Чтение онлайн

Частые побои стали нормой его жизни. Его били такие же как и он из-за места под солнцем, из-за пары сношенных ботинок и куска несвежей колбасы. Его били жильцы домов, в подъездах, чердаках и подвалах, в которых он ночевал. Его били милиционеры за то, что ему было нечем откупиться. Он все это терпел.

Оказалось, что без определенного места жительства вполне можно существовать, и бывший историк, бывший второй секретарь райкома комсомола и бывший бизнесмен каждый день доказывал, это на практике самому себе…

Я думала о бомже, которого привела в свой дом и на которого возлагала большие надежды по распутыванию колдовского клубка, приводящего к нищете. В этот момент раздался телефонный звонок. Я взяла трубку и услышала взволнованный голос соседки:

– Мне Ольгу Калинову, срочно!

– Катерина Петровна, это я.

– Олечка, дорогая, ты только не волнуйся…

– Что случилось, – спросила я, уже зная ответ на свой вопрос.

– Твою квартиру ограбили. Я услышала шорох на лестничной клетке, решила посмотреть в глазок, но он был чем-то закрыт снаружи. Тогда я позвонила по телефону Пронькиным к тебе. У Пронькиных взял трубку Миша, он, по моей просьбе, посмотрел в глазок и тоже не смог ничего увидеть. Мы с ним предположили, что хотят влезть в твою квартиру и вызвали милицию…

– Катерина Петровна, я еду домой. Спасибо, что позвонили…

– Неужели меня ограбил тот бомж, – думала я. Мне очень хотелось чтоб это было не так, но я не могла узнать наверняка, кем был вор, влезший в мою квартиру. Информация из Космоса не шла ко мне, возможно от того, что я задавала вопросы неправильно, с подсказкой желаемого ответа. У меня такое бывало и раньше, когда дело касалось меня лично, я не могла полностью отключить сознание. Потом я вспомнила, что Наталья сказала мне, что я должна рассчитывать только на себя. Я перестала задавать вопросы и помчалась домой.

У входа я столкнулась с Вениамином Борисовичем.

– Куда это вы, Ольга Антоновна, так спешите, точно на пожар?

– Домой. Соседка позвонила, мою квартиру ограбили.

– Что вы говорите! – сочувственно произнес он. – И что украли?

– Пока не знаю, – ответила я и увидела Игоря Игоревича, его заместителя.

– Игорь, отвези Ольгу Антоновну домой, – сказал шеф. – Ее квартиру ограбили.

– Да, да, конечно, – ответил Игорь.

Такой поворот событий меня не очень устраивал. После того, как я однозначно дала ему понять, что не разделяю его чувств ко мне и между нами не может быть других отношений, кроме служебных, Игорь избегал меня. Теперь мы оказались вдвоем в салоне его автомобиля и молчали. Он больше не говорил своих дурацких комплиментов, а я не думала, как отвязаться от него. Как хорошо чувствовать себя свободной!

К дому мы подъехали минут за десять. У подъезда стояла милицейская машина. Я поднялась к себе, Игорь ждать меня не остался.

– Вы, вероятно, хозяйка? – обратился ко мне рыжий паренек и показал удостоверение. – Поступил сигнал от вашей соседки. Мы приехали, ваша дверь взломана, но в квартире уже никого не было.

Я увидела жуткий беспорядок своей комнате. Вещи из шкафа были вывалены на пол, подушки разорваны и диван посыпан перьями, точно снегом. На кухне картина была не лучше: крупы, макароны, соль, сахар, рассыпанные на столе и полу, напомнили мне сказку о Золушке. Я поняла, что никогда не буду это перебирать, а выброшу все в мусорку.

Мысль о мусорке логически подвела к мысли о бомже. Так он это или нет?

– Посмотрите внимательно, что у вас пропало?

– Да у меня и красть-то нечего, – ответила я. – Только беспорядка наделали.

– Но все же…

Предполагая, что могу быть ограбленной, потому что взяла Альбиныны проблемы на себя, я попыталась предпринять вчера некоторые меры предосторожности. У меня было две сотни баксов и несколько золотых украшений. Обойдя всю квартиру и не найдя никакого укромного места, я захватила баксы и золото с собой. Причем кольца и кулон не надела, а положила в сумочку. Сумку вчера уже обчистили, а в одно место снаряд дважды не попадает, – решила я.

Тем не менее, я заметила, что украли бутылку коньяка, все СД-диски, книги серии «Русский бестселлер», новые духи и другие мелочи. Из мелких вещей более ценного здесь ничего не было, а громоздкая бытовая техника, впрочем утюг и фен, грабителей не интересовали.

– Чувствуется по почерку, что подростки-наркоманы потрудились здесь, – сказал рыжий следователь, когда я назвала украденные вещи.

У меня отлегло от сердца. «Все-таки это не мой бомж, – сделала вывод я. – А значит вечером он должен прийти».

Вскоре милиция уехала. Я стала разгребать завалы. По ходу дела я обнаружила еще пропажу новых колготок в упаковке, старых джинсов и своей любимой сиреневой блузки. «Похоже среди воришек была девчонка, – подумала я. Девчонка – это не мой бомж. Ну зачем ему мои колготки и духи? Продать? Да кто купит у него? Может подарить такой же бомжихе? Вдруг у него подружка есть? Представляю, туфли каши просят, зато колготки новые! Месяц, а может и больше не мылась, зато моими духами пользоваться будет! Стоп! Чушь какая-то! А лазерные диски? Нет, это точно не мой бомж!»

Взрывы жилых домов в Москве оказали свое влияние и на судьбу Анатолия Ковыги. Однажды его застали в подвале, но не выгнали, как это случалось раньше, а предложили остаться так, заняв один из пустующих сарайчиков, которых было там немало. Жильцы решили, что таким образом обезопасят себя от того, что кто-нибудь заложит в их подвале взрывчатку.

Анатолий согласился с радостью. На вход в подвал вместо ветхой деревянной поставили металлическую дверь и дали ему ключи от замка. Поначалу ему приносили покушать, отдавали старую одежду и мебель. Он оборудовал себе комнату, спал на мягком диване, сменил поношенную одежду, вспомнил вкус давно забытых первых блюд. Одна старушка-блокадница Ленинграда каждый день приносила ему маленькую кастрюльку щей или супа. Это было время райской жизни. Но Анатолий понимал, что так вряд ли долго продлится.

Сначала умерла старушка-блокадница, и он лишился ежедневного супа. Воровать консервированные огурцы и помидоры он здесь не решался, боясь, что его выгонят. Деньги, вырученные от сдачи пустых бутылок, собранные в этом подвале, быстро кончились. Анатолий стал снова копаться в мусорках. Но к этому ему было уже не привыкать.

Однажды его обвинили в краже газет из почтовых ящиков, хотя он никогда и не заходил в подъезды этого дома, и пригрозили ему участковым. А потом постепенно перестали обращать на него внимание.

В этом подвале Ковыга прожил больше года, потом кто-то купил это подвальное помещение, чтобы устроить там не то кафе, не то магазин. Анатолий снова остался без определенного места жительства. Опять начались скитания.

Однажды на улице к нему подошла журналистка и уговорила рассказать ей историю своей жизни. Он колебался, но она пообещала заплатить сто рублей, и он рассказал о себе, естественно, не назвав фамилии. Журналистка настолько была тронута его историей, что дала ему двести рублей.