Чтение онлайн

Кошмар начался, когда Владимир привез меня домой и объявил дочери, что собирается жениться...

* * *

Сима ловко вышла из заноса и через несколько метров припарковалась у входа в родное агентство. Она только что включила свой мобильный, и он звонил не переставая. Судя по определителю номера, это Володька рвал и метал. Поэтому Сима, выйдя из машины и заперев ее, еще некоторое время стояла у входа. Она пыталась придумать, как сказать Снегиреву, что она не просто не выполнила задание, но еще к тому же переключилась на другое дело без его, шефа, санкции.

Поэтому она преувеличенно бодро ворвалась в кабинет и плюхнулась в кресло напротив Володи. Он сделал возмущенные круглые глаза и уже открыл рот, чтобы вылить на Симу потоки начальственного гнева. Но она опередила его:

– Ой, Володечка, знаю, знаю, ты искал меня, но, честное слово, я даже не поняла, что телефон отключен! Ты не представляешь, пока я осуществляла наблюдение, сук надломился, я свалилась с дерева, порвала новую курточку, ушиблась, получила по голове фотоаппаратом, а к тому же еще телефон отключился. Наверное, при падении нажалась кнопочка...
– уже жалобно закончила Сима.

– Так. А почему ты приходишь к обеду?
– Снегирев продолжал изображать из себя грозного начальника.

– Ах, Володя!
– Сима так старалась, что кто-нибудь другой,

не Снегирев, уже зарыдал бы от жалости к ней.
– Говорю же тебе,

я упала, ушиблась.
– Она встала и, демонстративно прихрамывая,

прошлась по кабинету.
– Ушиблась, а еще испугалась, меня чуть

не съела собака и чуть не застрелил охранник. Пришла я домой, а мать

и говорит: "Ах, доченька, да на тебя смотреть больно, даже

сердце болит, на-ка выпей таблетку снотворного". Ну я и выпила,

проспала почти до обеда, а телефон так и остался отключенным,

только что обнаружила.

– Ты, Симка, не крути, скажи прямо!
– разозлился

Снегирев.
– А то я тебя не знаю! Ах, больно, ах, жалко, ах, таблеточка, ах, проспала!

Сима и сама поняла, что переиграла, и уже другим тоном сказала:

– Володь, ты меня прости, но я вчера вечером ввязалась в другое дело и все утро им занималась.

Круглое славянское лицо Снегирева побагровело, и он даже задохнулся от негодования.

– Ну погоди, послушай. Ты помнишь Сергея Кострова, адвоката? Так вот, он нашел меня вчера вечером. Кстати, я тебе сказала правду: и с дерева я падала, и ротвейлер меня почти сожрал, и охранник почти застрелил. Я успела сделать несколько снимков: объятия у камина, прости, ветка сломалась раньше, чем парочка отправилась в койку. Но, может, этого достаточно? Сима вынула из кармана пленку и бросила на стол.

Володя смахнул пленку в ящик стола и продолжал требовательно смотреть на нее.

– В общем, он просит, чтобы я поискала кое-какую информацию для его клиентки, которую обвиняют в убийстве мужа. Конечно, договор мы оформим официально, через агентство. Ты не против, а?

– А что за клиентка?

– Светлана Артемова, жена, то есть вдова президента

финансовой компании Владимира Артемова.

– Артемова, Артемова...
– Снегирев сначала нахмурился, а потом взял со стола "Московский комсомолец" и с ехидной усмешкой бросил его Симе.

Она развернула газету и наткнулась на отвратительный заголовок: "Порнуха

в стиле "новых русских". Быстро пробежала глазами текст: "Известный бизнесмен уличил свою жену в неверности, предъявив ей снимки определенного содержания, не оставлявшие сомнений. В ответ ветреная красотка его застрелила. Дама доставлена в следственный изолятор, ведется следствие".

– Ну, и какие же свидетельства ее невиновности ты собираешься

найти?
– неповторимо мерзким тоном спросил Володька.

Сима промолчала, схватила телефонную трубку, лихорадочно набрала номер Кострова.

– Сергей? Что ж ты из меня дурочку делаешь?! Ах, не

понимаешь? А что за неверная жена? Домыслы журналистов? А порнофотографии на столе покойника тоже домыслы журналистов? Ну, ну... Сима повесила трубку и тяжело вздохнула.

– Ну ладно, мать, не расстраивайся, - пожалел

ее Володька. На его круглом, курносом, малоинтеллектуальном

лице было написано искреннее сочувствие.
– Ты что так переживаешь? Влюбилась в него, что ли?
– попал он в точку.

Сима только пожала плечами и вздохнула.

– Ну давай поедем к нам, попьем кофейку с коньячком,

Инка будет рада.

– Мне сначала нужно разобраться с Сергеем.

– Да плюнь, подождет он до завтра, поехали, а?

Сима поколебалась, затем демонстративно отключила мобильник и уже бодрее сказала:

– Только уговор, купишь мне "Вацлавский" торт.

* * *

Инка и вправду обрадовалась. Старые подруги, бывшие одноклассницы,

которых жизнь развела, одну на баррикады валютной проституции, другую

на баррикады борьбы с преступностью, они неожиданно и дружно

оставили прежний род деятельности и еще больше сблизились. Первое

Симкино дело, которое, с ее точки зрения, так неудачно закончилось, связало всех троих. Пока Сима разыскивала истинного преступника, искренне считая свою подругу убитой, та нахально отсиживалась на ее же даче. А затем ее пришлось прятать у ошалевшего от неземной Инниной красоты и сексапильности Володьки Снегирева. Потом дело закрыли, несчастного маньяка посадили в психушку, настоящая преступница как в воду канула, и в итоге Сима разочаровалась

в своей работе: справедливость справедливостью, а доказательства доказательствами. В итоге они со Снегиревым открыли детективное агентство

"Пуаро", а Инка стала добропорядочной гражданкой

и вышла замуж за счастливого простака Снегирева. Сима даже

была свидетельницей на их свадьбе.

Подруги расцеловались, Инна вынесла огромные Володькины тапки, у самой у нее ножка была крошечная. Сима вздохнула, демонстративно плюхнулась прямо на пол и принялась расшнуровывать свои любимые кроссовки. Проявившиеся неожиданно в Инне домовитость и хозяйственность изрядно раздражали ее.