Чтение онлайн

Рэнсом сочинил особенно коварную ложь — тем более коварную, что она была очень правдоподобной. Она гарантировала, что все — все! — кто знал Дейва и мог бы ему помочь, теперь будут на стороне Рэнсома. Мало того, она должна была заставить самого Дейва усомниться в себе.

«Ты же понимаешь, это может быть правдой».

Понимаю. Господи, смилуйся, я это понимаю.

Дейв сидел на полутемной лестнице, обхватив руками колени, и дрожал. Осознание того, что он теперь один, совсем один, повергало его в отчаяние. Никто не станет говорить с ним, никто не станет его слушать. Жена, сын, друзья — все, кто должен был верить ему, поверили этой лжи. Все обратились против него, и не осталось никого, кому он мог бы довериться.

В этом суть оживших кошмаров, зарождающегося безумия, мыслей, которые сперва озадачивают, а потом лишают рассудка и заставляют прежде уравновешенных людей заглядывать по ночам под кровать, подозревать, что их телефон прослушивается, а со временем и вовсе обретать твердую уверенность в том, что за каждым их шагом следят зловещие силы. Это может быть правительство, это могут быть жидомасоны, это могут быть зеленые человечки с летающей тарелки. Доверять нельзя никому, потому что любой может оказаться одним из Них или Их агентом. И вскоре ты начинаешь писать длинные письма в редакцию «Американского научного журнала», а может, и не начинаешь, потому что работники редакции тоже могут участвовать в заговоре. И ты придумываешь, как бы обшить стены своей комнаты алюминиевой фольгой, чтобы та отражала радиоволны, а по ночам ты бродишь по улицам и рисуешь на стенах мистические символы краской из баллончиков, чтобы отпугнуть чуждые силы, и постоянно разговариваешь сам с собой, и то, о чем ты говоришь, имеет смысл если не для других, так для тебя, и в конце концов ты складываешь свои вещи в сумку — только самое необходимое, чтобы они не мешали тебе передвигаться, — и ищешь темное местечко, где можно было бы пересидеть светлое время суток, потому что Они везде, Они ищут тебя, Они готовы взять тебя на мушку…

Психиатры называют это паранойей, и, когда дело заходит далеко, они запихивают тебя в психушку.

Потому что — помимо всего прочего — люди, думающие, будто все вокруг хотят их убить, могут быть чрезвычайно опасны.

Если ему повезло, Марджи — Мэриголд Филдс Коэн, которая, возможно, была зачата тем самым летом, когда он поднялся в высокие горы Сьерры и спал у озера, зеленого, безупречно прекрасного, незабвенного, — Марджи все еще не пришла в себя. Если она еще без сознания, она не слышала его сына. Если она еще без сознания, она включит диктофонную запись, когда для Дейва настанет момент совершить рывок.

«Но все-таки лучше придумать запасной план».

Верно. Дейв более всего хотел не сталкиваться с Рэнсомом и его людьми. Но если что-нибудь пойдет не так, прежде чем Марджи включит запись, ему потребуется местность, в которой он может передвигаться быстро, а враги — нет. До сих пор ему удавалось опережать их на полшага и вести оборону. Пришло время изменить это. Кроме того, с него кое-что причитается Рэнсому — за то, что тот втянул в игру его сына. Пожалуй, с него Рэнсому причитается очень много.

1, 2,3, 5, 7,11,13,17,19, 23, 29,31, 37,41,43, 47.

Простые числа. Если простое число разделить на любое другое число, кроме единицы и его самого, в результате получишь дробь. Простые числа — неисчерпаемый источник очарования для математиков. Их легко высчитать — точнее, легко, если вас интересуют только числа меньше пятидесяти.

Профессор Роб говорил: «Джентльмены, вы можете себе представить, как неловко получается, если диверсант вляпывается в собственную ловушку? Задумайтесь об этом. Представьте себе, как вы лежите где-нибудь среди дымящихся руин с оторванной ногой или с вывалившимися внутренностями. Подумайте, как вы будете раздосадованы, зная, что сами же и установили адскую машину, которая все это натворила. Господи, разве вы не покраснеете от стыда? Должен заметить, что это одно из самых неприятных переживаний. Так вот, чтобы вы не попадали в подобные неловкие и унизительные ситуации, сегодня я намерен обучить вас кое-какой арифметике. Мне предстоит изложить, а вам — усвоить несколько простых математических прогрессий. Подобные формулы очень полезны, дабы отслеживать места, в которых вы сумеете приготовить небольшие проказы в назидание вашим оппонентам».

Существует шестнадцать простых чисел меньше 50. Дейв устроил ловушки на шестнадцати этажах пожарной лестницы. На восточной, западной и южной лестницах.

