Чтение онлайн

Вот мы останавливаемся на ночлег, не успев добраться до ближайшего от границы северного города Димара, а я с затаенным ужасом, смотрю как сопровождающие спешиваются, поглядывая в мою сторону. Я не знаю, чего мне ждать от сегодняшней ночи, а потому боюсь. Чувство страха за последние месяцы жизни стало привычным и притупилось, но сейчас разыгралось с новой силой. Сумерки уже вступили в свои права, нагоняя ещё больше беспокойства.

Я помню, что услышала резкий свист, а потом все смешалось. Успела юркнуть в сторону, на инстинктивном уровне понимая, что лучшего шанса на побег не предвидится. И даже смогла пробежать с десяток метров, пока меня стальным капканом на подхватили чьи-то руки. Запах специи и конского пота забил ноздри, и я расширенным от ужаса глазами смотрела на островитянина. Их было легко узнать по смуглой коже, широкопосаженным глазам и выбритым вискам. А ещё я знала, что молодым девушкам не стоит попадаться им на глаза. Большинство из островитян уважали законы королевств, на которых находились, но конкретно эти, очевидно, к большинству не относились.

Сердце затрепыхалось, в панике оглянулась назад, но увидела лишь как десяток островитян методично убивают димарецев. Те дают отпор, но они не ожидали нападения и самые важные, первые мгновенья были потеряны, сейчас преимущество на другой стороне. Димарцев перебьют, это лишь вопрос времени.

На секунду сердце уколола жалость. Да, они похитили меня, убили Ходжа, но не били и не насиловали. Эти похитители были злодеями, но… понятными злодеями. А сейчас я находилась в руках совсем других людей, с дикими нравами и традициями. Хотелось банально рухнуться в обморок, но как на зло, сознание оставалось чётким и ясным, фиксирующим все подробности жестокой расправы.

Я могла лишь зажмурить глаза, чтобы не смотреть, но к сожалению, закрыть уши, чтобы не слышать звуки битвы, не получалось. Руки, пленившие меня, никуда не делись и мои конечности оказались крепко прижатыми к туловищу.

Тишина наступила также неожиданно, как и нападение.

Я не хотела смотреть, но когда послышался шорох приближающихся шагов, инстинкт самосохранения заставил резко понять веки.

Ко мне шёл крупный мужчина, на лице в сумерках некрасивыми пятнами сверкали брызги крови. Чёрные глаза тяжело смотрели на добычу, практически парализовав меня от страха.

Он также молча подошёл и обхватив подбородок пальцами, заставил приподнять лицо. Ещё раз внимательным взглядом окидывая меня.

— Девственница? — спросил хриплым голосом с еле заметным акцентом.

Боясь, что голос подведёт, кивнула головой.

— Если соврала, пожалеешь, — сказал он, просто констатируя факт, но от его тона холодный пот потек по спине.

— Не вру, — еле выдавила из себя.

— Хорошо, — довольно улыбнулся, — Варуму понравится. Красивая и чистая.

Подав рукой знак островитянину, что удерживал меня, повернулся спиной.

Я почувствовала, как меня отпустили и не успела осознать этот факт, как островитянин, все ещё стоящий сзади, нажал на точки в районе шеи, а дальше темнота.

19.2

Несколько раз я выныривала из забытья, но голова раскалывалась так сильно, что почти сразу снова уплывала в темноту, не успевая осознать где нахожусь и что меня окружает.

Когда в очередной раз сознание стало пробиваться, то первым делом ощутила мерные покачивания, какие были свойственны кораблями в открытом море. Я не один раз выходила в море с отцом и прекрасно знала это состояние.

Удивление промелькнуло на краю сознания. Значит давно валяюсь, раз уже успели уплыть в море. Следующим, после удивления, в очереди встала головная боль и затекшие, от лежания в неудобном положении, конечности.

Полежав с закрытыми глазами еще минуту, собралась с силами, вспоминая последние события. Пока сознание находилось в оцепенении, и эмоции притупились, решила осмотреться.

Да, я точно находилась в трюме. Лежала на кучке непонятного тряпья, но что самое пугающие, я была такая не одна. Помимо меня здесь ещё находилось пять девушек, на любой вкус и цвет. Все молодые, но на этом сходство заканчивалось. Были и блондинки, и брюнетки и даже одна рыжая. Комплекцией и ростом тоже различались.

