Чтение онлайн

Когда они оказались одни в просторной туалетной комнате, Наташу удивило то, как быстро исчез лоск, с ее новой знакомой уступая место навалившейся усталости.

— Вам нехорошо? — Наташа поддержала немного пошатнувшуюся Машу, — мне казалось…

— Погоди, — выдавила из себя Маша, — ты сама-то, разве ничего не почувствовала?

— В каком смысле? — непонимающе спросила Наташа, на что она ничего не ответив, подошла к окну и, распахнув его, вдохнула полной грудью свежий воздух начинающегося лета.

— Совсем еще холодно, словно еще весна, — почему-то вдруг сказала Маша. — Не нравится мне этот холод, он словно проникает в самое сердце… раньше со мной такого не было, а с тобой? — Их глаза встретились, и Наташа в них увидела что-то знакомое, не потому что она могла раньше где-то встречаться с ней, а потому, что у нее был тоскливый взгляд собаки, которая хочет на волю, но ей мешает поводок и строгий ошейник. — Можно вопрос? — Маша вынула из сумочки пачку «Virginia slim» и закурила. — На тебя здесь ни что не влияет? Может, я люблю мистику, но тут что-то не так.

Наташу удивило то, что Маша так спокойно начала говорить об этом с совершенно незнакомым человеком.

— Нет, все нормально, — попыталась улыбнуться Наташа, но у нее видимо это не совсем хорошо вышло, глядя на реакцию Маши на это подобие улыбки.

— Тебе нечего бояться, я вижу тебя насквозь, — она выпустила в потолок струйку дыма, — такое впечатление, что ты сюда попала случайно. Мой тебе совет, — она потушила недокуренную сигарету и бросила ее в унитаз, — будь осторожна.

Направившись к двери, Маша, оглянувшись, посмотрела на Наташу и, приложив палец к губам, покачала головой. Странная какая-то, — почему-то подумала Наташа, — самой не нравится все это, как-то все не так и эта девушка, наверное, права. Она посмотрела на свое отражение в зеркале и, проведя рукой по щеке, ощутила немыслимый холод, словно он шёл у нее изнутри. Что происходит, здесь что-то не так, — она закрыла глаза и повернулась к открытому окну, казалось, оттуда исходит больше тепла, чем от нее и этот ветер, смешанный с запахом воды Енисея, дарил ощущение свободы и легкости. Чьё-то дыхание у шеи вернуло ее в реальность, обернувшись, она увидела человека, который пришел вместе с Тэллем.

— А мы уже все подумали, что с вами что-то случилось, — Наташа, пошатнувшись, схватилась за край раковины.

— Простите…

— Архимед, — улыбнулся он весьма дружелюбно, беря ее ладони в свои руки.

— Да, Архимед, мне неловко, но я себя неважно чувствую, может это предложения Антона или еще что-то, простите, но я еще побуду здесь и вернусь. Скажите ему, что все в порядке.

— Все действительно в порядке? — он улыбался одними глазами, хотя лицо его оставалось неподвижным, он был невысокий, с приятным ухоженным лицом, однако Наташа не хотела, чтобы его руки прикасались к ней и, отодвинувшись от него, она отвернулась к окну. — Мы ждем вас, Наташа, — добавил он и оставил ее одну.

Ей действительно не хотелось возвращаться туда, что-то не давало ей покоя, Наташа ополоснула лицо холодной водой и, закрыв окно, собралась с силами.

В просторном зале играла приятная музыка, высокий мужчина скрипач ловко перебирал пальцами, словно лаская, гриф скрипки. Молодая женщина так же нежно водила смычком по струнам виолончели, извлекая поистине волшебные звуки. Они играли что-то из классики, и зал наполнялся каким-то сказочным духом. Наташа почувствовала себя значительно лучше и, подойдя к Антону, ласково взяла его за руку.

— О, моя девочка, ты так незаметно подкралась, все тебя потеряли, что совсем плохо?

— Нет, уже все хорошо, — совершенно искренне улыбнулась она.

