Чтение онлайн

Исупов молчал и болтал ногами. Он молчал и хмурился с первого сентября, что было на него, известного шкоду и пересмешника, совсем не похоже.

– Пошли, - скомандовал Саня ученикам и достал ключ.
– Только тихо, на цыпочках.

Но предосторожности были напрасны: дома уже ждали.

Скрестив руки на груди, стоял в коридоре суровый мужчина, и, хоть роста он был небольшого и вышел по-домашнему, в шлепанцах, вид имел величественный.

– Добрый вечер, папа, - сказал Саня.

– Здравствуйте, Арсений Александрович, - очень поспешно проговорили Лешка и Кукарека.

– Здравствуйте, Исупов и Петухов, - грозовым голосом отвечал Арсений Александрович.
– Проходите, Александр, можно тебя на минуту?

Леша и Кукарека юркнули в комнату классного руководителя и там вздохнули облегченно. Арсения Александровича они боялись. И на то были причины...

– Сейчас опять ругать будут...
– вздохнул Кукарека. Он свалил продукты на письменный стол и оглядел комнату.

Все тут было знакомое, родное: вполовину собранный, огромный оранжевый рюкзак в углу, рядом со сломанным корабельным компасом, который, если постучать по нему как следует, почти точно показывает на север; стены, вместо обоев оклеенные картами с решительно прочерченными через материки и океаны маршрутами, а у двери, на гвоздике, старенькая штормовка, пахнущая лесом и костром...

Меж тем в коридоре происходил бурный разговор. Говорили вполголоса, но слышно было хорошо. Особенно если прислушаться.

– Александр! У тебя три часа назад кончились занятия! Где ты был, Александр?!

– Гулял.

– Александр! У меня нет слов!

– Арсений, оставь мальчика в покое...

– Мама, тише, услышат. Я не мальчик!

– Нормально, - успокоился Кукарека.
– Елена Николаевна дома, заступится.

Он снял башмаки, полез на диван, к карте Атлантики.

– Леш, в треугольнике опять самолет пропал, говорят...

– Отстань...

Исупов Леша устроился на подоконнике, рядом с горой книг, тетрадей и атласов, и уставился в небо. Там носились какие-то птицы - голуби, что ли?
– отсюда было не разобрать, а Леша смотрел на них и думал: "Как им там, в небе? Хорошо? Не страшно?" Исупов Леша и сам летал во сне, но с некоторых пор сны эти кончались плохо: небо вдруг переставало держать, земля стремительно и страшно мчалась в лицо, Исупов кричал и будил брата Виталю... А потом они лежали в темноте и слушали, о чем говорят папа и мама в соседней комнате.

– Леш, а говорят, это пришельцы из космоса их воруют...

– Отстань...

Кукарека отстал. Потому что наконец-то вернулся классный руководитель.

– Сильно попало?
– с сочувствием спросил Кукарека.

– Сейчас чай пить будем, - сказал Саня и вздохнул.

Было ясно, что попало ему в самый раз, но распространяться на эту тему он не желает.

Нужно было идти на кухню - ставить чайник. В настоящий момент это было делом большого гражданского мужества: на кухне шел очередной семейный совет.

Повестка дня: непутевая жизнь Александра.

Присутствовали: Арсений Александрович - отец Александра, Елена Николаевна - мать Александра, дядя Вася и тетя Таня - близкие родственники, пришедшие в гости нарочно для того, чтобы наставить Александра на путь истинный.

Отсутствовал только сам Александр: гулял по городу. Гулял, вместо того чтобы готовиться к поступлению в аспирантуру. Гулял, вместо того чтобы прийти и выслушать, что думают о нем родители и родственники!..

Когда Саня вошел, воцарилась осуждающая тишина.

– И вот так ежедневно!
– произнес Арсений Александрович, сына будто не замечая.
– Реферат пылью оброс. После работы бродит. Читает черт знает что, только не то, что имеет отношение к его теме. Завтра суббота. Можете быть уверены - он с вечера уйдет в лес и не вернется до следующей ночи! Не знаю, как он мыслит свое поступление в аспирантуру! Не знаю, не знаю...

– Ну и ну!
– дядя Вася, щурясь, оглядел с головы до ног непутевого племянника.
– Вырастили, что называется... Воспитывали, надеялись - а они в леса подались, а?! Что ты там делаешь в лесу, оболтус?

Саня взял чайник, открыл кран. "Белая лошадь - горе не мое!" - сказал он несколько раз про себя. Он дал себе слово молчать. Потому что в последнее время все его разговоры с дядей Васей кончались ссорой. А мама потом переживала.

– Как же так, Санечка, - вздохнула тетя Таня, - ведь ты уже взрослый...

– Это точно - дурная голова ногам покою не дает!
– решительно заявил дядя Вася. Он всегда говорил решительно. Будто гвозди заколачивал. Двадцать два года мужику, а он дурью мается, по лесу бродит!

– Это моя работа!
– не выдержал Саня, а дядя Вася будто этого и ждал.

– "Ра-бо-та"!
– грохнул он кулаком по столу.
– Видали? Работа должна быть на работе, понял меня?

– Васька, прекрати!
– рассердилась Елена Николаевна.
– Не смей на него кулаком стучать!

– Заступайся, заступайся!
– не прекратил дядя Вася.
– Распустила недоросля!

– Я - недоросль?!
– взвился Саня.

– Ты-ты!

– А вы!..
– сказал Саня и задохнулся от полноты чувств, потому что надо ведь еще было найти слова, чтоб полноту эту выразить, не расплескав.
– Вы - унтер Пришибеев! Вас забором надо обнести! Вам надо не в школе работать, а овощебазой заведовать!

– Сопляк!
– взревел дядя Вася.

– Александр! Немедленно извинись!
– приказал отец.

Но Саня не извинился.

– Хватит мной командовать!
– решительно ответил он.
– Хватит решать за меня, как мне жить и что делать! Я уже вырос, вы не обратили внимания?..

Свет в комнате они не включали, сидели в сумраке и молчали. Гудение троллейбусов на улице, шелест облетающего тополя, звон гитары во дворе осенний, прощальный вечер. А кто прощается? И с кем? Непонятно, непонятно... Лешка Исупов по-прежнему торчал на подоконнике (а птиц уже совсем не было видно в стемневшем небе), глядел в синюю темень за окном и молчал о чем-то, о чем-то грустил в этот вечер шумный, смешливый ученик шестого "Б" Исупов Алексей. А о чем, кто знает? И Кукарека притих отчего-то, забыл, что ему надо задать классному руководителю несколько волнующих душу вопросов о Бермудском треугольнике и пришельцах из космоса. А в глубине квартиры было "бу-бу-бу, бу-бу-бу...". Это старшее поколение обсуждало Александра Арсеньевича. "Ругают они его... все время ругают..." - думал Кукарека и никак не мог понять, за что можно ругать такого замечательного человека.

В коридоре зазвонил телефон, Саня вздохнул и поднялся.

– Алло, - сказал он.

В трубке молчали, и по молчанию этому Саня как-то сразу догадался, кто это.

– Санечка, если меня, то я сейчас!
– крикнула с кухни Елена Николаевна.

– Да это меня, меня...
– торопливо отозвался Саня, прикрыв трубку ладонью.

– Александра Арсеньевича можно?
– наконец спросили там.

– Можно, - сказал Саня.
– Это я.

– Здравствуйте... Это говорит Юля Петухова из десятого "А". Скажите, пожалуйста, а Женя у вас?