Чтение онлайн

— Расскажешь о нем?

— Конечно.

— Дура, надо было сразу бежать ко мне, мы бы помогли тебе, ты же знаешь, как мама относится к тебе, а Нугман!

— Я не могла прийти, — Наташа почувствовала, что ее голос стал крепче, она посмотрела в карие глаза подруги и начала свой рассказ. С каждым словом — вздохом, Азиза бледнела и теперь сидела вся белая словно полотно. Полная пепельница окурков и сизый дым, повисший на кухне. Наташа больше не плакала, она может, и хотела этого, но теперь у нее не было сил, слезы словно высохли, и теперь она могла только курить одну за другой сигареты, не ощущая их вкуса и запаха запивая крепким кофе, которое сварила Зиска.

— Я вырвалась и побежала, мне было все равно куда, тогда мне хотелось только одного, как можно дальше убежать, и больше ни когда не видеть этой ухмыляющейся морды. Потом мне стало ужасно холодно, и я поняла, что лежу в снегу, полуголая, истекающая кровью. Мне стало невыносимо больно, только потом я почувствовала все раны, что были на мне, я все так ясно помню, что словно… это было вчера… Зиска, это было ужасно, но потом все кончилось и… я не знаю, что ждет меня дальше, У меня появился любимый человек, и я впервые поняла, что это значит полюбить мужчину и ощущать себя такой счастливой.

— Натка, я ничего не понимаю, откуда он появился? — Зиска прижала ладони к лицу, — ты можешь толком объяснить?

— Антон и его друг проезжали мимо и подобрали меня, вот, так все просто. А потом все как в сказке, как в кино, я до сих пор не верю, что всё это со мной. Антон увез меня в свой загородный дом, нанял сиделку, врачей и меня все это время приводили в порядок, по винтикам собирали, можно сказать. Потом… я влюбилась… это звучит теперь так просто, но тогда, я не знала, что это — благодарность за спасенную жизнь или настоящие чувства. Потом, сиделка рассказала, как у него погибла жена и что я очень похожа на нее.

— Какой кошмар! — ахнула Зиска, открывая окно, — ты не против, я проветрю, а то родаки приедут… оба на, вот это тачка, к Нугману, что ли приехали!

— Да нет, — подойдя к ней, сказала Наташа, — это… как бы сказать телохранитель что ли… мой.

— М-да, ну вы девушка, вообще, с охраной! Круто!

— Да ну его, достал меня.

— А ты как хотела, — Азиза пожала плечами, — кончай реветь, теперь-то у тебя все о кей?

— Не знаю, — Наташа, опустив глаза, запустила пальцы в длинные волосы. — Меня пугает все то, что он делает, и я догадываюсь, что Антон не простой парень.

— А ты что думала, простые парни на таких тачках не ездят и шикарные виллы не имеют. У наших пацанов, в лучшем случае, это однушка на втором этаже в грязном замыленном подъезде.

— Ты это о Сережке? — грустно улыбнулась Наташа.

— И о нем, многострадальном. Говорят, у него баба завелась…

— Заводятся тараканы, — улыбнулась Наташа, — а Серому лучше быть с другой, я ему только одни неприятности приносила.

— Вернемся к твоему Антону, чем он занимается?

— Не знаю, он мне не рассказывает, так, знаешь ли, умело уходит от вопросов, однако Валерка… я знаю, что с ним что-то случилось, хотя и не жалею его, но не хотелось бы думать, что к этому причастен Антон.

— А ты что не знаешь, что… Валерка выбросился из окна твоей квартиры.

— Что? — Наташа, все еще не веря, прижала руку ко рту. — Нет, погоди… когда?!

— Не знаю, я не следователь, но мне рассказал Сергей, все было так странно, сначала твое исчезновение, потом гибель Валерки, а твоя мать, она, говорят, вообще пропала.

— Как, — Наташа опустила глаза, — мама уехала в деревню, где жила его мать, а сначала переоформила квартиру на Валерку, не знаю, почему, и он стал полновластным владельцем квартиры. Но все это странно, и я уверенна, что это Антон так отомстил ему за меня.

— Не думаю, — покачала головой Азиза, — зная про некоторые дела моего папочки, я кое о чем подумала.

— О чем?

— Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Наташа не понимала еще, что задумала ее подруга, но потом увидела в её руках альбом с фотографиями.

— У меня есть одно предположение и если оно, верно, то ты должна обещать мне, что исполнишь мою просьбу. Ты же знаешь, плохого я тебе не желаю.

— Зиска, ты пугаешь меня, — Наташа села с ней рядом на мягкий уголок, который так уютно украшал их просторную кухню. Она раскрыла альбом, пробегая глазами по своим детским фотографиям и снимкам, где Нугман был еще маленьким мальчиком в коротких штанишках.

— Вот умора, посмотри, здесь Нугману пять лет, как он изменился с тех пор.

— Постой, — остановила ее Наташа, — это кто?

— А, это? Крестный Нугмана — дядя Боря.

— Журавлев?!

— О, в каких вы кругах общаетесь, мадам, — горько рассмеялась Азиза, — ну, значит, мои предположения верны. Не про Антона ли Раскина ты мне рассказывала?

— Ничего себе, подруга, оказывается у нас общие знакомые? — улыбнулась Наташа, но в глазах Зиски она не увидела радости, скорее всего в них был испуг.

— Это не мои знакомые, а о Раскине я вообще молчу, ты не знаешь что это за человек, а я много слышала о нем и от дяди Бори и от отца, так, между делом упоминали, как упыря, которому дань платить надо каждый квартал.

— Нет, ты, наверное, ошибаешься, Азиза, — в груди что-то больно кольнуло, — я догадывалась, но… он не такой, он любит меня.

— Если он тебя любит, то я не завидую тебе, скорее всего, использует для своих целей.

— Дура ты, Зиска, я, что, по-твоему, совсем ничего не смыслю, он такой нежный, такой…

— Давай трезво посмотрим на ситуацию, что ему могло быть нужно от тебя, не твои красивые глазки это уж точно, у него таких девок, только свистни. Можешь спросить Нугмана, он сам не раз с ним имел дело и… отец даже не знает, в чем он участвовал. Откуда я все это знаю, спросишь? Я сама чуть не влипла в историю, спасибо брату… У Раскина есть друг, близкий друг Гена Динаров.

— Он то же скажешь последняя сволочь?

— Этот Динаров знал, чья я дочь и… один раз, когда папа отказался платить, меня встретили его ребята, может быть тот, что сидит, в той самой машине то же был с ними. Они просили передать ему кое-что… там была… как я узнала позже голова нашей собаки и записка, что в следующий раз они пришлют мою голову. Отец отослал меня к родственникам в Южно-Сухокумск, где жила моя родная тётка.

..Я не помню подробностей, помню только грязный подвал, в котором я очнулась и загаженную мухами тусклую лампочку.