Чтение онлайн

И черед настал. Роберт вдруг резко изменился, ушел с государственной службы, занялся бизнесом, стал часто пропадать из дома без объяснения причин. Он стал злоупотреблять алкоголем, изменять жене, его постоянно видели в казино и игорных клубах, фамильные счета опустошались с неимоверной быстротой. Иден сначала спокойно и довольно долго терпела эти безобразия — память о былой любви и прежних счастливых годах не позволяла поверить, что любимый муж может настолько измениться.

Но поверить все-таки пришлось. Как гром среди ясного неба на них свалилось известие: партнеры по холдингу отстранили Роберта от дел и потребовали продать контрольный пакет акций, иначе им грозило разорение. Днем позже Иден за ужином объявила, что управление холдингом отныне находится в ее руках, банковские счета — тоже, а отцу, если будет угодно возобновить свою деятельность, прежде придется пройти курс лечения в клинике.

Именно в этот момент семнадцатилетняя Эмили поняла: в их дом пришла беда. Еще ничего не случилось, но она отчетливо почувствовала, что их уютному семейному миру пришел конец.

В оглушительной тишине, установившейся после слов матери, отец заявил, что слишком поздно что-либо спасать, но все равно он желает Иден удачи.

На следующее утро его нашли в собственном кабинете с дыркой от пули в правом виске. А еще через несколько дней, когда улеглась похоронная суета, в дом явились судебные приставы с целью описать имущество покойного и изъять документы. Оказалось, что у мистера Бертли накопились огромные долги, отдавать которые он уже не собирался, поэтому и пустил себе пулю в голову.

Такого поворота событий не ожидал никто. Семья оказалась не просто разорена, но еще и в огромном минусе, покрыть который можно было бы лишь годами упорного труда и хороших дивидендов.

Собрав дочерей на семейный совет, Иден поклялась сама и заставила поклясться их, что они не опозорят честь отца, так легко предавшего их самих, и не разгласят этой позорной тайны. Она также заставила дочерей пообещать, что те не попросят ни цента у родственников, живущих в Нью-Йорке.

Тетя Ло, прослышавшая кое-что о шалостях братишки, в порыве родственных чувств хотела было предложить свою помощь. Но гордая Иден отказалась, заверив ее, что слухи полная чушь.

— Мой муж никогда не поступил бы так с нами, — надменно говорила она в трубку. — Да, у него были небольшие долги, но мы справимся сами.

Попросив отсрочки у кредиторов, она кинулась в бой. Прошло пять лет терпения, лишений, бесконечных займов и мучительных бухгалтерских комбинаций, прежде чем Иден смогла вздохнуть с облегчением. Она отстояла особняк, раздала долги мужа и даже вышла в прибыль. Иден победила не только долги, она победила саму судьбу: выиграла, ни разу не попросив ни у кого помощи. Теперь она гордилась собой и восхищала окружающих. Только дочки почему-то стали ее побаиваться.

Старшая Мишель, которую семейные проблемы почти не коснулись, потому что на ту пору у нее случился бурный роман с замечательным, правда не очень богатым, канадцем, вышла замуж и уехала к мужу на родину где через некоторое время прославилась как звезда местного кинематографа. Она часто звонила, присылала деньги и беспрестанно звала Эмили к себе, но тщетно: мать оказалось не так просто уговорить.

Примерно те же действия предпринимала и тетушка Ло, особенно в первые, самые трудные, годы после смерти отца. Видя, как ожесточается Иден, она просила прислать девочку в Нью-Йорк, где, конечно, Эмили было бы лучше вместе с ее собственными детьми, Сандрой и Джонни, веселыми, общительными ребятами, любившими кузину с раннего детства.

Но Эмили, глубоко привязанная к матери и чрезвычайно ей сочувствующая, отметала и тот и другой вариант. Нет-нет, она останется с мамой, потому что та не сможет без нее. Она останется с мамой, потому что сама не сможет без нее, потому что она восхищается ею, преклоняется перед ней и готова всю жизнь прожить тут, если маме так будет угодно!

