Чтение онлайн

– Это не совсем так. Джинн вынуждена отвечать только правду. Проблема обычно заключена в самом вопросе. Если он глупый или неправильно сформулирован, то Джинн – хочет она того или нет – выдаст неполный ответ.

– То есть она все-таки не дура? – уточнил Сан.

Озпин усмехнулся.

– Уверен, что какой-нибудь впустую потративший свой вопрос человек обозвал бы ее и как-нибудь похуже, но ее вины в этом нет. Джинн ограничена тремя ответами в столетие. Иногда она сама желает рассказать что-либо еще, но от этого ее частенько удерживает ограничение.

– И какой же вопрос вы хотите ей задать? – поинтересовался Жон.

– ‘Какие действия нам необходимо предпринять, чтобы снять с себя наложенное на нас Богами проклятье?’ – озвучил его Озпин. – Если оно уже снято тем, что Салем выполнила условие Бога Света, то Джинн либо скажет, что никакого проклятья на нас нет, либо ответит, что нам ничего делать не требуется. Если же оно всё еще остается, то мы узнаем, как именно его снять. При помощи одного единственного вопроса мы получим или подтверждение, или действующий метод.

– А если она просто повторит, что маме нужно осознать важность и необходимость смерти?

– В вопросе упоминаются действия во множественном числе, мистер Арк, – улыбнулся Озпин. – То есть Джинн будет вынуждена раскрыть их все, если они так или иначе относятся к процессу снятия проклятья. Даже если это окажется принятие Салем необходимости смерти, то Джинн расскажет, как именно ей стоит добиваться нужного результата.

– Но это не убьет маму?

– Знание о том, как снять проклятье, не равносильно его немедленному применению, – пояснил Озпин. – К примеру, если в качестве ответа мы получим какие-то волшебные слова, которые нужно будет произнести, чтобы умереть, то именно Салем станет решать, когда окончится ее жизнь.

Та положила ладонь Жону на плечо. Он погладил ее по руке и закрыл глаза.

В конце концов, это и в самом деле нужно было решать не ему. Да и смертным приговором для матери их вопрос тоже не являлся.

Никакого другого выбора у него и не имелось.

Янг взяла его за вторую руку, пытаясь передать всё то душевное тепло, которое только могла.

– Ладно, берите Реликвию.

Салем улыбнулась.

– Жон…

– Благодарю, мистер Арк, – слегка поклонился Озпин, принимая лампу. Если он и заметил нежелание Жона ее отдавать, то как-либо комментировать это не стал. – Поступая так, вы – по крайней мере, в моих глазах – доказываете, что будете замечательным правителем.

Комплимент его настроение ничуть не улучшил, в отличие от державшей за руку Янг и обнявшей сзади Руби. Жон позволил себе немного расслабиться, принимая их поддержку.

Это было правильное решение, пусть боль от его принятия ничуть не ослабевала.

– Сделаем это здесь? – спросил Николас.

– Прямо сейчас? – с ужасом уточнил Жон.

– Это всего лишь один единственный вопрос, сынок. Мы не собираемся ничего предпринимать – только выясним, как именно нам нужно снимать проклятье.

Все отошли к стенам, оставляя в центре помещения Озпина, Николаса и Салем.

Озпин хотел было что-то произнести, но затем посмотрел на Салем и протянул ей Реликвию.

– Я? – удивленно спросила та.

– Сдается мне, что так будет лучше для всех. После долгих столетий нахождения взаперти и бесконечных ответов на мои вопросы, как мне кажется, Джинн меня несколько недолюбливает. И мне бы не хотелось рисковать этой попыткой, сразу же портя ей настроение.

Салем кивнула, забирая у него лампу. Осмотревшись по сторонам и убедившись в том, что всё было в полном порядке, она вытянула ее перед собой.

– Джинн, дух Реликвии Знания. Я призываю тебя.

Лампа затряслась – не вырываясь из рук, а как будто бы пробуждаясь. Бирюзовая субстанция начала вытекать наружу, создавая рядом с Салем голубую женскую фигуру с несколько более темными волосами того же цвета, заостренными кончиками ушей и золотыми украшениями на этих самых ушах, шее и талии. Кроме всего этого, она оказалась совершенно голой.

– Кхем, – послышалось со стороны Янг, после чего ему в бок прилетел ее локоть.

– Я-я вовсе не пялился.

– Ну конечно.

Джинн с любопытством посмотрела на них, явно услышав их диалог. Жон слегка покраснел и отвел взгляд в сторону, а она со смехом повернулась к той, кто ее и вызвал.

– Так-так-так, в кои-то веки меня призвал не старик. Как интересно. Неужели одинокая девочка из высокой башни все-таки одержала победу? Пожалуй, нет. Здесь скрыто нечто большее, чем может показаться на первый взгляд.

– И ты уже знаешь, что именно тут происходит, Джинн, – произнес Озпин, а затем добавил, обращаясь к остальным: – Будьте крайне аккуратны со словами рядом с ней. Она может ответить на любой случайный вопрос.

– Ты говоришь это так, будто я пыталась тебя обмануть. Моей функцией и является ответ на вопросы. Я для этого создана и могу контролировать данный процесс ничуть не лучше, чем ты сам. На самом деле, у вас всех куда больше свободы и возможности выбирать, чем у меня.

– Не у всех, – возразила ей Салем.

Джинн посмотрела ей прямо в глаза.

– Да, не у всех. Кое-кого из вас лишили этого права. Но ты продолжай, более не одинокая женщина. Задавай свой вопрос, и я на него отвечу. Хотя ты уже не являешься человеком, но когда-то была им, так что я не стану тебе мешать спрашивать.

– Спасибо, – сказала Салем, сделав глубокий вдох, а затем посмотрев на Озпина, Николаса и, наконец, на Жона. Решительно кивнув, она вновь повернулась к терпеливо ожидавшей Джинн. – Мой вопрос состоит в следующем: ‘Какие мы с Озпином должны предпринять действия, чтобы снять наложенное на нас Богами проклятье?’

Джинн весело улыбнулась.

– Два вопроса, замаскированные под один. Сразу же видна работа старика.

– Если ты и в самом деле являешься духом Знания, то должна была узнать об этом вопросе еще до того, как мы его задали. И тебе всё равно нужно будет на него ответить.

– Это так. Проклятье до сих пор существует – это ответ на подразумевавшийся, но так и не озвученный вопрос. Я могу вам его сказать, потому что это важно для понимания ответа на тот, который вы задали. Твое осознание необходимости смерти проклятье не сняло.

И Салем, и Озпин выглядели шокированными.

– Н-но ты же сама сейчас подтвердила, что я выполнила условия, названные Богом Света. Проклятье должно было исчезнуть.

– Бог Света легко может менять условия по собственному желанию. Это не договор между равными, так что никакого выбора у тебя всё равно нет.