Чтение онлайн

Умигать — не в помигушки иґать — вдруг, картавя, сказал неизвестно откуда-то появившийся перед спящим Алексеем Турбиным полковник Най-Турс.

Он был в странной форме: на голове светозарный шлем, а тело в кольчуге, и опирался он на меч, длинный, каких уж нет ни в одной армии со времен крестовых походов. Райское сияние ходило за Наем облаком. *

— Вы в раю, полковник? — спросил Турбин, чувствуя сладострастный трепет, которого никогда не испытывает человек наяву.

— В гаю, — ответил Най-Турс голосом чистым и совершенно прозрачным, как ручей в городских лесах.

— Как странно, как странно, — заговорил Турбин, — я думал, что рай это так… мечтание человеческое. И какая странная форма. Вы, позвольте узнать, полковник, остаетесь и в раю офицером?

— Они в бригаде крестоносцев теперича, господин доктор, — ответил вахмистр Жилин, заведомо срезанный огнем вместе с эскадроном белградских гусар в 1916 году на Виленском направлении".

Пожалуй, самой героической личностью романа "Белая гвардия" Михаила Булгакова стал полковник Най-Турса. Определить возможных исторических прототипов этого загадочного полковника пытались уже многие литературоведы. Одни свои исследования строили на адресе семьи Най-Турсов, указанного Булгаковым — Малопровальная 21, другие намеревались обнаружить сходство биографий через описания военных событий 1916–1918 годов.

Кто же действительно скрывается за фамилией Най-Турс? Образ полковника является во многом литературным, но в его вымышленной Булгаковым биографии прослеживаются основные вехи жизни одного известного кавалерийского генерала. В Най-Турсе явственно угадывается единственный герой обороны Киева от войск УНР, генерал от кавалерии граф Федор Артурович Келлер. Помните недосказанную фразу Мышлаевского: "Ты знаешь, как убили полковника Ная? Единственный был…"

Этим человеком в романе восхищались все: и военный врач Алексей Турбин, и юнкер Николка Турбин, и поручик Мышлаевский и другие военные. Собственно, единственным генералом, за которым в то время в Киеве готово было пойти офицерство, был граф Келлер. Этот человек для многих был кумиром.

А если взглянуть на описания Най-Турса, приведенные писателем? "Траурные глаза… прихрамывающий… одетый в плохую солдатскую шинель с вытертой георгиевской ленточкой… с подстриженными усами, картавый и лаконичный… со сведенной после ранения шеей, почему поворачивался всем корпусом." Лучшего словесного портрета графа Келлера представить себе невозможно!

И погиб генерал от кавалерии граф Федор Артурович Келлер героически. О его смерти узнал не только весь Киев, но и Добровольческая армия генерала Деникина, Сибирское правительство адмирала Колчака… Не

мог об этом не знать и Михаил Булгаков, изобразивший в своем романе всех главных участников борьбы между гетманом Скоропадским и украинской Директорией. В той истории граф Келлер был одним из главных действующих пиц, а потому не упомянуть его в "Белой гвардии", где Булгаков со скрупулезной точностью перечислил всех действующих лиц Антигетманского переворота, писатель не мог.

Ко времени описанных Михаилом Булгаковым в романе событий, Федор Артурович Келлер был достаточно стар. Родился он 12 октября 1857 года, го есть, к концу 1918 года ему исполнился уже 61 год. Происходил он из обрусевшей курляндской семьи (прибалтийцы немецкого происхождения), и именно поэтому коверкал в словах букву "р", которая, как известно, у многих русских аристократов с немецкими корнями была глухой и шипящей. Этим же недостатком в разговорной речи писатель наделил и Ирину Най-Турс, чем подчеркнул возникновение картавости не врожденным дефектом речи, а происхождением. Собственно, и фамилия Най-Турс, как и фамилия Келлер, является прусско-курляндской.

Коверкание буквы "р" графом Келлером, правда не такое заметное, как это может показаться в романе, было подмечено многими военными, и сослужило генералу в жизни весьма забавную службу. Впрочем, об этом мы еще скажем.

