Бегство из рая
Шрифт:
– Иринка там мультики смотрит. Вообще-то, ей ложиться пора, но я пока не стала ее тревожить. – Произнесла она просто для того, чтобы что-то сказать.
– Собирайся Наталья, – сказал Николай. – Бери только самое необходимое, что в «Волгу» влезет. Как соберемся – поедем. Попробуем добраться до Пятигорска, у Лидки на первое время остановимся.
– Да у меня уже давно почти все собрано. Иркины вещи упакованы, все, что нельзя оставить – документы, там, деньги, фотоальбомы наши, все ценное – уложено. Ты что, не замечал до сих пор?
Она говорила тихо, в голосе слышался испуг. Сама столько раз уговаривавшая мужа уехать, сейчас, когда ее желание вдруг стало исполняться, она внезапно испытала страх перед предстоящей дорогой, тоску по оставляемому навсегда дому, в котором прожито столько не самых плохих лет.
– Да, действительно, – грустно усмехнулся Николай, обведя взглядом опустевшую каминную полку, с которой исчезли многие редкие и экзотические сувениры и фотографии в рамках, – не замечал, оказывается.
– Коля, ты что, прямо сейчас хочешь ехать? В ночь? Может, утра дождемся, страшно как-то, ночью-то.
– Именно ночью и надо. Теперь днем уже точно не прорвемся – боевиков полный город. Нам бы только до дороги на Червленную добраться, а это реально – через Ленинский район не поедем, я объезд знаю. По крайней мере, вчера выезды из города перекрыты не были, боевики только собираются блок-посты ставить. Если повезет – еще не поставили. Да тут еще Усман мне бумажку какую-то выправил, типа пропуск. Правительство Ичкерии, вроде написано, печати какие-то. Понятно, что таких бумажек сейчас… но, хоть что-то. Короче, давай, мать, собирайся по-быстрому. Я у себя в кабинете буду, мне минут двадцать надо, не больше. Иринке скажи: тетя Лида в гости позвала, ненадолго едем, ну, в общем, сама сообразишь.
***
В промозглых предвечерних сумерках изначально бежевая, но сейчас заляпанная грязью по самую крышу «Волга», заметно проседающая на заднюю ось из-за перегруженного багажника, остановилась на узкой улочке с частной застройкой напротив одного из домов, перед деревянной калиткой в невысоком заборе из рабицы. Очевидно, в доме услышали подъехавшую машину: колыхнулась занавеска в окне, за стеклом появился расплывчатый силуэт лица, сразу исчез, и через несколько секунд на крыльцо выскочила, торопливо накидывая на голову платок, необъятных размеров тетка в черной фуфайке в наспех одетых резиновых сапогах, явно слишком большого размера. Это и была Лида – пятидесятилетняя двоюродная сестра Натальи.
– Наташка! Ох, батюшки, добрались наконец-то!
Встреча прошла бурно: были безудержные слезы, объятья, причитания, торопливые расспросы.
Дружно перетаскивали вещи из машины. Иринка лично отнесла в дом свой маленький рюкзак в виде обезьянки, туго набитый теми жизненно важными для нее предметами – любимая кукла, комплект цветных заколок, незаконченная раскраска, собственноручно сшитые кукольные платья, – которые она, несмотря на заверения в скором возвращении, ни за что не захотела оставить. Петр, Лидкин муж, низенький и хлипкий в прямую противоположность жене, суетливо помогал, находясь в лихорадочном возбуждении от того, что выдался просто «железобетонный» повод выпить, и Лидка – никуда не денется – сегодня выставит бутылку и, скорее всего, даже не одну.
Конец ознакомительного фрагмента.