Мишель такая позиция очень огорчала.

— Ты можешь сгубить свою жизнь и даже этого не заметить, потому что уже превратилась в бесхарактерную овцу! Но вот куда смотрит дорогая мамочка?! Неужели ей ничего не видно и совсем тебя не жалко?!

Эмили отвечала, что все это чушь. И у нее все в порядке с личной и прочей жизнью. И вообще она, может быть, скоро выйдет замуж.

На самом деле она обманывала сестру. За время учебы в университете у нее, конечно, были мальчики и с одним даже складывались настолько серьезные отношения, что Эмили собиралась съехать от матери. Но Иден, почуяв неладное, быстро переубедила дочку, заявив, что подло и бесчестно бросать мать.

Эмили быстро сдалась и перестала искать длительных отношений, ограничив свою жизнь непродолжительными романами или просто случайными связями. У нее почти не было друзей, она практически всегда была одинока, и единственное, что ее утешало, это мольберт и краски, к которым она последние годы пристрастилась.

Эмили с детства неплохо рисовала, но сначала это было просто увлечение, позже превратившееся в единственную отдушину и даже единственный смысл жизни. В своих работах она наконец-то раскрывала свое сердце и откровенно говорила о неутоленной страсти и нерастраченной любви.

Так продолжалось до конца учебы, а потом, получив диплом юриста, но совершенно сроднившись за это время с красками и кистью, Эмили отказалась от престижного места адвоката, вызвав острый протест матери. Это было первое противостояние между деспотичной Иден и послушной Эмили, закончившееся победой последней.

Она занялась организацией выставок, а когда появились деньги, сняла студию, где целыми днями пропадала. Иден начала было попрекать ее иждивенчеством, но Эмили снова удивила ее, продав несколько картин за хорошие деньги и обеспечив себе полную независимость на ближайшие пару лет.

Тогда Иден решила оставить ее в покое. Да и с деньгами стало полегче. Отцовские долги они отдали и теперь лишь зарабатывали себе на жизнь. Иден снова наняла постоянную прислугу в дом, вернула все на свои места и, кажется, чувствовала себя прекрасно, правда до тех пор пока Эмили была рядом. Как только та собиралась куда-то переезжать, Иден поднимала страшный скандал, пуская в ход любые уловки, от откровенных угроз до инсценировки сердечных приступов. В двадцать четыре года Эмили поняла, что обречена терпеть мать всю жизнь, если не произойдет какого-нибудь чуда.

Чудо появилось в лице Ричарда. Он пришел в их семью и разнес в пух и прах все уклады, которые Иден годами охраняла от чужаков. Он заставил Эмили страдать, а ее мать глубоко его ненавидеть. Он не желал им зла, но невольно вскрыл нарывы, образовавшиеся в душе обеих женщин. В результате еще через год Эмили окончательно решила, что не будет больше жить с матерью и уйдет от нее во что бы то ни стало.

Одна проблема: идти было некуда. Ричард внезапно появлялся, сокрушая спокойствие и здравый смысл ее жизни, и так же внезапно исчезал. Тетя Ло больше не звала к себе, а Мишель родила ребенка, временно забросив и карьеру и сестру. Она бы уехала в Нью-Йорк жить одна, но картины как назло перестали продаваться. Вот тут-то однажды, сидя с приятелями в клубе, Эмили в сердцах брякнула роковую фразу:

— Если я когда-нибудь выиграю миллион, можете меня в Вашингтоне больше не искать!

Вечером позвонила тетя Ло.

— Эми, милая моя! — начала она, не давая шанса вставить хоть слово. — О чем тут еще можно спрашивать! Ну конечно, я тебя жду! Мы все по вас безумно скучаем! Приезжай!

— Просто я...

— Ну что тут говорить! Позвонила бы и сказала: завтра вечером буду, встречайте! И все.

— Но...

— К чему эти условности? Считай, что вопрос решили. Как вы там? Как Иден?