Чтение онлайн

Лиза же молча хлопала ресницами. Она уже успела в этот миг, такой краткий, обрадоваться, что барон уезжает, что не будет за спиной боевого мага, зыркающего на нее каждый вечер, обед и вообще каждую неподходящую минуту, и они с Мратой могут сбежать спокойно... Даже и с Мратой успела обменяться взглядами... А тут такой облом!

Но Мрата еще успела утешающе кивнуть ей в ответ, и Лиза подумала – может, так тоже сойдет? Солдат в их отряде станет гораздо меньше, сам барон торопится на свои земли, ему некогда будет за ними гоняться. Так тоже неплохо, можно будет попытаться...

Поэтому когда Роланд начал увещевать барона, что слабая леди не выдержит гонки верхом, Лиза возмутилась:

– Почему не выдержу? Я в своем мире была аж в трехдневном походе на лошадях, с ночевками в палатках. Так что я не слабая, выдержу!

Правда, тот вполне комфортабельный поход с опытными инструкторами, которые своих туристов больше шагом по красочным местам возили, на вычищенных лошадках, фотосессии устраивали, а на площадках для привалов заранее были подготовлены места, конечно, не сравнить с реалиями этого мира. Совсем непарадными реалиями. Да и "пахучих" лошадок здесь сами ездоки чистят, кормят и снаряжают каждый день. Но Лиза все равно добавила:

– И в вашем мире мне тоже пришлось поездить верхом.

Правда, о том времени она не могла вспоминать без содрогания.

– А я почему не еду?! – возмущался кампаре.

– А ты не только присмотришь за моим отрядом, но и наберешь в дороге еще воинов. Чувствую я, нам понадобятся еще люди. Лучше в землях... что Камрин и карта говорят? Впереди будут земли герцогов Враиров? Там набери нам людей, герцог Брозаун о Враирах неплохо отзывался.

– Драр, лучше я с тобой!... – когда Ульф забывался, он обращался к барону совсем уж фамильярно.

Наверное, срабатывало то, что он был когда-то в детстве барона его первым наставником по воинскому делу. Хотя Лиза не могла представить вот этого постоянно недовольного мужика, то есть барона, маленьким мальчиком. Каким он был в детстве? Таким же постоянно насупленным? Или что потом в его жизни происходило, что теперь его физиономия, как и настроение, вечно хмурые?

– Нет. Что-то мне подсказывает, что не стоит особо показывать, как наш отряд разделился, – продолжал опять нахмуренный Такари. – Я оставляю, Ульф, не только тебя и Роланда, но даже Вальина, будто и я тоже... А с каретой... Сделай так, чтобы многие думали, будто там по-прежнему едет леди Такари.

– Чего это ты задумал? – бурчал Ульф.

– Думается мне, будут еще попытки украсть леди иномирянку, так что как раз ты, Ульф, и будешь ее карету… будто ее саму охранять, – хмыкнул Такари, глянув на притихшую Лизу.

– Да, мой зад тоже чует неладное, вот точно кто-то по нашим следам идет, причем давно, – вдруг согласно проворчал кампаре.

На том и порешили.

Остаток дня прошел не столько в отдыхе, сколько в скрытых сборах. Хотя Мрата и уговаривала леди лечь поспать вечером, потому что выедут они ночью, но Лизе было не до сна.

Как таковых вещей для сбора у нее не было, да и не повезут они много, взяв по минимуму грузовых, то есть запасных коней. Лиза брала самую малость вещей из своего сундука: пару платьев попроще, что успела непонятно когда сшить ей Нанка, тройку нижних рубах, ткань вместо полотенец, мыльные принадлежности и "аптечку", выкупленные Мратой у Мрии. Больше никакого имущества у попаданки не было, ткани и что-то еще не в счет, но деньги она так и не раздобыла. Штаны и перешитое платье с дополнительными вставками ткани под разрезами Лиза наденет на себя в дорогу.

