Чтение онлайн

— Я надеялся, что ты будешь здесь, — говорит он с романтическим ароматом виски на губах.

Нет ничего, чего я хочу больше, чем скользнуть в его пиджак и положить свои руки туда, где бьется его сердце, прижаться своей грудью к его груди, уютно устроившись в тепле его тела. Но он Талант Ридж, а я девушка по вызову.

Он расшифровывает выражение неуверенности на моем лице, сжимая челюсти при мысли, что мы должны отложить любой из драгоценных моментов, которые мы снова проводим вместе. Но мне не нужно оглядываться, чтобы понять, что нас внимательно изучают.

— Где мы можем побыть наедине? — спрашиваю я, вдыхая запах его кожи на случай, если деваться некуда и придется расстаться.

Талант удивляет меня и берет за руку, переплетая наши пальцы. Ради анонимности я опускаю голову и закрываю лицо волосами от любопытных взглядов и любопытных светских львиц.

Талант допивает свой напиток и оставляет пустой стакан на столе. Он берет меня под руку, глядя на зрителей со способностью разрушить их жизнь, если они будут иметь наглость присмотреться слишком внимательно. Незначительные люди — плюсовые и заполняющие места — не узнают, кто я такая, и будут сплетничать друг с другом, пытаясь взломать код.

— Кто эта девушка с Талантом Риджем? Они в отношениях?

Он врывается через двери аварийного выхода с двойным защитным ограждением и говорит.

— Я больше не выпущу тебя из виду.

Лидия

Стена прохладного морского воздуха приветствует нас снаружи. Металлическая дверь с грохотом захлопывается, оставляя Таланта и меня наедине на пожарном балконе. Сбоку свисает выдвижная лестница, а тускло-желтые аварийные фонари, прикрепленные к зданию, отбрасывают тени на наши лица. Гул океана и эхо далекого корабельного гудка — единственные звуки, кроме ритма биения сердца в ушах.

Ночь неподвижна, особенна и спокойна, как будто прекратила все волнения, чтобы дать нам непрерывное время в одиночестве. Тьма знает, что это единственное, что может стать свидетелем нашего соединения. Все остальное пользуется этим.

Мы стоим лицом к лицу, борясь с невидимой, но мощной связью между нами, просто чтобы изучить друг друга. В этом свете глаза Таланта кажутся черными, а его длинные ресницы касаются верхней части щек, когда он осмеливается моргнуть. Его нижние веки окрашены бессонницей цвета легкого синяка. И веснушки на его носу и щеках надо пересчитать и поцеловать одну за другой.

— Черт возьми, — шепчет он, — Я устал держаться от тебя подальше.

Талант скользит рукой по моему затылку и тянет меня вперед. Его пальцы впиваются мне в волосы, и он тянет мою голову назад. Я задыхаюсь, переводя дыхание перед тем, как его губы врезаются в мои — да и вообще, кому теперь нужно дышать?

Это должен был быть наш первый поцелуй.

Это должен был быть единственный поцелуй в моей жизни.

Он держит меня так близко, как только может, и заставляет мой рот открыться, чтобы лишить меня того дыхания, которое, возможно, осталось в моих легких. Его верхняя губа скользит по моей, а нижняя прижимается к изгибу между моим подбородком и губой. Взрыв теплого шипения вырывается из глубины меня и взрывается, унося с собой все чувства предательства, боли и одиночества, с которыми я когда-либо сталкивалась, в облаке обломков, простирающихся в атмосферу.

Я остаюсь голой, пока поцелуй и огненные объятия Таланта не льются в кратер размером с всю жизнь, оставленный извержением, и впервые в жизни я знаю, что такое привилегия принадлежности.

Обвивая руками его плечи, я поднимаюсь на кончики пальцев ног и отдаюсь огню, углубляя связь. Сосредоточившись на текстуре его поцелуя, я поражаюсь тому, насколько податливы его губы, успокаивающему аромату виски в этом дыхании и жару его языка. Талант не принуждает, а ласкает. Наши языки соприкасаются, но не так вульгарно, как я привыкла.

Когда мне кажется, что легкие вот-вот лопнут, я запрокидываю голову и вдыхаю соленый воздух, но не отпускаю. Талант успокаивающе целует мое лицо, прежде чем прижаться своим лбом к моему и улыбнуться с закрытыми глазами.

— Я думал об этом какое-то время, — говорит он.

— Мы уже целовались раньше, — поправляю я его. Я провожу пальцами по коротким волосам на затылке.

— Нет. Не так, — Талант качает головой и открывает глаза. Холодок пробегает по моему позвоночнику, и я дрожу, но не от внешней температуры. Талант держит меня на расстоянии вытянутой руки и спрашивает, не замерзла ли я. Нерешительно он спрашивает, — Ты хочешь вернуться внутрь?

— Нет, — в конце концов, я вернусь на свое место в баре, чтобы присматривать за Камиллой, но я могу позволить себе несколько украденных минут с Талантом, пока он у меня есть. Кто знает, когда мы снова будем так близко?

Талант сбрасывает блейзер и накидывает его мне на плечи. Я не исправляю его предположение, что мне холодно, потому что его куртка почти такая же теплая, как и его рот, и я хотела бы пропитаться всеми степенями тепла, прежде чем их унесет свежий воздух. Если я уйду домой со следами его одеколона на коже и в волосах, память о нашем поцелуе станет лучше.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Я видел истекающую кровью девушку из продуктового магазина, — говорит он, — Это она в черном платье, верно?

— Это она, — говорю я с коротким смешком. Я не шокирована, что он заметил ее. Быть замеченной — единственная работа Камиллы здесь сегодня вечером, и если она поймала взгляд Таланта, я могла бы только представить, что она сделает со всеми остальными на гала-концерте.

Инес будет довольна.

Я отхожу от Таланта и встаю перед поручнем, глядя на каменистый пляж и океан внизу. Волны с белыми шапками разбиваются о берег, тянутся к песку за скалами, прежде чем их утаскивают обратно, чтобы сделать то же самое по команде луны.

— Не уходи от меня сейчас, Лидия, — говорит Талант. Он стоит прямо позади меня, как будто сдерживая меня на случай, если я убегу.

— В чем смысл? Мы никогда не будем вместе, не говоря уже о том, чтобы нам разрешили сделать это, — подобно океанским волнам, я не могу перебраться через скалы на песок, прежде чем меня утащит обратно в бездну, которой я и принадлежу.

Он откидывается на перила рядом со мной.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря что нам не разрешат? Кто нас остановит?

— Не будь глупым, Талант. Нет смысла пытаться, — говорю я раздраженно. Он набирает полную грудь воздуха, без сомнения, чтобы насильно накормить меня чушью о принятии собственных решений. Ведь мы же взрослые. Но никто из нас не принадлежит себе. Он раб города, а я собственность рыжеволосой итальянки, которая изо всех сил старается не выпускать меня из виду.

— Мне нужно разъяснить это, чтобы ты понял? Я проститутка. Я занимаюсь сексом с мужчинами за деньги. Тот человек, мимо которого ты прошел, когда выходил из лифта, всего лишь один из моих постоянных клиентов. Еще дюжина внизу с женами. Я трахаюсь с разными мужчинами каждый божий день недели, и я занята месяцами. Похоже ли это на кого-то, с кем ты хочешь провести время?