— Тогда потанцуем? — предложил он, и Наташа почувствовала, как почва начала уходить из-под ног, словно все вернулось на круги своя и от плохого самочувствия не осталось и следа. Антон нежно сжимал ее талию и слегка поглаживал ее обнаженную спину. — Ты такая красивая в этом платье, я просто схожу с ума, — это было сказано почти искренне. С каждым разом Антону приходилось себя сдерживать, чтобы не поддаться влечению, которое у него снова начало просыпаться, — поверишь, нет, со мной такого давно не было, — совсем честно признался он Наташе и, коснувшись ее шеи губами, встретился взглядом с Тэллем, который не сводил глаз с выреза платья на спине девушки, которое так и выставляло напоказ ее прекрасно слаженное тело. Чем слаще плод, тем меньше сил остается, чтобы его не съесть, но я потерплю, осталось совсем немного. Антон, глядя в глаза Тэллю, еще раз поцеловал Наташу, на этот раз в плечо и, улыбаясь, подмигнул ему.

Машина Журавлева быстро неслась по темным улицам города, водитель спросил, куда нужно ехать и Борис быстро ответил на дачу.

— Я ужасно пьяный и дома в таком виде не появлюсь, — потом он еще что-то пробормотал и задремал.

Маша устало закрыла глаза, совсем не хотелось отпускать его от себя. Она поняла, что Борис для нее стал чем-то более важным, чем просто начальник. Их многое связывало, гораздо больше, чем Бориса и его жену, она была почти уверена в этом. Что у них общего, только сын и чувство долга. Маша посмотрела на задремавшего Журавлева, который склонил голову на ее плечо доверчиво и как-то совсем по-домашнему. К горлу подкатил комок, и Маша заплакала, почти беззвучно теплые слезы катились по щекам, и чем больше она понимала, что все-таки влюбилась в Журавлева, тем горче становилось ей.

— Машуля, — тихо позвал ее Борис, — ты что плачешь?

— Нет, — это просто дождь…

— Какой дождь, мы же в машине? — он посмотрел на нее и от его взгляда, Маша совсем расплакалась.

— Я устала и хочу домой, отвези меня домой, Боря, я не могу, что-то мне совсем хреново.

— Да ты сама на себя не похожа, — он вмиг протрезвел, — я тебя такой ни когда не видел.

— Иногда из робота я превращаюсь в человека.

Борис отвел глаза в сторону и, закусив губы, прижал ее к своей груди, бедная девочка, я полный идиот, так поступаю с ней, а она, наверняка, в глубине души ждет от меня большего. Он ласково погладил ее по волосам, чувствуя, что она успокаивается, как ребенок от его прикосновений. Он подумал почему-то о сыне Саше, и в груди что-то больно защемило. Бывают же в жизни такие идиоты, одну заставил плакать навзрыд, другая дома ждет, с досадой подумал он. А ведь Ира раньше была куда лучше Маши, просто что-то с ней случилось, и мы стали не понимать друг друга, ее интересуют только магазины и разговоры о шмотках, мне стало просто скучно с ней. Если бы только все вернулось в те времена, когда мы вместе строили наш бизнес, когда шагали рука об руку. Тогда было всё замечательно. Может, в Маше я пытаюсь найти ту самую Ирочку, которую когда-то полюбил. Журавлев ощущал себя между двух огней и то ли от этих мыслей, то ли от выпитого, голова начала просто разламываться.

— Ну что ты как? — спросил он немного успокоившуюся Машу.

— Мне кажется, я люблю тебя Журавлев, — серьезно ответила она, — но я не собираюсь женить тебя на себе, даже не рассчитывай, просто буду любить тебя тайно, и об этом будем знать только я и ты. Я ни на что не претендую…

Вместо ответа он прервал ее нежным поцелуем и почувствовал, как она вся задрожала в его объятиях. Оторвавшись от нее, Журавлев долго не отрывал глаз от Маши и потом ни слова не говоря, отвернулся к окну.

— Ты поедешь домой? — спросил он немного, как показалось Маше обиженно.

— Да, отвези меня домой, я хочу побыть одна, — сказала девушка, но он слышал в ее голосе совершенно другое, я поеду с тобой, возьми меня и никогда не отпускай, может, ему просто хотелось слышать это. — Если конечно ты просишь меня, как начальник…

— Нет, глупая, я просил тебя, как мужчина, которой ты очень нравишься. Я не потерял из-за тебя голову, но с тобой мне хорошо и спокойно, словно я дома.