Чтение онлайн

464

ворю тихо: "Камера! Играй!" И мальчик на этих слезах: "Я хочу в Холмогоры! Я хочу в Холмогоры!" Сняли. Таланкин к нему подбежал, обнял и сказал: "Прости меня, милый, я ведь специально тебя..." И тот, еще плача у него на плече: "Да я понял это, я же понял, что это игра!" Дети это понимают, но не все. Артистичные дети. Видимо, это закладывается в детстве - реакции, артистизм, вкус, отношение к жизни и даже к костюму.

Дети и животные. За животными я наблюдаю всю свою жизнь. У меня всегда жили кошки и собаки.

Артистизм - это, видимо, повышенная чувствительность к месту, где находишься, и к чувствам тех, с кем общаешься. С этим надо родиться. Это избранность. Кстати, это чувство есть почти у всех животных.

Я раньше подбирала животных на улице, в основном пуделей. Почему-то пудели чаще теряются. Раздавала своим приятелям. И вот, когда все мои друзья были уже "опуделены", я нашла мою Машку - она была вся в крови, избитая. Жила у меня 14 лет, а совсем недавно умерла...

Пекинесса Микки мне подарила моя подруг? Мак-вала Касрашвили, солистка Большого театра. Он у нас живет по очереди: когда уезжаю я - Микки остается у Маквалы, когда на гастроли едет Маквала - он возвращается ко мне. Он домашний клоун. Любимец. Знает два языка - в доме у Маквалы говорят по-грузински. А когда Маквала подходит к инструменту, радостно бежит и нота в ноту повторяет за ней все экзерсисы.

Микки приехал в Ялту на съемки не первый раз. Он с нами был там как-то весной на отдыхе. Поэтому все углы набережной были помечены им год назад.

Итак, он стал актером. В "Маленькой принцессе"

465

он прекрасно понимал, что делает. Один раз в кадре мне надо было палкой разбить вазу на столе, рядом с которой лежал Микки. В первом дубле я не рассчитала и вместо вазы попала по нему. Он в ужасе полетел со стола. Думала, что второго дубля не будет, но он согласился работать дальше. И уж в следующий раз я не промахнулась. Но после этого Микки всегда позволял делать только два дубля.

У меня есть еще кот-философ, зовут Миша (МММ - Маша, Миша, Микки). Он обожает играть с Микки и Машкой: спрячется в коробке, они чувствуют, что он там, но не видят, и носятся вокруг. Вдруг из коробки высовывается лапа, и бам кому-нибудь из них по голове.

Он не любит, когда я уезжаю, и в последнее время стал метить мои чемоданы. Платья тут же приходится сдавать в химчистку. Я попробовала его обманывать - соберу чемодан и забросаю его книгами, вещами. Так обманывала, обманывала... И вот еду в Японию. В Шереметьеве таможенник спрашивает: "Что у вас там?" - "Платья..." Открывает, а там кот. Однажды он убежал, два дня не могли найти, объявления повесили. Тут соседка с верхнего этажа говорит: "Это не ваш кот между двух рам забился? А то я хожу и думаю: какая-то рыжая старая шапка валяется..."

В свое время мне очень хотелось персидского кота (тогда их еще было немного и моды на них не было). Поехала на Птичий рынок, но те, которые попадались, были в таком плачевном состоянии, что я понимала: мне их не выкормить, и отходила. И тут на моем пути появилась женщина. В голубой мохеровой шапке на руках у нее сидел котенок. Я спросила: "Персидский?" - "Конечно!" - сказала она. Я чувствовала, что меня обманывают, но котенок так дрожал, что'я не могла его не взять. Он оказался, конечно, не персидским и к тому же больным: в ушах клещи, аномалия с

466

желудком. Ветеринар сказал, что обычно таких топят. От клещей-то избавились, а вот желудок...

А вообще он кот приятный, и все соседи по даче его любят. Он понимает, что наши грядки - это его территория, и никуда с них не уходит, чужие грядки не портит, а развлекается тем, что ловит полевых мышей. Соседские собаки его не трогают. Поскольку я вожу его на Икшу летом, он считает, что там лето всегда и обижается, когда я зимой еду на дачу, "в лето" без него, а только с собаками.

