Чтение онлайн

— На этой неделе из мужчин на аудиенцию приходил герцог Энемноген. Я просила, чтобы он привез во дворец свою супругу. Кузина Элиза давно не появлялась при дворе, а мне очень хочется с ней пообщаться, — императрица по-детски надула губы.

— Спасибо, дорогая, — император вновь взял руку девушки и поцеловал каждый пальчик. — Я обязательно напомню герцогу о твоей просьбе.

Выйдя из покоев императрицы, Валиас открыл портал сразу в кабинет.

— Арнес, что скажешь?

— Думаю, именно о нем говорила Китана. Но доказательств нет, ему нечего предъявить. Хотя все сходится: уничтожив ваш род, Энемноген, как ближайший родственник, может претендовать на престол, ведь более близких родственников ни у вас, ни у императрицы нет.

— Нет доказательств, говоришь? — протянул император. — А если попробовать выйти на его людей? Кто чаще всего с ним общался?

— Насколько я помню из отчетов, в последнее время его обычно видели с графом Лиссимахом.

— Еще одна темная личность, — недовольно поджал губы Валиас. — Его отец принимал участие в перевороте, но домочадцы доказали, что не знали о делах главы рода, который занимался подготовкой свержения законной власти.

— Выходит, все же знали, — пожал плечами Айжонский. — И младший сын пошел по стопам отца.

Тут в дверь постучали, и на пороге показался стражник.

— Ваше величество, прибыл гонец из Патона.

— Зови. И сам останься, — велел император. Стражник открыл дверь, кому-то кивнул, и в кабинет вошел взмыленный темноволосый мужчина. — Представьтесь, — сухо произнес Валиас.

— Я десятник барон Вильям Мраузе, к вам с письмом меня отправил командир личной охраны графа Лиссимаха Серг Вильсан, — мужчина покачнулся, но стражник успел схватить его за локоть. — Прошу прощения, я без остановки гнал трое суток из Патона, лишь менял лошадей.

— Рассказывайте, барон. Потом пойдете отдыхать.

— Благодарю, ваше величество. К сожалению, известия печальные. Граф Дорей Лиссимах погиб. Его обнаружили с перегрызенным горлом в домике охотника, в имении, доставшемся его сиятельству в наследство от матери. Каким образом он оказался в лесу, неизвестно.

Император посмотрел на Айжонского, и тот кивнул. Оба они эту ситуацию рассматривали в одном ключе: Лиссимаха убрали, так как слишком много знал.

Интерлюдия

Поздним вечером герцогу Кадору Энемногену пришло сообщение от младшего сына альфы с отчетом о проделанной работе — устранении графа Лиссимаха. Также Дэн упомянул, что его средний брат собирается сопровождать видящую во дворец императора.

Прочитав письмо, герцог погрузился в размышления, меряя шагами кабинет. В его душе поселились страх и безысходность.

Если не убрать всех, так или иначе связанных с видящей, то рано или поздно выйдут на него. Значит, необходимо избавляться от девушки. У молодого перевертыша хорошо получилось замести следы после убийства графа, отсюда следует, что и с устранением Китаны он справится без проблем.

Кадор подошел к столу, быстро начеркал на листе бумаги несколько слов и прошептал заклинание. Листок превратился в белую птичку и полетел к адресату.

В этот самый момент Дэн сидел с закрытыми глазами в кресле возле камина. В мечтах он был далеко, в окружении красавиц, не спускавших с него томных взглядов и откровенно предлагавших себя. Задание герцога он выполнил, осталось получить гонорар. А потом — валить из стаи. Обычно наниматель не обманывал, но все же тревога не оставляла молодого перевертыша.

Магическая птичка упала в руки юноши. От неожиданности он дернулся и чуть не свалился с кресла-качалки. Успокоив дыхание, Дэн раскрыл письмо, и брови парня поползли вверх. Такого он точно не ожидал.

— Да герцог сошел с ума! — вырвалось у него. — Как я это сделаю, если ее собирается охранять брат?! У Когана дар сильный, он меня просто размажет по земле магией!

Юноша в отчаянии застонал. Дэн совершенно не знал, как поступить. Деньги всегда манили его и искушали, вот и сейчас он не мог отказаться от заработка. Но и за жизнь свою сильно боялся. Что же делать?

Если только…

Светлана (Кити)

С каждым днем мне становилось все лучше, но проблемы с даром еще оставались. Тануса отпаивала меня отваром из сбора трав и убеждала, что магия восстановится, нужно лишь подождать.

Честно сказать, о даре я и не беспокоилась. Нет, будь я из этого мира, то наверняка бы нервничала и переживала. Но я-то с Земли, жила там спокойно и даже не предполагала, что существуют перевертыши, маги, ведьмы. Впрочем, с ведьмами я погорячилась, встречалась однажды. Так вот, жила я, никого не трогала, а меня вдруг решили отправить на Тарон спасать императора. Никогда не была публичным человеком, и угораздило же!

— Китана, — позвала Тануса, — к нам гости.

Я вышла из комнаты и нос к носу столкнулась с двумя красавцами, невероятно похожими друг на друга. Широкоплечие харизматичные мужчины с карими глазами и с нереально густыми длинными ресницами мгновенно завладели моим вниманием.

Неосознанно я потянула руку, чтобы дотронуться до темно-русых коротко стриженных топорщащихся волос одного из незнакомцев, но, очнувшись, резко одернула себя. Гладко выбритый подбородок дрогнул, словно мужчина сдерживал смех. Я сконфуженно опустила голову.

Перевертыши молча рассматривали меня, как куклу на прилавке в магазине игрушек. Они сильно возвышались надо мной — хрупкой, маленькой, ростом чуть выше ста пятидесяти пяти сантиметров. Еще и за время болезни я похудела и весила, по моим прикидкам, около пятидесяти килограммов.

— Кити, это старший сын альфы, на территории которого мы находимся, Кристофер, — представила Тануса. — А рядом — его брат Коган. Они будущие альфа и бета стаи перевертышей.

— Графиня Китана Скаурин. Очень приятно с вами познакомиться, — произнесла я тихо.

— Неужели вы — та девушка, которая в одиночку прошла полкоролевства и самостоятельно добралась до пещеры святой Йоны? — поинтересовался Кристофер красивым мурлыкающим голосом. Странно, я всегда считала, что такие мужчины должны говорить басом, и никак иначе.

— Я не одна, мне Кас помогал, — возразила я и засмущалась, а парни отчего-то расхохотались.

— Проходите к столу, — пригласила ведьма. — Мы с Китаной как раз собирались обедать.

Ну-ну. А я-то гадала, почему Тануса попросила потерпеть, при этом то и дело выглядывая в окно. Ее «потерпи немножко» вылилось почти в два часа, и теперь ясна причина запоздания обеда.