Чтение онлайн

При содействии Щаранского агент военной разведки имел несколько встреч с советским ученым, располагавшим секретами, и пытался добыть от него сведения о конечных результатах закрытых исследований. На последней встрече при получении таких материалов иностранец был задержан с поличным.

Суду были представлены многочисленные доказательства преступной деятельности Щаранского: подлинник письма от агента иностранной разведки с заданием собирать разведывательную информацию; специальная анкета, содержащая перечень вопросов разведывательного характера (на обороте этого документа от руки было написано письмо, обращенное лично к Щаранскому). Суд ознакомился с заключениями ряда экспертиз, с официальными документами о пребывании в СССР иностранцев, с которыми подсудимый состоял в преступной связи, и их сотрудничестве с иностранными разведывательными органами.

Судом было установлено, что Щаранский подготовил и направил за границу не менее семнадцати документов-фальшивок, которые были использованы на Западе во враждебных Советскому государству целях. Это так называемые обращения, обзоры и письма, основанные на клевете, которые подстрекали к антисоветской деятельности. Щаранский таким способом всячески стремился подталкивать политические круги Запада к оказанию давления на Советский Союз и вмешательству в его внутренние дела. Из материалов, фигурировавших на процессе, явствует, что таким образом Щаранский стремился нажить политический и денежный капитал. Таким способом он готовил себе безбедную жизнь за границей, собираясь уехать из СССР.

Летом 1975 года Щаранский совместно с двумя соучастниками встречался с группой американских сенаторов, посетивших Советский Союз. Эта встреча происходила в номере московской гостиницы "Россия" как раз накануне приема американских законодателей советскими официальными лицами. Для того чтобы испортить атмосферу предстоящей встречи, возбудить враждебность и настроить сенаторов против каких-либо конструктивных шагов в отношениях с советской стороной, Щаранский вручил им фальсифицированный "обзор" о положении евреев в Советском Союзе. Здесь содержались клеветнические измышления об "антисемитской кампании фашистского толка" в Советском Союзе, якобы "поощряемой центральными властями". Эти дикие измышления развязали руки наиболее оголтелым противникам СССР на Западе. Их распространение, безусловно, подталкивало экстремистские элементы, в частности из так называемой лиги защиты евреев в США, к террористическим антисоветским акциям.

"Подсудимый Щаранский, - обратился к нему государственный обвинитель во время процесса, - в своих материалах вы много раз писали, что евреи в СССР подвергаются дискриминации. Имела ли когда-нибудь место дискриминация вашей семьи?" На этот вопрос Щаранскому нечего было ответить, и он промолчал. Тогда обвинитель зачитал официальную справку о том, что отец, мать и брат Анатолия Щаранского, так же как и он сам, получили в СССР высшее образование. Все работали по специальности. Сам Щаранский после окончания института работал инженером, а затем старшим инженером в оборонной научно-исследовательской организации. Его не обходили при продвижении по службе. Ему оказывалось доверие: он был допущен к важным секретам Советского государства. Ни Щаранский, ни его семья никогда не подвергались какой-либо дискриминации.

"В материалах, переправленных" на Запад, вы неоднократно писали, что советские евреи, подавшие заявления на выезд в Израиль, немедленно лишаются работы. Произошло ли это с Вами лично после подачи такого заявления?" - таким был еще один вопрос прокурора. Щаранский ответил, что с работы его никто не увольнял. Он сам перестал ходить на службу, поскольку она отвлекала его от "общественной деятельности".

Щаранский участвовал в изготовлении двух клеветнических писем к американским сенаторам и конгрессменам о преследованиях и репрессиях, которым якобы подвергаются желающие выехать из СССР. Государственные деятели Запада побуждались подобными материалами к вмешательству во внутренние дела Советского Союза. Очевидно, что Щаранский стремился в интересах сионистских кругов стимулировать выезд евреев из СССР, разжигал национальную рознь и призывал к нажиму извне на советские власти. Так, в беседе с одним из лидеров международной сионистской организации "Сохнут" Лерманом, приезжавшим в Москву в сентябре 1975 года, Щаранский убеждал его использовать все возможности международного сионизма для того, чтобы заставить Соединенные Штаты прекратить поставки зерна в Советский Союз. Речь шла, таким образом, об организации экономического давления на Советское государство.