Мне кажется, что и люди делятся на "кошек" и "собак" - интравертов и экстравертов. Люди "закрытые" - кошачьего типа, "открытые" (коммуникабельные) - собачьего.

Актер должен в себе воспитывать и кошачьи, и собачьи черты характера. Недаром на первом курсе театрального училища есть этюды "животные", когда нужно перевоплотиться в какого-нибудь зверя или птицу.

А что касается моего "скотного двора", я и раньше во всех интервью старалась "славить" своих животных.

Пусть они останутся и в книжке.

РАИСА МОИСЕЕВНА БЕНЬЯШ

Жила в Ленинграде, на улице Рубинштейна, Раиса Моисеевна Беньяш, очень известный в свое время критик. Писала книги по истории театра - о Моча-лове, о Стрепетовой. Из современников много писала о Товстоногове, дружила с ним.

В Москве она почему-то отметила меня и написала очень неплохую статью о "Деревянных конях". Я такими исследованиями не избалована, у меня было много комплиментарных рецензий, а подробный разбор роли - только у Гаевского, когда он написал о Гертруде, увидев то, что было в каких-то моих подсознательных наметках - белую ночную птицу со сломанными крыльями на фоне темного занавеса. И когда я прочитала его статью - я просто усилила этот рисунок. Также и Беньяш, написав о "Деревянных конях", сакцентировала какие-то вещи, которые были у меня в подсознании, а она мне помогла их выявить. У нас завязалась переписка. Каждый раз, когда она приезжала в Москву или я-в Ленинград, мы с ней встречались. Она как-то сказала, что завещает мне все свое имущество, я от этого отказалась - была совершенно не приспособлена, чтобы что-то перевозить из Ленинграда в Москву. Тем не менее после смерти Раисы Моисеевны ее душеприказчик передал мне лампу а-ля Пушкинский шандал и уникальный барельеф Ахматовой - его сама Ахматова подарила Беньяш после Ташкента. Кстати, в ташкентских дневниках Лидии Чуковской имя Беньяш встречается. Все они были в Таш

468

кенте в эвакуации и довольно-таки тесно общались: Раневская, Беньяш, Чуковская и Ахматова.

Мне Беньяш рассказывала, что в какой-то из черных дней, уже вернувшись в Ленинград, к ней пришла Ахматова и сказала: "Раиса Моисеевна! До меня доходят странные слухи о наших отношениях. Считайте, что мы с этого дня незнакомы..."

Среди злых сплетников шла молва о ее какой-то особой сексуальной ориентации. И моя приятельница Нея Марковна Зоркая меня предостерегала: "Алла, храните свою репутацию!" Мне было смешно. У каждого - своя ориентация, каждый хранит свою репутацию, как он может, и общение с человеком другой ориентации ничем не грозит, если ты сам этого не хочешь. Но в основном разница, конечно, была не в ориентации, а в возрасте.

Когда мне передали после ее смерти мои к ней письма, я увидела в них некое мое подыгрывание ее властности. Соблюдались роли: "критик" и "актриса" . Хотя все равно я делала все по-своему. Например, она приехала на репетицию "Вишневого сада". Моего легкого, развевающегося костюма еще не было, а мне было удобнее репетировать в брюках. Для нее это был шок: Раневская в брюках! Она мне об этом сказала, я покивала, соглашаясь, но даже не стала объяснять, что это потом уйдет, главное - чтобы осталась современная пластика.

...Как я уже говорила, у меня была страсть пристраивать бродячих собак.Так, одна серая пуделиха осталась у меня. Помню, как я за ней бежала, потому что она шла посередине проезжей части на трех лапах - четвертая была перебита. В общем, я ее вылечила. Как-то она потянулась - такая стройная! и я сказала: "Ой, какая Лайза Минелли!" Так она стала Лизочкой. Потом мне надо было уезжать в Париж на три месяца. Володе тоже надо было уезжать, а все наши друзья уже были при пуделях. В это время в театре появился Злотников со своей пьесой "Два пуде