Чтение онлайн

Во время поисков Маша ходила следом за ней и все время канючила, а Яне даже некогда было ею заняться, да и настроения не было.

Дело близилось к вечеру, нужно было кормить Машу и укладывать ее спать.

— Ладно, на сегодня хватит, — сказала Яна себе и отправилась купать дочь.

Вечером позвонил Гриша:

— Ну что?

— Ничего!

— Ничего не искала или ничего не нашла?

— Не нашла! Ну в конце концов, сколько можно все время что-то искать? Может, он давно уже потерял этот ключ, откуда я знаю?

— Так ты все-таки искала или нет?

— Искала! Но у меня, между прочим, могут быть и другие дела! Не могу же я целыми днями заниматься одними только бессмысленными поисками!

— Яна, ты не понимаешь самого главного! Эти бессмысленные поиски сейчас для тебя главнее всех остальных твоих дел!

— Ну конечно! Я даже Машку толком кормить перестала! У нее опять и продуктов никаких не осталось! Впору хоть сейчас, на ночь глядя, отправляться в магазин.

— Если завтра они позвонят, что ты намерена им сказать?

— К черту пошлю!

— А если серьезно?

— Объясню, что пока ничего не нашла, и не совру, между прочим.

— Ладно, Ян, пока. Спокойной тебе ночи.

Яна положила трубку.

Спокойной ночи, как же! Ведь у нее от одной только мысли, что завтра должен позвонить этот проклятый тип с трескучим голосом, поджилки трястись начинали. «Спокойной ночи!» Она бы такой ночи и врагу не пожелала!

Однако, к ее великому удивлению, наряду с неприятными, негативными мыслями, ее посещали и другие. Она вспоминала, как провела целый день с Егором, как он кружил ее на руках по прихожей. И, словно наяву, все еще ощущала близость его обнаженного тела, чувствовала свои к нему прикосновения и тонкий притягательный запах одеколона вперемешку с пеной для бритья, исходящий от его только что выбритых скул, видела его радостные глаза, смотрящие на нее, и от этих воспоминаний у нее трепетало сердце.

«Зачем мне все это?» — спрашивала она себя, но ответ на этот вопрос терялся где-то, приятные, волнующие воспоминания проходили в ее взбудораженном сознании уже по которому кругу.

Утром ее разбудил телефонный звонок. Яна медленно, ощущая удары собственного сердца, приблизилась к аппарату. Однако на этот раз звонила мама.

— Янушка, здравствуй, родная! — услышала она бодрый голос Елены Васильевны.

— Здравствуй, мамуля! Рада тебя слышать, как съемки?

— Нормально! Надеюсь, что недельки через две уже буду дома. Так что потерпи, доченька, еще немного.

— А папа как?

— Ему, к сожалению, замены не нашлось, Яночка, так что мы вернемся вместе только после съемок. Как у тебя дела? Как Машенька?

— Нормально, мама, у нас все нормально! — ответила Яна, с трудом подавляя готовые вырваться наружу слезы.

Мама звонила из Чехии, где проходили съемки ее нового фильма, и потому поговорили они совсем недолго. Яна, опуская телефонную трубку, задержала ее на полпути. «А может, положить ее рядом на столик и оставить так на целый день? — подумала она. — Пусть телефон все время будет занят! — Но тут же включился разум: — Глупости! Если будет надо, они меня из-под земли достанут! Еще, чего доброго, в квартиру вломятся, Машку напугают!»

Яна вздохнула и обреченно положила трубку на рычаг аппарата.

Звонок раздался через полчаса.

— Ну? — прозвучало без всяких предисловий.

— Я не нашла, — постаралась как можно спокойней ответить Яна.

— Ага! Узнаешь, значит? Ну что ж, это хорошо!

— Я не нашла, я…

— Плохо искала! По ходу придется тебя поторопить!

— Да где я ее найду? Я понятия не имею…

На этом разговор прервался, Яна услышала в трубке короткие гудки.

«Ну и черт с тобой! — подумала она, обозлившись. — Все равно не станут меня убивать, пока не найдется эта проклятая картина!»