В молодости Келлер был весьма своенравным и очень решительным человеком. Большая часть представителей его рода служила в армии, а потому военная карьера была от начала уготована и Федору Артуровичу. В 17 лет он был отдан на учебу в приготовительный пансион Николаевского кавалерийского училища в Петербурге, по окончании которого вместо училища сбежал на войну. Это был 1877 год, который вошел в историю России как год начала успешной Русско-турецкой войны за освобождение Балкан. Молодого человека, не имеющего не только военного образования, а даже не достигшего призывного возраста (20 лет), 1-го сентября 1877 года зачислили в 1-й Лейб-драгунский Московский Его величества полк вольноопределяющимся 2-го разряда. Это обозначало, что Келлер должен был сидеть в тылу и заниматься хозяйственной частью полка. Но не таким был молодой граф! Он попал в отряд доблестного "Белого генерала" Михаила Дмитриевича Скобелева. Известный генерал приметил Ф. Келлера, сделав его своим личным ординарцем. С боями граф Келлер прошел Сипистрию, Туртукай, Плевну, Шипку, Адрианополь, был ранен…

В Русско-турецкой войне Федор Артурович получил и двух "Егориев" — так называли знаки отличия Военного Ордена, известные нам под названием "солдатских Георгиевских крестов". Граф Келлер в то время был на правах рядового, и офицерские награды ему были не положены. По рассказам боевым товарищам, первого своего "Егория" 4-й степени "за дела под Шейновым" Федор Артурович получил "по неопытности": вез приказание Скобелева, и вместо штаба угодил в турецкие окопы, откуда смог вырваться целым и невредимым. Знак отличия Военного Ордена 3-й степени достался графу за занятие станции Семенли Тернова, куда он смог проскочить с группой всадников через горящий мост.

Солдатскими Георгиевскими крестами граф Келлер очень гордился, и, будучи именитым генералом, на полевой форме только их и носил (помните,

в романе Николка положил на грудь мертвому Най-Турсу "аршин пестрой георгиевской ленты").

Не будем вдаваться в подробности воинской службы Федора Артуровича Келлера. Осветим ее лишь вкратце. 31-го марта 1878 года, в соответствии с Высочайшим приказом, граф за отличия был произведен в первый офицерский чин прапорщика, в который производили лишь особо проявивших себя унтер-офицеров. Через полтора месяца, сдав экстерном на отлично выпускные экзамены в Тверском кавалерийском юнкерском училище, Келлер стал корнетом — полноценным офицером, прошедшим боевую закалку. Как ни странно, в Императорской гвардии граф не служил. Он тянул обычную строевую службу в далеко не первых полках армейской кавалерии, почему и считался офицером-самоучкой, без гвардии, академии Генерального штаба и связей достигшего высших генеральских званий. Кстати, это подчеркнул и Михаил Булгаков, называвший Най-Турса "боевым армейским гусаром".

Пожалуй, еще одна страничка из довоенной жизни графа Келлера будет интересна нам. В 1904-м году, будучи уже полковником, Федор Артурович был назначен командиром 15-го Александрийского драгунского полка, находившегося в пределах Надвислянского края (Польши) — города Калиша. Этот полк до реформы русской кавалерии был гусарским, и имел громкие боевые традиции. Во время Наполеоновских войн, в 1813 году в битве при Кацбахе александрийские гусары опрокинули два французских кирасирских полка, чем спасли от разгрома прусскую пехоту. За это дело они были прозваны "бессмертными гусарами", официальная форма Александрийского полка была утверждена черного цвета, а полковым знаком стал череп с костями.

1905-й год был тяжелым для Российской империи — поражение в Русско- японской войне, Первая русская революция предвещали крах державы. Не спокойно было и в Калише. В городе было несколько предприятий, рабочие которых устраивали забастовки. На их подавление были брошены и части Александрийского полка, правда, мудрый граф Келлер избежал кровопролития. Но это не спасло его самого. Как-то, проезжая в коляске по улицам города, Федор Артурович увидел, как в него была брошена бомба. Обладая невероятной реакцией, он поймал бомбу на лету, и отбросил ее далеко в сторону. Второй раз графу Келлеру повезло меньше. Бомба, брошенная польским революционером, сильно покалечила полковника. Врачи извлекли из тела графа 52 (!) осколка. Федор Артурович остался жив, но до конца жизни прихрамывал, шея была сведена, и при надобности он поворачивался всем корпусом. Именно это очень хорошо подметил Михаил Булгаков, отобразив физические особенности генерала Келлера в описании Най-Турса.