Его инструкторы в лагере «П» подчеркивали важность простоты. Наилучшая ловушка — это простая ловушка, устроенная с таким расчетом, чтобы дать максимальный результат при минимуме материалов. И как почти во всякой сфере деятельности, в искусстве грязных трюков наивысшая мудрость передается аббревиатурой СЭПД.

Дейв уважал эту аббревиатуру. Среди его ловушек (инструкторы назвали бы их шутками) были: куски темно-зеленого телефонного провода, натянутого в начале пролета на высоте лодыжки; емкости со скользким жидким мылом, расставленные в уголках так, чтобы бегущий человек не мог не сшибить их; банки с вязким цементом, подготовленные к тому, чтобы их опрокинули; сосуды с легковоспламенимым промышленным растворителем, удобно расставленные под рукой; более толстые провода, на этот раз аккуратно обмотанные вокруг водопроводной трубы и легко распутывающиеся; несколько дешевых ножей для бумаги, связанных по трое в колючие ежи; мощные степлеры, оставленные в различных стратегических местах; невинные на вид комки бумаги, усеивающие две лестничные площадки; пожарный шланг, размотанный и растянутый на пять пролетов; три банки с порошком для заправки картриджей, готовые в любой момент изрыгнуть чертовски неприятный черный порошок, и еще кое-какие штучки.

Его учителя гордились бы им. СЭПД: «Сделай это просто, дурень».

Дейв не думал, что все его ловушки окажутся эффективны. Во многие вообще никто не попадется. А те, кто все-таки попадется, рискуют наставить себе синяков да, может, сломать что-нибудь. Большинство этих ловушек лишь причиняли неудобство, и ни одна не могла гарантированно прикончить человека. Да от них этого и не требовалось. Нужно было лишь, чтобы они задержали Рэнсома и его людей.

«С другой стороны, приятель, если бы ты хотел причинить реальный вред…»

В чулане уборщицы Дейв нашел пять больших коробок моющего средства — по две дюжины бутылок в каждой, — в состав которого входил нашатырный спирт.

Нашатырный спирт — очень распространенная штука. Его используют повсеместно для мытья стекол, дезинфекции туалетов и оттирания плитки. Самый обычный компонент домашнего хозяйства.

В лагере «П» Дейва научили использовать обычные ингредиенты домашнего хозяйства. Его научили, как при некоторой сноровке обычная кухонная кладовка превращается в арсенал отравляющих, зажигательных и взрывчатых веществ. Немало «обычных компонентов домашнего хозяйства» превращаются в смертоносное оружие, если смешать их в правильных пропорциях.

И в их числе — нашатырный спирт.

Если смешать его с йодом — а это лекарство отыщется в любой офисной аптечке, — нашатырный спирт образует крохотные кристаллы трийодида азота. Правильно обработанный и высушенный трийодид азота становится веществом, представляющим из себя некоторую коммерческую ценность. На самом деле «Дюпон» продает его под торговым названием, прекрасно известным в горной промышленности как идеальный инструмент для вскрытия новых пластов руды с помощью взрыва. Единственная проблема этого вещества — в его нестабильности. Обеспечьте давление чуть больше полутора атмосфер на кучку кристаллов трийодида, и…

Ангел-хранитель Дейва ухмыльнулся. «Ба-бах!»

Вскоре после восемнадцати ноль-ноль Дейв Эллиот отправился в засаду.

Пока Дейв устанавливал свои ловушки, он пришел к выводу, что головорезы Рэнсома держатся подальше от лестниц. Они охраняли выходы на первом этаже, и этого хватало, дабы вселить в них уверенность, что добыча не сбежит. Кроме того, редкие курильщики — изгнанники своих офисов, прокаженные конца двадцатого столетия — выскакивали на лестничные площадки, чтобы втайне, стыдясь, насладиться сигаретой. И если присутствие телефониста-ремонтника, таскающего вверх-вниз бобину с проводом, не привлекало никакого внимания рабов никотина, то присутствие громил, патрулирующих лестницу, возбудило бы у них подозрения.

На месте Рэнсома Дейв приказал бы своим людям держаться подальше от лестниц, пока рабочий день не кончится. К несчастью, теперь рабочий день именно что кончился, и некоторые из людей Рэнсома решили немного поиграть. Дейву стало любопытно: а знает ли их босс, куда их занесло? Возможно, нет. Такой человек, как Рэнсом, никогда не одобрил бы так неумело подготовленной ловушки. Это было несовместимо с профессиональными стандартами Рэнсома. По мнению Дейва, засада была настолько любительской, что впору было обидеться.