Яна уселась на диван и бесцельно уставилась в одну точку. Некоторое время она сидела так — без мыслей, без движения. И вдруг волна тревоги и страха снова захлестнула ее: «Что значит фраза «по ходу придется тебя поторопить»? Что они намерены предпринять?» Яна понимала, окажись здесь следователь Комарьков, с беспечным видом сидящий в ее кресле и вместе с ней ожидающий очередного страшного звонка, ей было бы намного легче! Ну пусть не следователь, пусть хотя бы Гриша! А сейчас она одна, и ей просто невмоготу. Она больше не может оставаться в одиночестве. Надо позвонить Грише, а потом куда-нибудь уйти из квартиры, пока он не приедет. А приедет ли он? Зачем ему приезжать, если ключ все равно не нашелся?

Она позвонила Грише на мобильный, абонент был недоступен.

В этот момент проснулась Машенька и позвала ее. Яна одела дочку, и они отправились на кухню.

— Машка, у нас с тобой вся еда на исходе! — сказала Яна, отправляя в рот девочке последнюю ложечку йогурта. — А не сходить ли нам для начала в магазин?

Яна не сразу обратила внимание на исчезновение Машеньки. Малышка не терпела, когда ее водили за руку по магазину, где было так много интересного и яркого, все хотелось разглядеть или потрогать руками, и конечно же без вмешательства взрослых, вечно твердящих надоедливое «нельзя да пойдем»! Будто в магазине, кроме этих слов, они и говорить ничего не умели. Яна, во избежание слезливой истерики дочки, давала ей некоторую свободу, правда постоянно напоминая о том, чтобы та от нее не отставала. А в этот раз Яна, пытаясь отогнать навязчивую тревогу, чтобы сосредоточиться на выборе продуктов, почти не оглядывалась на шедшую сзади Машеньку.

Она уже подошла к линии кассового контроля, когда заметила, что дочки нет, и подумала, что та задержалась возле какой-нибудь витрины.

— Подождите минутку! — сказала она кассирше и при этом виновато улыбнулась. — У меня дочка где-то застряла.

Девушка подняла глаза и с раздражением взглянула на нее поверх очков:

— Отставьте пока вашу корзинку в сторону.

— Вот ворона! Поди, стоит себе где-то с открытым ртом и в ус не дует! Ох и получит же она по первое число! — проворчала Яна и вернулась в торговый зал. Обежав его и не обнаружив дочки, она почувствовала, как ее захлестывает тревога, сердце сжалось от предчувствия беды. Ее охватила паника. Вот оно! Эта фраза звонившего: «По ходу придется тебя поторопить!» Они решили похитить Машку! Но она не хотела в это поверить и продолжала бегать по магазину, с надеждой заглядывая в глаза покупателей и спрашивая их о Маше, однако никто ничего не мог сказать.

Господи! Что же делать?! Что же ей теперь делать? Слезы заволокли глаза, сердце билось как сумасшедшее. Что, что теперь делать?

Яна побежала к выходу, у которого стояли два охранника в спецодежде.

— Вы не видели девочку? — спросила она. — Маленькую, в розовой кофточке и джинсах, со светлыми волосами, завязанными сзади в хвостик?

Молодой человек сосредоточенно смотрел на Яну, что-то припоминая.

— В розовой кофточке? С мороженым?

— С мороженым? Нет, я не покупала ей мороженое, у нее от него диатез, — зачем-то принялась объяснять Яна.

Молодой человек пожал плечами:

— Ну, не знаю! За последние полчаса я видел только одну-единственную девочку такого роста, как вы сказали, и в розовой кофточке. У нее еще была маленькая коричневая сумочка, висящая на руке. Девочка шла рядом с мужчиной и ела мороженое.

— Коричневая сумочка? Господи, это Машка!

Яна почувствовала, что у нее подгибаются колени. Она беспомощно прислонилась к дверному косяку, чтобы не упасть.

— Господи! Ее похитили! Ее похитили! — закричала она и разразилась слезами.