Все ещё хуже, чем я думала. Дернула рукой, но оказалось, что я крепко скованная кандалами, прикрепленными к верхней балке. Дернула ещё несколько раз, безуспешно.

На шум, создаваемый мной, обратили внимание пленницы.

— Не шуми, — шикнула на меня полная блондинка, в одежде зажиточной горожанки. Вот я вроде тоже блондинка, но у неё цвет приглушенный, пепельный. А волосы какие длинные, тяжело, наверное, промывать. Единый, какая только чепуха в голову не лезет. Какое мне дело до её промывки головой. Меня похитили! Снова! Опять! В третий раз! Да сколько можно уже, и главное, с каждым разом все хуже и хуже. Казалось бы, ситуация итак была крайне паршивая, но умудрилась стать ещё более паршивой. Оказаться среди островитян-работорговцев, это подписать себе приговор. Единственный плюс, что с моей помощью не смогут шантажировать отца. Но лично для меня, ситуация патовая.

— Почему нельзя шуметь? — поинтересовалась шёпотом.

Блондинка зло зыркнула на меня, но все же ответила.

— Надсмотрщик их придёт. Будет бить нас из-за тебя.

— Давно мы плывём? — не вняла я её советую, продолжая расспросы. Не то чтобы я была такая смелая, но на самом деле, если разговаривать тихо, то на палубе никак не услышать шёпот из трюма. Все, кто был в море знает это.

— Да заткнись ты, — прошипела собеседница и демонстративно отвернулась.

— Малин, успокойся, — взяла слово красивая, яркая, рыжая девушка. Она была стройной и высокой. А вот по её одежде угадать социальный статус сложно, слишком грязная и рваная местами. — Если он захочет прийти, то сделает это вне зависимости от того, разговариваем мы или нет. Хотя привлекать внимание, лишний раз действительно не стоит. Меня зовут Кэтэрин. Можно Кэт или Кэти.

— Ева, — представилась в ответ, опустив титул. Да и в потрепанной походной одежде на дейру я не походила совсем.

— Ева, ты долго не приходила в себя. Я уже боялась, что ты умрёшь.

— Я живучая, как выяснилось, — невесело усмехнулась, вспоминая последние месяцы.

— Это хорошо, живучесть здесь пригодится.

19.3

Кэти оказалось единственной из девушек, которая ещё не потеряла надежду. Её яркие, пламенные волосы, отражали неунывающий, огненный характер. Остальные смотрели на этот мир потухшими глазами и смиренно готовились к участи рабынь. Изредка слышались всхлипы, но они боялись лишний раз шевелиться.

Мне претила такая слепая покорность судьбе, и я не хотела, чтобы мои глаза также потухли.

Каждая из девушек была прикована, но только мы с Кэти вставали и немного передвигались, насколько позволяла цепь, чтобы разогнать кровь. Она же мне и рассказала, что знала про корабль и островитян.

— К нам приставлен надсмотрщик. Жуткий мужик. Как посмотрит, сердце останавливается. За любой промах бьёт, тканевым жгутом, набитым песком. Больно, но синяков почти не оставляет. Не хотят они портить товарный вид. По этой же причине на насилуют, девственниц можно продать дороже. Но, приходил главный, сказал, если какая-нибудь девушка решит доставить проблемы, то отдаст на потеху команде, а потом, уже порченную, продаст в бордель. Есть у них в Союзе один город, куда приезжают торговцы с континента и там услуги шлюх востребованы. К счастью, спускается надсмотрщик редко. Скучно ему тут, да и пахнет…

Это да, рядом с каждой девушкой стояло помойное ведро, но выносили их достаточно редко.

Первые дни, я стеснялась, но физиология берет свое. Человек такое существо, что ко всему привыкает. Радовало только, что красные дни должны были начаться через пару недель. Кому повезло меньше, пользовались грязными тряпками…

За те полторы недели что я здесь уже находилась, надсмотрщик был верен себе и спускался один раз утром и один раз вечером. Принося с собой скудную еду и немного воды. За эти дни я стала свидетелем, как он избил двух девушек. Островитянин решил, что пленницы недостаточно почтительно посмотрели на него. Лично мне показалось, что ему просто нравится издеваться над беззащитными. Есть такой сорт людей, которым доставляет наслаждение приносить страдания другим.