Белая дорога
Шрифт:
— Ну, полагаю, если только совсем не долго, то мы можем его оставить. Быть может…
— Значит решено! И вот что я тебе скажу: едва мы увидим Микама, я и его попрошу пойти, присмотреть за ним ради нас.
— Ладно…
Серегил моментально понял, что он готов сдаться и расплылся в довольной улыбке.
— Вот и хорошо.
Алек присел возле Себранна и постарался объяснить ему:
— Мы с Серегилом уходим, — он указал на дверь. Потом — на кровать, — а ты остаёшься, ясно? Вот здесь.
Трудно сказать, что сам Себранн думал по поводу всего этого. Алек отыскал одну из куколок, что Мидри подарила ему ещё в Гедре, и дал Себранну, чтобы тот не чувствовал себя одиноко.
— Идём же, Алек! Слышишь? Они уже начали без нас. Музыканты играют!
Серегил ненавязчиво поторопил его, ласково подхватив под руку.
И давая себя увлечь, Алек всё оглядывался через плечо. Себранн сидел посреди кровати и держал в руке вверх тормашками свою куклу.
Очутившись в коридоре, Алек запер дверь. Снизу, из зала, соблазняя и маня, донеслись новые взрывы музыки.
Быть может, это и в самом деле неплохо. Просто взять и покончить с этим.
Он успел лишь один раз провернуть ключ в замке, когда воздух разрезал пронзительный крик.
— Билайри тебя раздери! — заскрежетал зубами Серегил, стиснув ладонями уши.
А в следующую секунду Себранн, бросившийся к двери, ударился о неё изнутри и заколотил по ней, продолжая пронзительно кричать, отчего каждый волосок на руке Алека встал дыбом, а сердце пропустило удар.
— Ради всего святого, отопри дверь!
— Я пытаюсь!
Звук продирал до самых костей. Пальцы Алека тряслись так, что для того, чтобы совладать с ключом, ему пришлось схватиться за него обеими руками. Когда же он, наконец, справился с дверью, Себранн прыгнул на него и намертво вцепился руками и ногами, не переставая издавать этот ужасный вопль.
— Хватит! — крикнул Алек, встряхнув Себранна.
Жуткий вой прекратился, но хватки Себранн не ослабил.
— Всё хорошо, — пробормотал Алек, крепко прижав к себе Себранна. — Ну прости, мы не хотели напугать тебя.
— Напугать — его? — изумился Серегил, запуская дрожащие пальцы себе в волосы. — Да разрази меня Билайри, Алек!
— Он не понимал, что делает!
— Да всё гораздо хуже…, — Серегил вдруг запнулся, уставившись на Себранна. — Не двигайся, Алек, — прошептал он. — У тебя кровь.
— Что?
— У тебя из носа течет кровь. А у твоего Себранна чёрные глаза. Скажи ему, чтоб не трогал меня.
— Он не тронет…, — Алек вдруг ощутил на губах привкус крови. И ему припомнилось, как однажды, ещё в Гедре, Себранн ощетинился на Серегила. Алек взял рекаро за подбородок и задрал его голову. Так и есть: зрачки рекаро были расширены, радужка образовывала лишь тонкий серебристый ободок вокруг них.
— Всё, всё теперь хорошо, — сказал он мягко и погладил Себранна по голове, не слишком-то уверенный, что это сработает и Себранн успокоится. — Но если ты сделаешь кому-то плохо, я сильно расстроюсь. Понимаешь? Я очень сильно расстроюсь. Отвечай, если ты меня понял.
Потихоньку, очень постепенно Себранн разжал свои объятья и сполз на пол. Глаза его больше не были совсем чёрными, но всё же и не настолько посветлели, насколько хотелось бы Алеку.
Он опустился на коленки и взял Себранна за плечи, чувствуя, как теперь, когда опасность, миновала и первый шок прошёл, начало гулко колотиться о ребра сердце. А что, если бы…?
— Никогдане делай так больше!
Себранн потянулся и коснулся пальчиком нижней губы Алека. Его палец окрасился кровью. Он облизнул его своим серым язычком и снова потянулся к Алеку.
Серегил схватил Алека за плечи и заставил отпрянуть.
— Нет, Себранн! Это плохо. Заставлять Алека истекать кровью — это очень, оченьплохо!
Себранн перевел взгляд своих мерцающих глаз с одного на другого, так, словно пытался понять, что происходит.
— Пло-о-о-охо.
Алек кивнул.
— Плохо. Ты сделал мне больно. Ты мог сделать больно и Серегилу, и другим нашим друзьям. Никогда больше не делай такого.
— Плохо, — снова прошипел Себранн. Он вдруг прижал к груди кулачки и рухнул к ногам Алека. Его косичка каким-то образом развязалась и волосы свободно рассыпались, закрыв лицо и плечи.
— Себранн? — Алек снова припал на колени.
Из-под завесы волос на пол вдруг выкатилась слеза и разлетелась брызгами на гладком дереве пола, за ней — другая, и ещё, а затем, смешавшись с каплей крови Алека, превратилась в белый цветок.
— Он плачет, — прошептал в изумлении Алек.
Он потянулся к Себранну, но Серегил снова удержал его, дернув к себе.
— Именно так Себранн и спас тебя. Однако неизвестно, так ли уж безопасно это для живого человека.
Высвободившись из рук Серегила, Алек поднял Себранна. Прижался к нему, уткнувшись окровавленным носом в его щёку. Кровь и слезы смешались, и на колени Алеку посыпались ароматные белые цветы.
Больше ничего не случилось.
Серегил поднял один цветок и положил себе в горсть.
— Этот совсем другой.
Алек снова ощутил на губе привкус крови и поднял взгляд на Серегила.
— Быть может, только эти белые действуют на мертвецов?
— Очень надеюсь, что нам не придётся опробовать их в самое ближайшее время.
— И что, Билайри меня подери, тут происходит? — воскликнул Микам, рванув ручку их двери. — Весь народ на танцах, а они.
Серегил впустил его внутрь и поскорее прикрыл за ним дверь. Микам мгновенно оценил обстановку.
— Все уже интересуются, где вы.
— Кого-нибудь видел, пока шёл сюда? — спросил Серегил.
— Да нет, полагаю, что все домашние в танцевальном зале.
— Давай, Микам, подключайся. Мы должны проверить все незапертые комнаты на расстоянии, куда может дойти звук, — проговорил Серегил.