Чтение онлайн

– Дорогая, такое может решать только твой муж.

– Папенька, мы вроде с вами на чистоту говорим. Поэтому давайте без лишней скромности, как только старого герцога не станет, вся власть перейдет к вам.

Отец вздохнул и тяжело на меня посмотрел.

– Из тебя бы получился отличный сын, – после минутной паузы наконец произнес он.

– В этом вопросе я с вами совершенно согласна. Так что насчет моего возвращения?

– Хорошо, обещаю.

– И на юг я возьму с собой своего коня, прислугу и с десяток воинов, – добавила я.

– А воины-то тебе зачем? – насторожился папенька.

– Для личной безопасности. Или ты доверишь мою жизнь каким-то южанам?

– Будь по-твоему. Теперь-то все? Или будут еще требования?

Я не стала больше испытывать родительское терпение, тем более что ноги порядком замерзли, и… прыгнула вниз. Сено действительно оказалось мягким и пышным. Сверху донесся сначала отцовский крик, больше похожий на рык, а затем ругань. Признаться, в этом деле батюшка мог переплюнуть любого, даже самого прожженного служаку.

Эх, а как ни крути, придется жениться… тьфу замуж выходить. А вот был бы жив дед, он бы меня в обиду не дал!

***

Аугусто прибыл через два часа. К этому времени меня запихнули в очень модное и дорогое платье, так затянув корсет, что я едва могла дышать. Вычесали в четыре руки из волос сено и уложили их в сложную высокую прическу. После чего я утратила способность не только дышать, но и поворачивать голову. В довершении, отец запретил мне говорить, можно было только поздороваться, а в остальное время я должна была стоять и улыбаться. Лучше бы вместо меня куклу нарядили. Она бы идеально справилась с ролью.

А я во всем этом великолепии сидела, боясь пошевелиться, у себя в комнате и ждала, когда меня позовут приветствовать жениха. Был бы еще жених приличный. Аугусто точно не заслуживал таких страданий. Я вздохнула. И угораздило же.

– Миледи, пора, – в комнату вбежала служанка. – И поторопитесь. Вас уже ждут.

Еще раз вздохнув, аккуратно встала, сделала два шага и наступила каблуком на что-то круглое. Нога поехала вперед, я инстинктивно замахала руками, но дурацкая прическа тянула назад, а корсет сковывал движения. Вот и закончилась моя жизнь молодая. От удара из легких выбило остатки воздуха, массивные заколки со звоном разлетелись в разные стороны, пышные юбки накрыли меня с головой, противный корсет, перетянутый до последней степени, с треском лопнул.

Я представила, как выглядело мое шикарное падение со стороны, и расхохоталась. Тем более что теперь дышать уже ничего не мешало.

– Миледи, вы в порядке? – подбежала испуганная служанка.

– Лучше не бывает, – с трудом села. – А на что я такое наступила?

– Мячик вашего младшего брата. Ох, и сколько раз говорила ему, чтобы игрушки не разбрасывал!

Я только улыбнулась – злости на мелкого пакостника у меня не было совсем. Хотя спиной хорошо приложилась. Еще пару дней точно болеть будет. Зато от ненавистного платья избавилась. В нашей глухомани достать модный наряд ой как непросто.

– Но как же? Что делать? Вас ждут! – залепетала девушка, бегая вокруг меня и размахивая руками.

– Подождут, – все еще улыбаясь, заявила я и попробовала подняться.

Оказалось что злополучный каблук падения тоже не пережил и оторвался от подошвы у самого основания. Ну что ж, туфли мне тоже не нравились. Зато теперь можно подобрать что-нибудь на свой вкус. Не судьба, видать, мне быть благовоспитанной дочерью.

***

Явилась встречать жениха я где-то через полчаса. Не сказать, чтобы все это время ушло на переодевание, скорее на препирательства со служанкой и ее охи. Бедная Грета даже попыталась упасть в обморок на выходе из моей комнаты, чтобы преградить путь своим телом. Но черствая и бесчувственная я перешагнула через нее и потопала дальше. Не прошло и тридцати секунд, как Грета догнала меня и попыталась еще раз убедить вернуться и переодеться. Но было поздно, меня уже заметили. И судя по вытянувшимся лицам, оценили.

А посмотреть действительно было на что. После падения волосы собирать не стала, даже расчесаться не далась, хотя Грета не раз подступала с гребнем наперевес. И теперь они живописно торчали в разные стороны, словно разоренное птичье гнездо.

Новомодное платье я заменила другим, простеньким и удобным в зеленую клетку. Вместо корсета у него был широкий кожаный пояс на завязках и юбок только две, а не пять как принято у современных модниц. В этом платье я ходила на уроки фехтования, обязательные для всех северян, вне зависимости от пола. Такова была древняя традиция, и я ее искренне любила. Но сейчас не об этом. Платье было потрепанное временем, местами порванное, местами пожеванное – собаки меня любили.

Чудный наряд завершали ноги. Босые. Холодно, конечно, но в обуви нужного эффекта было бы добиться сложнее. Собственно, у этого маскарада имелась причина. Я прекрасно знала, что в узком мужском кругу мой нареченный называл меня не иначе как дикаркой и неотесанной деревенщиной. Теперь-то он узнает, что такое действительно «дикая» и «неотесанная».

В гробовой тишине я прошла по длинному залу со сводчатым потолком и остановилась перед гостями. Согласно этикету, сейчас меня должен был представить отец, но и он утратил дар речи. Пришлось самой, в нарушении всех правил, широко улыбнуться и протянуть застывшему жениху руку для пожатия:

– Ну, здрасти. Как дорога? Не растрясло?

Аугусто выпучил небесно-голубые глаза, его сопровождающие не менее ошалело уставились на меня. Зато отец, цвет лица которого успел сменить не менее трех оттенков красного, так посмотрел, что даже меня проняло.

– Не обращайте внимание, господа, – широко улыбаясь заговорил он, оттесняя меня от гостей. – Это старая северная традиция. Невеста, когда впервые встречает жениха, должна как-нибудь пошутить. Но Арлен немного перестаралась. Что ж, ее можно понять. Считается, чем неожиданнее и смешнее шутка, тем счастливее будет жизнь молодых.

Я с уважением посмотрела на отца. Вот это я понимаю, держать удар.

– А сейчас слуги покажут ваши покои, где все уже готово для отдыха. А вечером нас ждет бал.

Так и не проронившие ни слова гости, удалились. Как только их шаги стихли, батюшка развернулся и схватил меня за ухо.

– Уууйй, – завопила я, приподнимаясь на цыпочки.

– Ты что устроила, поганка мелкая? Думаешь, эти представления что-то изменят?! Мы с герцогом заключили договор. И он будет исполнен. Ты все поняла?

– Да, поняла-поняла. Ухо отпусти, покраснеет же, а вечером бал.

Отец в воспитательных целях выждал пару секунд и разжал железные пальцы. Я схватилась за покрасневшее горячее ухо.

– Где платье?! Почему ты в таком виде? – разговор был еще не окончен.

– Оно порвалось.

– Как?!

– Эрик опять разбросал игрушки, я споткнулась, упала. И вот, – я развела руками.

– Хорошо, что я купил еще пять платьев. Знал, что от тебя всего можно ожидать, – буркнул отец.

А я мысленно взвыла. Это значит весь вечер придется дышать через раз.