Чтение онлайн

Наблюдая за вампирами, я видела их бесстрастность и невозмутимость, они как бы находились над миром, а не в нем. А я просто хотела жить и наслаждаться жизнью.

Рядом опять раздался знакомый вздох и опять прохладные руки вытирали мои слезы:

– Дельфина, прости, я тебя опять обидел. Ты боишься, что будет больно?

– Нет, я боюсь быть вампиром. – Я отодвинулась и вытерла слезы. Мне было неудобно, что он застал меня плачущей.

– О, – Филипп округлил глаза, – ты боишься быть вампиром? – повторил он за мной.

– Я обязательно должна быть обращенной?

Его лицо стало несчастным:

– Ты не хочешь быть вампиром? Но мы не сможем пожениться, если ты останешься человеком.

Я пожала плечами, я думала о нежелании стать бессмертной, но не о бракосочетании.

Но Филипп продолжал делать свои выводы:

– Ты не хочешь выходить за меня замуж!

Мои слезы давно высохли, и я с недоумением наблюдала за мыслительным процессом своего жениха. Как только он закончил последнюю фразу, сорвался с места и стал метаться по моей комнате, что-то бормоча.

Вы когда-нибудь пробовали наблюдать за снежинкой в метель, или за листопадом в сильный ветер. Нужный для вас объект, мелькнул и растворился среди тысячи таких же, а если мелькает тысяча? Вот и Филипп, был одновременно везде и мелькал так, что у меня закружилась голова, я вскочила и заорала:

– Остановись, хватит!

Он замер, моментально превратившись в статую, и уставился на меня.

– Дели, я не могу… нет, я не хочу, заставлять, тебя… – и он растворился.

Я сидела совершенно растерянная, сбитая с толку навалившимися на меня проблемами. Обращение, свадьба, жених-вампир с тараканами в голове, тут есть от чего сойти с ума.

В голове мелькнула спасительная мысль – Седрик! Пока я еще человек, я подойду и познакомлюсь. Не страшно, что он меня не помнит, я напомню, я расскажу…

А если вампиры не захотят меня отпускать? Он – Маг, он сможет защитить… А если нет? Тогда к черту такую жизнь, пусть съедят. Вряд ли они будут меня мучить, они умеют убивать тихо и не больно. Кто меня будет есть, мне совершенно безразлично, мой жених или его отец, Альберта здесь нет, уже хорошо.

Я поднялась, и полная решимости выглянула в коридор. В коридоре было темно, кое-где на стенах мерцали светильники, создавая видимость освещения. Я накинула темную юбку и платок, с улицы тянуло ночной свежестью, и выскользнула наружу.

Совершенно не думая о том, что в замке полно других вампиров, прибывших на обряд обращения, и среди них были молодые, которые могла запросто поужинать мной, болтающейся без охраны, я спустилась вниз и выскользнула из ворот.

Сказать, что я быстро бежала, ничего не сказать, я неслась. Ветки кустарников хлестали меня по лицу, платок остался где-то, сдернутый упрямой сухой корягой, на которую я налетела в темноте, перепрыгивая через ручей.

Я остановилась, когда в легких совсем не осталось воздуха, ноги гудели. Я просто рухнула в траву у подножия какого-то дерева. Было темно, безветренно и очень тихо. Эта тишина давила….

– Тебе действительно так противна мысль, что ты будешь вампиром, или есть еще какие-нибудь причины? – раздался рядом знакомый мягкий голос.

От неожиданности я заорала, заметалась в поисках места, откуда исходил этот голос.

– Прости, я опять напугал тебя. – Филипп присел недалеко от меня на траву, – Я очень стараюсь быть тихим, но, ничего не получается. Скажи, что я должен сделать, что бы ты меня не боялась?

Сумерки были виноваты в том, что внешность Филиппа изменилась, глаза пустые и черные, а лицо белое и холодное.

– Оставь меня в покое! Пусть все оставят меня в покое! Дайте мне уйти и жить своей жизнью!

– Ты умеешь жить другой жизнью? Что ты знаешь о жизни за станами замка? Ты владеешь каким-то ремеслом? У тебя есть деньги, дом, где ты будешь жить? Ты даже не доберешься до города, ты знаешь, сколько бандитов и других отщепенцев бродит по дорогам и улицам в поисках легкой добычи, какой сейчас будешь ты? Ты хочешь умереть?

Я молчала, дыхание уже восстановилось, но от слов, сказанных вампиром, в глазах закипали слезы.

Я поднялась и подошла к нему:

– Я хочу умереть, ты не мог бы помочь мне?

Филипп подскочил так стремительно, что у меня взлетели вверх волосы.

– Ты не понимаешь, о чем просишь! – он растерялся на мгновение, но быстро собрался и опять рядом со мной находился хладнокровный хищник.

Я схватила его за рукав:

– Пожалуйста, – прошептала я, – я знаю, ты с этим справишься очень хорошо, ты сильный и бесстрастный. Ты не причинишь лишней боли, пожалуйста!

В ответ мне раздалось шипение разъяренного вампира, в темноте блеснули острые клыки, а от красных глаз, надвинувшихся на меня по телу потек холод и земля ушла у меня из-под ног.

Я открыла глаза в своей комнате, от стены отделилась темная фигура и приблизилась к кровати. Прекрасное лицо Ядвиги подернулось дымкой состраданья:

– Девочка, мы очень беспокоились, что не найдем тебя живой.

Она положила свою холодную руку мне на лоб, убирая прилипшие волосы:

– Как ты себя чувствуешь?

Я села, опершись на подушку, голова не кружилась, руки, ноги были в норме, я кивнула:

– Хорошо.

Ядвига присела на кровать:

– Прошу тебя, прости моего сына, он очень старается, но многого не понимает, поэтому ваше общение складывается не лучшим образом, дай ему время…

– Но я не хочу быть вампиром…

Прекрасная вампирша улыбнулась:

– Это судьба, Дели, и ты не в силах ее изменить.

– Но я люблю другого, – я попыталась выдвинуть последний аргумент.

– Ты можешь любить кого угодно, но Филипп – тоже твоя судьба, постарайся принять это и тебе станет легче.

Она обняла меня и прижала к своей груди, спокойствие окутало меня толстым одеялом. Стало уютно в кольце ее рук…

– Я предупрежу Филиппа, что бы он тебе не надоедал, если что нужно, проси меня, ладно? – бархат ее глаз согревал и убаюкивал. Я успокоилась.

Стук в дверь разомкнул наши руки:

– Дельфину ждут на башне, – доложил невидимый слуга, Ядвига посмотрела на меня с улыбкой:

– Готова?

Я вздохнула и кивнула утвердительно.

***

Опять ночная смена. Мы с Наськой раскладывали мыло на стеллажи, сверяя ценники. Запах был достаточно противный. Что бы там не обещали производители о наличии натуральных ингредиентов, но мыло на полке, никогда не будет пахнуть настоящей ромашкой или клубникой.