Чтение онлайн

Уже не честная рабочая слава прельщала меня, а слава "борца за свободу передвижения из Советского Союза в Израиль". Наверное, даже популярных певцов не рекламируют так громко, как рекламировала сионистская пропаганда меня.

В 1974 году уехал из Советского Союза в Израиль мой дядя Лев Чернин. Именно он впервые предложил мне покинуть страну, где я вырос. Вначале я всерьез не принимал эти разговоры. Да и разные мы с дядей были люди. Он заведовал фотостудией в г. Киеве и имел вторую "профессию" - спекулянта. Нажил на этом большие деньги, купил двухэтажный дом, машину. Но все жаловался, что негде ему "развернуться", к тому же и опасался ответственности за свои незаконные махинации. Стал он понемногу переправлять в Израиль свои богатства: кого просил пианино вывезти, кому деньги одалживал, чтобы вернули позже в долларах, а потом и сам подался.

Дядя продолжал звать меня. Писал письма о "райской жизни", обещал помочь. В то время у меня начались семейные неурядицы, разошелся с женой, пришлось решать квартирный вопрос. Тогда я и соблазнился дядиными посулами.

Подал заявление на выезд. В ОВИРе мне отказали, так как я проходил службу в ракетных частях и имел доступ к военным секретам. Наверное, я спокойно ожидал бы положенного срока выезда, а может быть, к тому времени и передумал бы ехать. Но существовали люди, которые были заинтересованы в другом.

Уже в ОВИРе я встретился с Юрием Сороко. Он специально приходил туда, чтобы знакомиться с такими людьми, как я, "наставлять их на путь истинный". Сороко и привел меня к "отказникам", т. е. тем, которым временно не разрешили выезд в Израиль.

Собирались мы в квартирах у Анатолия Гольдфарба, Меламеда. Это был своего рода "ульпан" - курсы по подготовке к жизни в Израиле. Мы не ограничивались только изучением языка иврит и чтением сионистских брошюрок. Здесь же фабриковались различные воззвания и обращения, адресованные якобы советским инстанциям, а фактически предназначенные для передачи зарубежным сионистским центрам, чтобы они своей шумихой на Западе оказывали давление на советские власти с целью пересмотра отказов.

Заинтересованные в подогревании наших антисоветских и сионистских настроений, они всячески демонстрировали свое "внимание" к нам. Вначале были поздравления с иудейскими праздниками, безобидные открытки со стандартным типографским текстом: "Евреям СССР от евреев США. Мы вас не забыли". Потом "дружба" крепла. Меня уже называли "дорогим другом", сообщали мне, что в Киев приедет "хороший знакомый" с сувениром для меня, и рекомендовали "быть полностью откровенным".

Какая "откровенность" нужна моим новоявленным "благожелателям", я узнал позднее. Они навещали нас по одиночке и всех вместе чуть ли не каждый день. А привезенные ими "сувениры" явно не походили на маленькие недорогие безделушки. Это была сионистская, а порой и просто антисоветская литература и даже прямые инструкции о том, какой деятельностью заниматься. Мы должны были вербовать людей, желающих выехать в Израиль, передавать им списки фамилий и адреса для организации вызовов от несуществующих родственников.

Особенно нравились нашим "благожелателям" воззвания и обращения, в которых советские власти обвинялись в том, что они якобы препятствуют "воссоединению семей" (созданных "липовыми" вызовами) и нарушают хельсинкские соглашения.

Опорочить Советский Союз, предпринимающий гигантские усилия для претворения в жизнь этих соглашений, - такова была цель зарубежных "визитеров". Но мы делали вид, что не понимаем, в чьих интересах действуем, кого и почему так "волнуют" наши судьбы.

Фигура "отказника" интересна для ЦРУ и его младшего партнера израильской разведки именно тем, что такое лицо обладает секретной информацией. Вот откуда и внимание к ним, и "сувениры", и яростные крики о нарушении хельсинкских соглашений, о борьбе "за права человека", "за свободу передвижения". Причем борьбу эту ведут не только разведывательные службы. В нее втянуты сенаторы и конгрессмены, парламентарии и журналисты. Знает и сенатор Джексон, чьим интересам он служит, когда распинается на трибуне за выезд "отказников" и требует дискриминационных мер в отношении Советского Союза в области торговли.

