Бедный Сэнсэй
Шрифт:
"Вторично!"
Олег непонимающе смотрел на листок, и в этот момент ему показалось, что он слышит какие-то звуки позади. Резко обернувшись, он даже не успел толком сообразить, только рука автоматически дернулась на отбив.
Обожгла острая боль. Еще одна тень мелькнула справа, блеснул второй нож. Продолжая держать первого противника, Олег лягнул другого из неудобного положения, почувствовал, как по икре полоснуло отточенное лезвие. Тот отлетел к противоположной стене, но тут же поднялся.
Крепко держа первого здоровенного мужика поврежденной левой рукой, он дважды пин-кунами правой ударил его в киль и под ребра. Почувствовав, что тело обмякло, отшвырнул его.
Боли он почти не чувствовал, но рука и нога почему-то слушались плохо. Штанина и рукав намокли и стали теплыми. Олег отрешенно сообразил, что если не отключить обоих сразу, то скоро лишится сознания от потери крови.
Снова в воздухе мелькнул нож, Олег отразил удар сдвоенным блоком в стиле ба-гуа, не надеясь уже на одну руку, и, поймав чужое запястье, заломил его с разворотом бандиту за спину. Но в это время почувствовал, как его резко дернули за ногу. Подъезд перевернулся. Падая, он заметил, что поднялся первый, и вдруг узнал в нем своего сменщика Глеба. Мелькнула его нога. Здоровой правой Олег сумел ударом увести ее в сторону и с захватом богомола дернул резко на себя и вправо. Глеб звучно шлепнулся со зверским выражением на лице.
Быстро перевернувшись со спины в низкую стойку, Олег подождал, пока второй бандит бросится на него, ушел с линии атаки, пропуская эту темную тушу мимо себя, подсек опорную ногу и тут же послал уракен [26] в показавшийся затылок. Противник упал, больше не предпринимая попыток подняться.
Закусив от напряжения губу, Олег развернулся к Глебу. Левая рука и нога не чувствовались. Глеб уже поднялся и медленно приближался к Олегу со скверной ухмылкой на больших пухлых губах. В каждой его руке было по ножу. Невыразительные тупые глазки застыли в зверином прищуре.
26
Уракен — удар обратной стороны кулака (япон.).
Когда "напарник" кинулся на него, Олег провел два липких блока богомола, но левая отказала, непозволительно медленно дернувшись на отбив. Глеб довольно легко преодолел ее сопротивление. И тогда, резко развернувшись, Олег со всей оставшейся силой локтем двинул его в челюсть. Послышался странный сухой хруст и в то же мгновение что-то ослепительно холодное пронзило его сквозь ребра. Замерев с открытым ртом, он все же нашел в себе силы всадить ребро стопы в низ корпуса противника. Глеб отлетел, выдернув нож из раны, и, упав на пол, еще несколько метров проехал по кафелю.
Олег почувствовал страшную дурноту и слабость. Руки, словно плети, висели по бокам.
Он осторожно сделал один шаг и замер. Годами тренированное чувство равновесия уберегло его от падения. Еще шаг, еще…
Когда он добрался до ближайшей двери, в глазах уже плавали оранжево-красные разводы. Губы спеклись, в горле пересохло. Теряя остатки сознания, Олег ухватился за дверную ручку, потом нажал на звонок. В ночной тишине раздалась на удивление громкая трель. Олег не отпускал пальца с кнопки. Еще через мгновение, потеряв контроль над собой, он сполз по двери вниз, оставляя на дермантине обивки размазанные темные полосы.
"Вот и конец…" — Олег увидел, как мелькнула золотистой спинкой рыбка. Она блеснула коротко, как нож, и потерялась в мутной глубине.
Стало тихо-тихо и боль отступила…