Чтение онлайн

– Всё ещё не легче?
– участливо спросила Мэйлинн.

– Легче, - и это почти не было ложью. Бин уставился на темно-сизое облако, медленно плывущее в сторону берега, и это тоже очень помогало - оказывается, в мире не всё ходит ходуном.

– Боишься?
– вдруг спросила Мэйлинн.

Бин перевёл взгляд на её лицо. Она не издевалась, она не смотрела с унизительной жалостью - она просто интересовалась.

– Конечно, - слегка пожал плечами Бин.
– Да я этого и не скрывал.

– Я тоже, - призналась Мэйлинн.
– Сейчас, когда я на корабле, всё моё естество вопит от ужаса: что я вообще тут делаю? Как и зачем оказалась тут?

– Заливаешь!..
– недоверчиво возразил Бин.

– Нисколько!
– голос Мэйлинн был совершенно искренен.
– Меня ужасает отстранённость, неуправляемость, бездушность и бездумность окружающей меня стихии. Ведь ей абсолютно всё равно - есть мы, или нас нет. И, самое главное, мы ничего, ну почти ничего не можем с ней сделать. Лучшее, что мы можем - держать паруса по ветру. Мы - хрупкие былинки в руках неразумного дитя. И неясно, что он сделает с нами в следующей момент - отбросит в сторону, или сломает.

– Вот уж не подумал бы, что у тебя в голове такие мысли...
– пробормотал Бин.
– Посмотришь на тебя - так ты вся светишься от счастья.

– И это тоже, - тут же согласилась лирра.
– Знаешь, это очень странно, но меня переполняет сразу и ужас, и восторг. И я сама не пойму - то ли я ужасно восторгаюсь, то ли восторженно ужасаюсь.

– Как всё сложно, - усмехнулся Бин.
– Вот у меня всё гораздо проще. Я точно знаю, что будь моя воля - меня бы тут не было.

– А я вот наоборот - точно знаю, что была бы тут в любом случае, будь у меня такой выбор. Потому что это чувство ужаса мне... на самом деле оно мне нравится!
– несколько удивлённо даже закончила Мэйлинн, словно открыв что-то новое для себя.

– Кол всегда говорил, что ты - необычная, - Бин почувствовал некую неловкость и снова вперился взглядом в облако.

– Да, я помню, - прыснула Мэйлинн.
– Несмотря на то, что он знал женщину с тремя грудями.

– Вроде бы даже с четырьмя, - Бин тоже рассмеялся. Эти воспоминания подействовали словно дуновение тёплого воздуха здесь, на холодной сырой палубе.

– Подумать только - мы в пути уже четыре месяца...
– задумчиво протянула Мэйлинн.
– Даже не верится. Это ведь - треть года! Ты очень скучаешь по дому?

– Даже не знаю...
– Бин задумался и понял, что он на самом деле почти даже не вспоминает о своих родных.
– Как-то некогда... Кто бы мог подумать, что со мной, простым парнем из трущоб, столько всего произойдёт! Что я побываю в таких местах, о которых большинство моих бывших приятелей даже не слышали.

– Что ты будешь путешествовать в обществе самого великого мага Каладиуса!
– подхватила Мэйлинн.
– Я и сама в это не могу иной раз поверить. Особенно по утрам, когда просыпаюсь и вспоминаю события прошедших дней. И тогда я ловлю себя на мысли: а правда ли всё то, что со мной произошло, или это всего лишь сон, и я по-прежнему живу в Наэлирро в одной комнате с Оливой?

– У меня тоже так бывает, - Бин следил глазами за медленным движением облака; тошнота, как будто бы, отступила.
– Удивительно всё-таки. Если бы я попытался пройти испытание Гильдии в другой день, или если бы ты сбежала из замка на денёк раньше, или позже... Или если бы ты отправилась другой дорогой... Мы никогда бы не встретились, и ничего этого бы не было.

– Ну, если не считать, что тебя могли бы просто повесить, а просто представить, что вообще ничего этого бы не было - жил бы себе, как жил, работал бы на складах... Неужели такой расклад был бы хуже нынешнего?

– Конечно хуже!
– горячо вскричал Бин.
– Ничего себе! Конечно хуже!

– А чем? Жил бы себе спокойно, помогал бы отцу с матерью, следил бы, как растёт сестрёнка... А теперь? То пыль, то горы, то море, то гоблины... А уж сколько схваток пережил...

– Ну и что! Зато я чувствую, что живу полной жизнью! А главное...
– Бин замялся, но затем, решившись, выпалил.
– Главное, что в моей жизни теперь есть ты!

– Да уж - великое приобретение!
– рассмеялась Мэйлинн.
– Посчитай-ка, во сколько различных неприятностей я тебя успела втянуть за последние четыре месяца!

– Ради тебя можно стерпеть и не такое, - Бин чувствовал себя как человек, оскользнувшийся на остром скалистом гребне, и теперь скользящий вниз, всё наращивая скорость, в сонме камешков и облаке пыли.
– Пусть будет что угодно - лишь бы ты была рядом! Знаешь, Мэй...

– Знаю, - быстро перебила его лирра.
– И я очень ценю это. Ты мне тоже дорог, Бин. Очень дорог...

– Но...
– горько продолжил за неё Бин.

– Это «но» не мною придумано. Прости, но я думаю, что будет лучше, если мы оставим всё, как есть. Я очень не хочу делать тебе больно, поэтому, прошу, не заставляй меня, - в глазах Мэйлинн стояла, дрожала набухающими слезами неизбывная боль. Она ведь была не глупа и не слепа, поэтому отлично видела, как относятся к ней Бин и Кол. И это заставляло её страдать снова и снова, изо дня в день.

– Забудь, Мэйлинн, прошу тебя!
– в отчаянии, но не от того, что разбились его мечты, а от того, что ранил Мэйлинн, вскричал Бин.
– Всё в полном порядке! Мы - друзья! Лучшие друзья! И я за тебя любого порву! Конечно, если смогу...
– чуть смущённо добавил он.

– Спасибо, Бин, - просто ответила лирра и пожала его влажную прохладную руку.

Помолчали. После сказанного и подуманного сложно было подобрать слова для продолжения разговора.

– Интересно, а что будет потом?
– наконец подал голос Бин, сглотнув кислую слюну.
– Ну, когда мы доберёмся до Белой Башни?..

– Я не знаю, - Мэйлинн откинулась спиной к мачте и смотрела куда-то вдаль.
– Я вообще не могу себе представить будущего. Мессир Каладиус по полочкам разложил наш путь до Башни, но даже он не может сказать, что ждёт нас там. И уж подавно у меня нет ответа на то, что будет после.

– Я не могу себе представить, что в какой-то момент каждый из нас просто возьмёт и пойдёт своей дорогой...
– жалобно проговорил Бин. Рот всё наполнялся едкой, воняющей рвотой слюной, и юноша судорожно и тяжело сглатывал её до боли в кадыке.

– Но ведь это зависит только от нас, - лирра перевела взгляд на него.
– Мы расстанемся только если сами того захотим.

– Или если так будет надо...

Или если я умру, - с тоской подумал Бин. Они вместе четыре месяца. Это - третья часть года. Если как следует посчитать, то это - примерно шестидесятая часть прожитой им жизни. Им и Мэйлинн. Но впереди у него - хорошо если полторы сотни таких частей осталось. А у Мэйлинн? Три сотни? Четыре? Проклятые боги!

– Всё будет хорошо, - Мэйлинн вновь взяла его за руку, но на этот раз не отпустила.