В печати приводилось уже немало фактов, свидетельствующих об участии ЦРУ в деятельности сионистских активистов. Именно эти факты помогли мне опомниться и остановиться. И я решил рассказать о деятельности группы "отказников" в Киеве.

Приезжавшие к нам "визитеры" особый интерес проявляли к Владимиру Кислику, работавшему ряд лет в области ядерной физики. В мае этого года приехал Давид Либерман из США. Встречались мы с ним на квартире у Возового. Кислик сообщил ему, что подготовил докторскую диссертацию, которую хочет вывезти на Запад, и вручил свои статьи. Посмотрев их содержание, Либерман пришел в восторг и тут же пообещал ему развернуть широкую кампанию в его поддержку. "Такого специалиста, как Вы, мы должны вырвать любой ценой", - сказал он Кислику. Либерману был вручен также список лиц, желающих получить вызовы на выезд из СССР.

Нам рекомендовали оформиться в организационном отношении, выделив отдельно группу убежденных сионистов, твердо решивших ехать в Израиль. Главной задачей являлось усиление агитации за выезд в Израиль. Ляндерс предложила провести встречи с колеблющимися людьми. В целях дезинформации Злобинский подготовил обращение к компартиям Запада.

В США, как нам сообщили, "для поднятия нашего духа" были созданы специальные группы из сионистов и видных государственных деятелей, пытающихся оказывать давление на советские власти. Каждая такая группа "занималась отказниками", живущими в конкретном советском городе.

Мы попали на попечение сионистов из Миннесоты и Пенсильвании. Оттуда ехали к нам студенты и профессора, раввины и сенаторы, и все они "изучали обстановку". Никто из них не захотел встретиться с тысячами советских евреев, живущих в Киеве, спросить, как обстоит дело с "правами". Их информация им была заведомо не нужна, ибо они хорошо знали, что услышат в ответ. Попробовал бы сунуться к ним со своими поношенными рубашками и джинсами приезжавший в Киев Дэвид Эмес - член группы туристов из США. А вот кандидат наук Кислик не решился швырнуть супругам Мелвинам привезенные ему бульонные кубики. Как можно обижать таких почтенных людей, как профессор экономики США Льюис Мелвин и его супруга, пикетирующих Советское посольство в США с требованием "спасти советских евреев от истребления".

Мы знаем, что тем иностранным туристам, которые привозят сионистам информацию "о бедственном положении советских евреев", туристская путевка оплачивается за счет "заказчиков информации". Даже профессоров, приезжавших в Советский Союз на научные конференции, использовали в тех же целях. Один из них, участник Международной конференции физиков в Тбилиси в 1976 году, пришел к нам, на квартиру Шейниса, и вместо проблем физики обсуждал вопросы "помощи киевским евреям".

Частые склоки из-за тряпья тоже способствовали моему прозрению. Как-то не вязалась борьба за колготки и жевательную резинку с характеристикой нас на Западе как "борцов за права евреев".

Большая часть визитеров приезжала из США, хотя мы знали, что передаваемые нами сведения получает и Израиль. Но израильские сионисты и сами проникают в Советский Союз под различными предлогами. Так, в мае прошлого года в киевском Дворце спорта проходил чемпионат Европы по борьбе дзюдо. Команда Израиля состояла из одного спортсмена и его тренера Амоса Гелада, приезжавшего в 1957 году в Советский Союз в качестве... певца израильского хора.

А о настоящем своем "увлечении" Гелад рассказал сам на квартире одному из "отказников", отрекомендовавшись офицером разведывательной службы Израиля. Стремясь получить нужную ему информацию, он заверял, что с ним можно говорить откровенно.

Не отличались по характеру своих "увлечений" и те израильские спортсмены, которые были показаны 22 января 1977 г. по московскому телевидению в фильме "Скупщики душ". На одном из снимков в обнимку с этими "спортсменами" запечатлен сионистский активист Владимир Слепак с женой.

Не минули нас и израильтяне - участники Международного географического конгресса в СССР Арнон, Ерам и Барух. Они принесли на квартиру Смелянского сионистскую литературу. А на квартире у Штильмана устроили чуть ли не пресс-конференцию, всячески восхваляли жизнь в Израиле.