Бедная Персефона
Шрифт:
— Милый, ступай, я сейчас сына провожу и мы продолжим… нашу беседу!
Мужик буквально выскочил из кухни.
— Вань, ну зачем ты его намерено испугал!
— Это тебе за обед, мамочка!
— Тебе же понравилась «невеста»!
— Еще как! С будущей недели будем съезжаться!
— Да ты что! Так скоро?!
— А чего ж ждать? Вот ты раньше замуж выйдешь, чем я женюсь, как оказалось! Только есть одна небольшая проблемка: моя будущая теща меня уже невзлюбила.
— Нина? Да не может быть!
— Говорю же тебе. Считает, что я Аленке совсем не пара!
— Я с ней поговорю…
— Не надо! Лучше посоветуй, что данном случае сделать?
— Вань, тут универсального решения нет: для матери, что важно? Чтобы ее ребенок был счастлив! Ты Алену любишь?
— Ну люблю…
— Без «ну»! Вот люби и заботься, замуж зови и детей заводите! Сделай девочку счастливой, не на словах, а на деле. Тогда и отношение к тебе измениться, ну хоть чуть-чуть!
— Ну это какой-то очень длинный путь к сердцу тещи…
— Подлизыванием и подарками ты ничего не решишь! Я, как отца твоего вспомню покойного, ой, моя мама его не любила, и только спустя десять лет, хоть как-то начала воспринимать.
— Успокоила, — я посмотрел на маму иронично.
— А куда сейчас?
— К Кориным, Алену проведать!
— Дерзай, и привет им!
Очень странная ситуация — ответа не получил и маму, похоже, смутил.
Но все померкло, когда у Кориных я увидел свою Алену. Как потолок на голову! Даже не думал, что способен на такие чувства. Бледная, маленькая моя девочка посмотрела так печально, что захотелось разом сжечь всех, кто хоть когда-то причинил ей малейшую боль. В своей комнате она накинулась на меня с поцелуями и, если бы не ее родители, которые были за тонкими стенами, я бы выпил ее страсть до самого дна. Она таяла в моих руках, а я не смог остановиться и не подарить ей желанное освобождение. Когда она носом уткнулась в мое плечо, тяжело дыша, мне захотелось так и умереть. Превратится в невидимую тень, чтобы постоянно быть с ней, в ветер, ласкающий ее кожу.
И тот вопрос о потопе и соседе, был только предлогом, чтобы услышать еще ее ласковый голос.
23.
Алена
— Ваня, Ванечка, Ванюша! Ну что же ты? Что за бессмысленные вопросы? И да, был потоп, и да, Еремей мне очень помог, а как бы я сама?
— Позвонила бы мне!
— Ты б за секунду с плоскогубцами примчался?
— И то верно, вот что-что, а этот инструмент ещё пришлось бы поискать.
— Тебе беспокоиться абсолютно не о чем, все было прилично. И пообедали славно.
— Так ещё и обед был???
— Должна ж была я его отблагодарить!
— А чего ж только обед, — глаза Страхова потемнели, — сразу в постель его и звала б!
— И может и позвала бы, если бы тебя, ревнивца, так не любила, — нужно было сгладить углы.
— Ален, ну ты сама повод даёшь, знаешь же...
— Та какой повод, тебе уже и повод не нужен, Страхов, твоя бурная фантазия сама прекрасно справляется.
— Корина, — он прижал меня к себе, — это ты — причина полета моей фантазии.
Наши губы снова встретились: казалось я не смогу больше оторваться от него, новая волна желания уже щекотала мою кожу и отдавалась теплом в солнечное сплетение. Я точно знала, что со мной раньше такого не было. Сейчас Иван был в центре моего мира, он поработил мой мозг и пустил корни в моем сердце. Он — альфа и омега, ветер в моих парусах, стон на моих губах. Мое тело слушается его беспрекословно, отзывается на каждое движение, просто тает в его сильных руках.
В дверь постучали и нам пришлось отстраниться.
— Алена, к тебе тут друг пришел! — позвал меня папа.
— Какой ещё друг на ночь глядя? — Иван посмотрела на меня с непониманием.
— Подожди, — я упёрлась ладонями в его грудь, — сейчас и выясним!
Я вышла в коридор и прошла в гостиную. На диване в позе льва на отдыхе меня ждал Еремей с папкой бумаг.
— Привет! Ты извини, что так поздно! Вот принес тебе бумаги на перевод, как договаривались.
— Да ничего, я же сама согласилась помочь.
Он улыбнулся:
— Ты такая сейчас!
Мне стало немного не по себе:
— Какая такая?
— Прямо светишься!
— Это видимо от температуры!
Но я-то понимала, что это следствие моего общения с Иваном.
Взяв папку, я уже собиралась провести гостя к двери, но...
— Может поужинаете с нами, Еремей? — спросила мама.
И когда они успели познакомиться. А тот нет, чтобы отказаться:
— Ой, с удовольствием!
— Страхов, и ты иди есть! — мама кинула строго в мою комнату. На пороге появился Иван. Его глаза сузились, когда он увидел Еремея.
— Это и есть твой счастливый жених? — дерзко посмотрел на меня сосед, — что-то не слишком довольный у него вид!
Я поняла, что обстановку нужно разряжать, когда Иван, не глядя в мою сторону, сказал:
— Алёнушка, а познакомь меня с твоим другом!
— Еремей Ковалев! Сосед Алены, — он кивнул.
— Иван Страхов — жених Алёны, — проговорил мой мужчина с акцентом на слове "жених"!
Они пристально смотрели друг на друга, внимательно изучая. Мне на секунду показалась, что сейчас произойдет нечто наподобие взрыва. Оба оказались слишком упертыми, чтобы отвести взгляд хоть на мгновение.
— Долго Вас ещё ждать! — мама явно была раздражена и прервала напряжение между мужчинами.
— Сюда садись, — мама указала Ивану на место подальше от меня. Он покорно присел. А вот Еремею наоборот досталось место рядом.
Зависла неловкая пауза.
Папа решил пошутить на нервной почве:
— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!
— Да уж здоровее не бывает! — прошептал Иван.
— Еремей, а чем Вы занимаетесь? — мамина поза выражала большую заинтересованность.
— У меня свой бизнес, — парень приподнял бровь и посмотрел в сторону Страхова, — я занимаюсь продажей автомобилей.
— Это очень интересно, — мама подперла щеку рукой, — а что Вы закончили?
— Еще не закончил, за работой пришлось взять академотпуск, вот припозднился, — глаза Еремея горели от азарта.
С чего бы это? К чему?
Я глянула на Ивана, его лицо расплылось в ироничной улыбке, но пока он молчал.
— Как хорошо, что Вы оказались дома и помогли нашей Аленушке, а то неясно, что было бы! Вот таким и должен быть настоящий мужчина, — мама улыбнулась Еремею и скривилась в сторону Страхова.