Как и кинжал, подаренный мужем. Мрата ей потом объяснила, что кинжал у знатной, да и вообще у женщин служит дополнительным знаком статусности. Смотря какой будет нож, который в повседневной жизни даже женщинам зачастую нужен в быту. И раз у нее, иномирянки, аж горвенская сталь, раз муж ей аж такой подарок сделал, то вроде как она очень "крута" – так перевела по-своему Лиза.

Это было и все личное богатство иномирянки, нажитое в этом мире.

Хотя нет, еще Мрата втихую притащила из багажа мешочек со специями, перепрятав в походную сумку леди. Вот такой еще дорогостоящий "вклад" был в дорогу у дам, не векселя на предъявителя, но что-то примерно похожее. Ведь специи здесь действительно могли послужить вместо денег.

Здесь – или только у нее? – не было даже обручальных колец! Или браслетов. Или хоть каких-то драгоценных женских безделушек, которые за это время уже вполне мог бы подарить ей муж... Чтобы ей потом было что продавать и на что жить в чужих землях первое время, вздыхала про себя Лиза.

Как же плохо быть бедной!

Кстати, солдаты мужа тоже приметили обновку леди, завистливо косились на ее кинжал. А Ульф, как всегда, ворчал, но кто бы его слушал, не Лиза уж точно.

Горвенцами, как опять просветила Мрата, оказались нелюди, проживающие где-то в ничейных горах, где именно – даже Камрин не знал. Это был один из кланов нелюдей "малоросликов", известные именно своим оружейным мастерством. Именно они изготавливали такую отличную сталь, такие клинки, которые каждый знатнорожденный Арагонии и не только мечтал иметь, да не всем по карману было.

Кстати, то ли в этом мире никто не озаботился единой классификацией проживающих здесь рас, то ли люди принципиально не изучали нелюдей, но оказалось, что в ходу огромный перечень просто народностей и кланов, которые лишь условно относятся к "длинноухим", "малоросликам" или как-то так. Неудивительно, что у Лизы до сих пор была полная путаница с имеющимися расами. И кто живет в этом мире, на ее новой родине – непонятно.

Например, амачи, к которым она первым попала в руки – это тоже название конкретного клана тех нелюдей, а не имя одного из них, как она поначалу думала, и не самоназвание расы, как предполагала позднее. Она сама потом отнесла их условно к "оборотням" – за их силу, реакцию и волосатость, хотя на ее глазах они ни в кого не превращались. Просто иной подходящей классификации на ум попаданке не приходило.

А еще Лизе было немного жаль расставаться со "своими" людьми – трудолюбивой Нанкой, маленькой, но тоже уже работящей Адди, "википедией" Камриным. К которым она только привыкла, но теперь понимала, что они больше не увидятся.

Переживала, как отнесутся к ее "ученику" потом воины, когда леди сбежит. И ведь не предупредишь же парня! Уволит ли барон швею с дочкой, ему-то лично швея вряд ли нужна, и куда бедняжкам идти? Причем той теперь не в столице придется искать новую работу, а в какой-то глуши. Лизе заранее было жаль Нанку с дочкой.

Она бы втихую перед расставанием подсунула Нанке и Камрину деньги, но у нее самой их не было! Как еще можно поддержать бедную женщину с ребенком, которая скоро лишится работы? Даже отрез дорогой ткани из "приданного", данного королевой и которое ей все равно не пригодится, не подарить, чтобы не вызвать подозрение слишком въедливого барона, который в последние дни глаз с нее не сводит.

Максимум, на что хватило Лизу, предложить, чтобы в дорогу взять плащ попроще, мол, жалко будет дорогую одежку по кустам рвать и пачкать. Тем более что слуг не берут, кто штопать будет? А ее плащ, мол, почему бы не отдать взамен Нанке? Мол, можно обменяться со служанкой накидками, чтобы не тратиться на новую?