В феврале 1976 года Щаранский участвовал в подготовке и распространении среди представителей западных государств в Москве письма, адресованного конференции сионистов в Брюсселе. Письмо это содержало заведомо ложные сведения об "усилении антисемитизма и дискриминации евреев в СССР". Под этим предлогом международные сионистские организации призывались к вмешательству во внутренние дела Советского Союза, к причинению ущерба его интересам и авторитету.

В конце 1976 года Щаранский и соучастники подготовили и направили за границу письмо, призывающее сохранить дискриминационную в отношении СССР поправку Джексона к закону о торговле. Сторонники сохранения этой поправки во вред взаимоотношениям великих держав использовали это письмо и содержавшиеся в нем дезинформационные данные как аргумент для подтверждения и обоснования своей реакционной позиции.

Нужно отметить, что Щаранский организовывал политическую кампанию за выезд из СССР тех самых людей, которым советские власти временно отказывали в выезде потому, что по роду своей работы эти лица были допущены к военным и прочим секретам Советского государства. Без сомнения, подсудимый прекрасно знал, какие службы на Западе заинтересованы в таких людях. Больше того, Щаранский сам собирал среди этих так называемых "отказников" секретную информацию, которую передавал иностранным шпионам. В то же время, как было установлено на суде, для причинения политического ущерба Советскому Союзу Щаранский стряпал фальшивые "списки граждан, которым отказано в выезде в Израиль". В этих списках он перечислял людей, которые давно выехали из СССР, и даже тех, кто никогда не изъявлял такого желания. Оказалось, что многие из будто бы подписавших составленные Щаранским обращения к Западу даже ничего не знали об этом. Под одним из таких обращений, как показала экспертиза, 30 подписей сделаны рукой самого Щаранского.

Щаранский знал, на кого он работал. Знал и то, что его материалы активно используются на Западе во враждебных Советскому государству и народу целях. Он сознательно помогал тем кругам Запада, которые причиняют вред СССР и пытаются вмешиваться в его внутренние дела.

Теперь, после суда в Москве, хозяева Щаранского выгораживают своего человека и убеждают общественность в том, что он незаслуженно осужден.

Для драматизации дела создан миф о "трагедии супругов Щаранских", в который поверили некоторые общественно-политические деятели западных государств. Роль несчастной жены Щаранского исполняет Наталья Штиглиц, которая никогда не была связана с ним узами брака. Эта женщина совершила фиктивное "религиозное бракосочетание" с Щаранским за день до своего выезда из СССР в Израиль, оформив его недействительным документом - "кету бой". Это было сделано для того, чтобы в роли "законной жены", находящейся на Западе, Н. Штиглиц могла обвинять советские власти в "разъединении семьи".

"Это выглядит как несомненная мистификация", - заявил московский раввин Яков Фишман. Вместе с президентом московской еврейской религиозной общины С. Клейманом он подписал обращение к Окружному раввинату Иерусалима от 4 апреля 1978 г. В обращении говорится, что религиозный брак Штиглиц-Щаранской незаконен и недействителен, так как при его совершении нарушены все каноны иудаизма.

На суде в Москве были представлены и разоблачены как ложные заявления Штиглиц в ОВИР об ускорении воссоединения с "мужем".

Вот дословная запись диалога между государственным обвинителем и Щаранским.

Обвинитель: В январе 1975 года Штиглиц писала в ОВИР, цитирую: "Две недели назад у нас родился сын, и теперь мы ждем воссоединения со своим мужем и отцом уже вдвоем".

Щаранский: Я подобных заявлений от нее в ОВИР не пересылал.

Обвинитель: Но оно к вам и не должно было поступить. Она адресовала его в ОВИР...

Щаранский: Мне ничего не известно о подобном ее заявлении в ОВИР.

Обвинитель: Ничего неизвестно?

Щаранский: Да.

Обвинитель: Вот том дела 45-й, лист 226 (показывает обвиняемому). Вы читали это...

Щаранский: Да...

Обвинитель: Меня интересует, есть ребенок или нет?

Щаранский: Значит, я еще раз говорю, что никаких подобных заявлений мне от Натальи Штиглиц не поступало.

Фиктивный брак, спекуляция на несуществующем сыне... Этот марьяжный фарс поставлен для дезинформации общественного мнения, чтобы вызвать сочувствие и жалость к преступнику, изобличенному в шпионаже и клевете.