросить из репертуара оперу по роману Анатолия Калинина «Цыган»; там оперные казаки борются с цыганами как главными разносчиками наркотической заразы. Назревает межнациональный кризис; образовалось нагноение, рано или поздно нарыв лопнет.

Архангельский Александр, интеллектуал: Во-первых, в Европе не стихло, во-вторых, у нас не началось. И, надеюсь, никогда не начнется. Правда, для этого одних только действий политиков мало, нужна и другая работа — ваша. Культурная.

Александр Архангельский, интеллигент: Это какая ж? Просвещать фашистов на курсах толерантности? Или преподавать мигрантам историю русской философии? Представляю себе сёвероафриканских бомжей, которых году в 95-м собирают в Сорбонну на лекцию Жака Деррида, потом ведут на семинар Поля Рикера, а завершают лабораторной работой у Жана Бодрийяра. И которые после этого так расслабляются, так пропитываются духом французской культуры, что раз и навсегда зарекаются от будущих погромов… По-моему, это бессовестно, перелагать все с больной головы на здоровую. И назначать несчастных интеллигентов стрелочниками. Вместо того чтобы требовать от власти вести другую политику.

Архангельский Александр, интеллектуал: Простите, это логика книжника. Политики — даже если они об этом не догадываются — зависят от культурной работы образованного сословия куда больше, чем от своих собственных идей и решений. Вы язвите насчет французских интеллектуалов; разумеется, жители мигрантских пригородов в Сорбонну на публичные лекции не пойдут; значит ли это, что интеллектуалы не причастны к тому, что. творилось последние две недели? Разве не интеллектуалы сформировали во французском обществе набор устойчивых представлений о допустимом/недопустимом в отношении к мигрантам? Разве не их проповедь размытой политкорректности помешала властям проводить политику ассимиляции, офранцуживания приезжих? Разве не они стали творцами культурного разрыва между основным населением и мусульманским гетто, которое теперь готово превратить в гетто собственно французскую Францию? Так, в Латинской Америке деятели культуры стали самыми настоящими «творцами нищеты», гипнотически внушая обществу мысль об особой духовной непрактичности латиноамериканской культуры, которая противостоит деляческому духу Запада… Напоминает кое-что, правда?

Александр Архангельский, интеллигент: Может, и напоминает. Но вы придерживаетесь другой логики. Логики фарисея. Французские политики не выполнили свою историческую работу — виноват Деррида. Наши кремлевцы не справляются с поставленной задачей, заигрывают с фашистами, одновременно отказываясь адаптировать к российским условиям мигрантов — опять туда же, спрашивать надо с Андрея Битова или Владимира Войновича. Да сформулируй мы им самые идеальные принципы просвещения, предложи оптимальные программы интеграции — ничего они не услышат, ничего не станут делать. Не тем они заняты. Совсем другое их волнует. И вы это знаете не хуже меня.

Архангельский Александр, интеллектуал: Знаю. Но с вас это ответственности за происходящее не снимает. Кроме того, воздействовать вы должны не на власть, а на общество. Если оно не привыкнет к мысли о том, что в национальной сфере нужен двойной подход, предельно жесткий и предельно мягкий, нетерпимый и толерантный, принципиальный и гибкий — ничего не получится. Отсекать фашизацию — и каленым железом выжигать любые попытки навязать нам чужие правила жизни. Дорогие товарищи шовинисты! Хотите гулять на свободе — поглубже спрячьте ненависть к инородцам. Или пожалуйте в тюрьму. Уважаемые граждане инородцы! Желаете жить в России — будьте россиянами по государственному чувству, будьте русскими по языку, уважайте христианскую окраску нашей культуры — и ее светский характер. Нет? Прощайте.

Александр Архангельский, интеллигент: И вам до свидания, досточтимый интеллектуал. Я всегда себя считал главным идеалистом. Оказывается, вы меня перещеголяли…

Александр Архангельский, интеллигент: Приветствую, коллега; видел вас на конференции «Глобализм и эсхатология» в Свято-Даниловом монастыре. Забавная тема; напоминает анекдот советской поры: в духовной академии защищена диссертация на тему «О возможности конца света в одной, отдельно взятой, стране».

Архангельский Александр, интеллектуал: Решительно с вами не согласен. Тема принципиально важная и то, что церковь ее обсуждает, замечательно. Если иерархия, клир и мир перестанут чураться современных проблем, откажутся от идиотских истерик по поводу ИНН, и прекратят бабьи сплетни о трансгенной инженерии как о биологической диверсии антихриста, они вернут доверие общества. По крайней мере, образованной его части. И начнется диалог, который в условиях пошатнувшейся христианской цивилизации жизненно необходим всем сторонам.

Александр Архангельский, интеллигент: Но, между прочим, и на этой конференции нет-нет да и звучали рассуждения про микрочипы и биологическую кражу свободы, про кибернетику как способ разрушить религиозную картину мира.

Архангельский Александр, интеллектуал: Что делать; дуракам везде у нас дорога, идиотам слава и почет. Глупых людей на светских тусовках не меньше, если не больше, чем было их в зале Данилова монастыря.

Александр Архангельский, интеллигент: Это правда. Но хочу о другом спросить. Как я на эту конференцию попал — понимаю. Философское осмысление судеб современного мира — первая забота человека культуры. А вас-то как туда занесло? Вы же все про политику больше толкуете, про технологии, ресурсы и расчеты, экономические интересы и военные столкновения…