Чтение онлайн

– …красиво.

Руби тут же накинула себе на голову капюшон и отвернулась, но он всё же успел заметить смущенную улыбку, появившуюся на ее пунцовом лице.

– Итак… эм… – произнесла она, сумев наконец более-менее справиться со своей собственной стеснительностью. – Так насколько часто ты подходишь к лежащим на земле незнакомым людям, чтобы с ними подружиться?

Глаза Жона моментально округлились, а ему самому оставалось лишь ошарашено гадать о том, что на это, собственно говоря, можно было ответить.

– Практически никогда, – обычно он не подходил к незнакомым людям и не пытался с ними подружиться хотя бы просто потому, что их, по вполне понятной причине, в Землях Гриммов вообще не водилось. – Но знаешь… моя мама часто говорила о том, что незнакомцы – это всего лишь друзья, с которыми ты еще не встретился.

– Правда?

Жон смущенно кашлянул, но всё же нашел в себе силы утвердительно кивнуть, ощутив при этом небольшой укол совести. Нет, его мама действительно это говорила, вот только он сейчас озвучил лишь часть ее высказывания. ‘Незнакомцы – это всего лишь друзья, с которыми ты еще не встретился, либо люди, которых требуется поймать и отправить в пыточную, чтобы узнать их немного получше’, – именно так звучала эта фраза целиком. Иногда Салем добавляла и еще что-нибудь про, например, бросание на съедение Беовульфам, но Жон почему-то ничуть не сомневался в том, что Руби подобного не оценит.

– Ух ты, она, должно быть, очень дружелюбная, да? – чуть ли не с восхищением произнесла его новая знакомая.

– Ага… ну, она… определенно любит встречаться с новыми людьми, – Жону срочно требовалось сменить тему этого разговора, пока он не успел ляпнуть еще чего-нибудь лишнего. – А что насчет тебя самой? Ты выглядишь совсем юной. Тебе что, и вправду уже исполнилось семнадцать лет?

Вообще-то, если судить чисто по внешнему виду, то она была ничуть не старше его самой младшей из сестер.

– Мне пока еще только пятнадцать, – ответила ему Руби. – Просто я подралась с очень опасным преступником, и директор решил пригласить меня в Бикон.

Как раз к вопросу о плохом выборе темы для разговора. Жон сложил руки на груди и рассмеялся, постаравшись при этом сделать так, чтобы его колени дрожали не слишком сильно.

– Ого, – сказал он. – Это просто невероятно. Ты, наверное, очень сильная, да?

– Эм, нет… И во мне точно нет абсолютно ничего особенного. Я всего лишь обычный человек.

– Какое совпадение, – уцепился он за ее слова. – Я тоже самый что ни на есть обычный и ничем не примечательный человек.

– А-ага, – смущенно улыбнулась Руби, отведя при этом свой взгляд немного в сторону. – И никаких лапок – только самые обычные колени, правильно?

Лапок? Колени? Но как бы там ни было, у него сейчас оставалось не слишком-то и много времени для раздумий.

– Да, именно колени, – кивнул Жон. – И только самые обычные. Скажи, а ты, случайно, не знаешь, куда мы вообще должны были идти?

Руби удивленно посмотрела на него своими серебряными глазами.

– Но ведь я просто шла за тобой…

***

В конце концов, они всё же сумели отыскать главный зал, просто проверяя одно помещение за другим. По пути разговор у них шел в основном об оружии. Причем о том, что его меч был абсолютно обычным и ничем не примечательным, Жон успел ей неоднократно повторить – ну, просто для того, чтобы Руби ни в коем случае не подумала как-то иначе. А вот насчет ее собственного… с ним он оказался уже довольно близко знаком, но это чудо инженерной мысли всё равно весьма его впечатлило. Похоже, что они подошли как раз к самому окончанию речи директора. Могли ли у них из-за этого возникнуть какие-либо неприятности? Жон ни в чем не был уверен, но поскольку никто так и не стал делать им замечания за опоздание, то он пришел к выводу, что на этот раз всё обошлось.

