Чтение онлайн

Надо отдать должное Светке Галушко, которая спросила ее прямо, знала ли первая жена предпринимателя Колесникова об их романе. Лена выложила версию, которой придерживался тринадцать лет мой отец, добавив при этом, что я поступила жестоко по отношению к матери и спровоцировала смерть мамы. Мачеха допустила ошибку, сказав, что моя мама, вероятно, была не в себе, раз побежала разбираться с мужем и попала под машину. «Говорят, была истеричной особой, что отразилась на дочери. Она же жестоко избила меня», - всплакнула страдалица.

Светка ей возразила, сказав, что ее мама была знакома с Верой Колесниковой, которая очень поддержала ее отца в трудные дни, помогая трудоустроиться в нелегкие для их семьи времена на хорошую должность. «Знаю ее как добрую и порядочную женщину», - завершила разговор о моей маме Светка.

Поговорили они и о той драке, суде надо мной, где я «вела себя как стерва и даже прощения не попросила». Оказывается, мне могли вменить покушение на убийство, и только несказанная доброта папеньки и его хлопоты перед влиятельными людьми свели все дело на побои.

Коварная падчерица, к тому же и ведьма, приехала сейчас, чтобы внести раздор в их благополучную жизнь, и даже поставила на них порчу. «Сейчас в этом разбирается Община ведьм», - закончила историю своей непростой жизни жена уважаемого бизнесмена.

Я знала, что отец прослушал аудиозапись, которую я ему предоставила. Две «галочки» на сообщении не оставляли сомнений. Понимала, что он предпримет какие-то действия в отношении Лены через какое-то время. Но отец оказался скор на расправу. Я думаю, что его жена даже толики от того, что он устроил и намерен осуществить, не рассказала Светке. Однако решилась на публичный скандал. Не всероссийского масштаба, но в рамках города – колоссального. Светка теперь всем своим знакомым растрезвонит, что сделала «эксклюзив». Хоть и провинция, но не лаптями щи хлебаем!

Видимо, мачеха не видела другого выхода. Даже любопытно, Александр ей посоветовал или она проявила инициативу?

Машку что ли набрать?

Она сразу вязла трубку.

– Ты как? – грустно спросила подруга.

– Нормально. Я за две недели в Старограде так устала, что даже «эксклюзивное интервью» Лены меня не способно удивить. Жаль только Аню, мою сестру. Отец и Лена сами разберутся, они еще те бойцы. Про меня как говорили, так и будут говорить: для кого-то я жертва любовной связи отца, для других ведьма проклятая. Я возвращаюсь домой, Машуня. Как там мой Ванечка?

– Он такой вредный! Я ему, оказывается, не такие орешки купила, и цветы… залила.

– Что? – возмутилась я. – Что с моими фиалками, Мария?

– Ты только не ругайся, они как-то не прижились. Я поливала строго по твоей бумажке, но они… зачахли без тебя.

Мне никогда не понять, как подруга умудрилась погубить цветы, если я ей оставила инструкцию, расписав дни и количество полива. У нее не было необходимости даже набирать воду – бутылки, канистры, банки были в ее распоряжении.

А куда смотрел мой домовой Иван? Приеду – разберусь с ними обоими по полной программе!

По второй линии мне пытался дозвониться отец. Я пробормотала Маше, что спешу и переключилась на папу.

– Здравствуй, Даша, - ровный и очень тихий тон. Отец умеет держать удар.

– Здравствуй, папа.

– Я хочу, чтобы ты знала, что я непричастен к этому нелепому интервью. Две сельские клуши вышли на публичный уровень. Ты видела его?

– Только что. Я поняла сразу, что Лена сама искала славы.

Потом возникла пауза, я ждала от него теплых слов, а отец, наверное, отвык от обычного общения со мной. Так случилось. Так бывает. Но он же позвонил! Папа назвал меня по имени, и глаза мои снова увлажнились.

– Твоя командировка закончилась?

– Да, пора собраться домой. На днях уеду.

Разговор с неловкими для нас обоих паузами закончился, мы сказали друг другу «пока», и я со спокойным сердцем отправилась в кафе, чтобы за чашкой капучино и каким-нибудь буржуйским пирожным отдохнуть от житейских забот.

Пирожное оказалось отличным, с кремом-чиз и голубикой. Я смотрела в окно, рабочий день заканчивался и скоро остановки и улицы заполнятся людьми. Делать было совершенно нечего, и я наметила план на завтра: съездить к маме, собрать вещи, поговорить с Дольским. На днях он говорил, что должен заключить какую-то важную сделку, и я великодушно предоставила ему время для работы. Он и так, по-моему, со мной выбился из своего графика. Не знаю, ходил ли за мной по пятам его человек или нет, потому что к моим словам, что все тени прошлого исчезли, он отнесся как к красивому выражению и не более того.

В Староград я собралась приехать теперь осенью. К маме. Я вообще пообещала себе, что буду приезжать к ней весной и осенью. Поклон земной отдать.

Все завершалось: из Староградской инквизиции мне пришло уведомление, что срок проверки по факту магического ритуала продлен, и меня внезапно настиг приступ человеколюбия и всепрощения – я позвонила, что хочу забрать заявление. Оказалось, что на стадии проверки уже невозможно отозвать заявление. Видимо, кто-то должен оплатить свои счета. В конце концов, даже котенок должен быть отмщен.

Вы можете считать меня злопамятной. Я так и не простила Лену и отца. Для меня самой большой вопрос: что такое прощение? Как простить, если предательство занимает свое место в хранилище под названием «память»? Как простить, если до сих пор мне обидно за ту девчонку, которая, если и не была права, осталась один на один со своими ошибками и горем? Как отделить два понятия «простить» и «помнить»?

Пожалуй, прощение придет, когда я скажу себе: «Я не желаю никому из них зла». Грешна я, однако, порчу-то на мачеху навела и отменить не могу. Досада. Мне вспомнилась счастливая девочка с шарами в парке. Моя сестренка может пострадать косвенно, и я обязана смягчить последствия. Возможно, поставив ей защиту. Однако об этом я уже подумаю как ведьма-практик в Лесовске.

Мне всегда было известно, что тринадцать – число магическое, и в колдовском сообществе всегда читалось, что цикл заканчивается через тринадцать лет, но к тому, что завершение происходит через разрушение части личных основ, я оказалась не готова.

Опустошение – тоже результат. Он пойдет во благо. Я возвращаюсь домой, закрыв эти чертовы гештальты.

Спустя два месяца.