– Эй, Руби! – окликнул кто-то его спутницу. Та оглянулась, довольно быстро заметив махавшую ей руками блондинку.

– Янг! – крикнула в ответ Руби, явно испытывая при этом весьма противоречивые чувства. Она повернулась к Жону и улыбнулась.

– Это моя сестра, – пояснила Руби. – Ну, думаю, вполне можно сказать, что она меня совсем недавно бросила, но мне всё равно будет лучше подойти к ней. Мы же с тобой еще увидимся позже, да?

“Ни в коем случае!”

– Конечно.

Реми лишь застонал, а Руби, чуть покраснев, поспешила скрыться в толпе.

“Ну, она ведь оказалась не такой уж и плохой, верно?” – прошептал он своему верному товарищу.

“Ты что, шутишь, что ли? Жон, она же из тех самых сереброглазых воинов, о которых твоя мама тебя предупреждала. Ты ведь, надеюсь, еще помнишь ее рассказы?”

“Разумеется, помню. Хотя как раз Руби вовсе не выглядит такой жестокой, как те чудовища, о которых говорила моя мама. Мне кажется, что она очень одинокая… и что я ей, похоже, понравился”.

“О, да во имя же… Жон, ты не можешь подружиться абсолютно со всеми, кто встретится тебе на пути”.

“Почему это?”

“Ну, ты ведь поставил себе цель – стать Охотником, помнишь? И как ты сумеешь ее достичь, если это чудовище тебя всё же опознает?”

“Так не лучше ли будет сразу же это и выяснить, а? Кстати, теперь нам абсолютно точно известно, что она меня все-таки не помнит, так что можно особо и не волноваться по этому поводу”.

Реми никак не мог оспорить данное утверждение, но это совсем не помешало ему и дальше бурчать о какой-то там гипотетической опасности.

Да, взгляд Руби всё еще заставлял Жона ощущать некоторую неловкость. И далеко не последнюю роль здесь играло именно его собственное чувство вины за то, что он на нее тогда напал. Ну, и эти ее глаза тоже его несколько пугали, причем даже не из-за каких-то там предупреждений матери, а из-за чего-то другого, сокрытого где-то глубоко внутри самого Жона. Чего-то такого, что всё время пыталось заставить его убежать прочь.

Но ведь Руби была такой милой! И более того – она являлась самым первым человеком, с которым он разговаривал… ну, то есть по-настоящему разговаривал. Например, у той красивой блондинки Жон всего лишь спросил нужное направление, а Торчвик и вовсе оказался плохим парнем, которому он случайно помог. А вот Руби, похоже, и была той самой незнакомкой, с которой Жон встретился и познакомился, что, по логике его мамы, делало ее его самым первым другом.

И если уж начали говорить о логике, то разве Руби теперь не являлась еще и его самым лучшим другом? Ну, ведь кроме Манни и Реми, которых можно было не учитывать, никаких других друзей у Жона не имелось.

Его внимание привлекла какая-то суета в другом конце этого огромного зала. Студенты, державшие в руках небольшие сумки, выстроились в очередь и по одному заходили в небольшие комнатки, а потом появлялись из них уже в пижамах. И судя по разнообразным спальным мешкам, расстеленным по полу, им всем предстояло провести ночь прямо в этом зале.

Это было очень круто. Жон предвкушающе улыбнулся и, захватив с собой свою собственную сумку, встал в самый конец очереди. Он не стал даже приближаться к тем комнаткам, где переодевались девушки. Уж этот-то урок Жон выучил еще в детстве, когда Синдер потребовался целый месяц прислуживания, массажа и комплиментов, прежде чем она его наконец простила. Хотя он сам больше склонялся к мысли о том, что всё это наказание оказалось результатом его объяснения матери, что да – это получилось абсолютно случайно, и нет – никаких внуков пока что не предвиделось.