Чтение онлайн

Боги явно следили за ними, но каких-либо эмоций не выражали. А может быть, их просто оказалось нельзя прочитать по тем сгусткам света, что заменяли им лица. Почему-то казалось, что Бога Тьмы куда больше интересовал окружающий ландшафт, а вот Бог Света уделял внимание именно приближавшимся к нему людям.

Они остановились на приличном расстоянии, но Салем сделала еще несколько шагов вперед и – к немалому удивлению Жона – медленно опустилась на колени.

– Интересно, – мягким голосом произнес Бог Света. Он напоминал Жону отца, который что-то объяснял маленькому ребенку. – Когда мы виделись в последний раз, на колени вставать ты точно не собиралась. Скорее уж наоборот.

Сложно было сказать, имелось ли здесь какое-то осуждение, гнев или хотя бы разочарование, но его голос звучал просто констатацией факта с едва заметными нотками ностальгии.

– Это так, – отозвалась Салем. – Я была… слишком молодой.

– И Озма, – сказал Бог Света, когда Озпин тоже выступил вперед и опустился на колени. – Когда я разговаривал с тобой в последний раз, то предложил тебе возможность объединить Ремнант. Но разве я не предупреждал о том, что твоя жена изменилась и принесет тебе только боль?

Бог Тьмы внезапно посмотрел на брата. Он не произнес ни слова, но почему-то выглядел очень удивленным.

– Я помню это, и вы оказались правы. Должен добавить, что боль являлась результатом именно моей ошибки, и испытывали ее в течение этих столетий мы с Салем вместе. Но, – сказал он, поднимая взгляд, – в остальном всё выполнено. Человечество объединено.

– Хотелось бы верить…

– Какое знакомое место, – впервые заговорил Бог Тьмы. Голос звучал гордо и самоуверенно, а продемонстрированное Салем и Озпином повиновение его, казалось, ничуть не волновало. – Я узнаю эти земли. Как же давно всё это было.

– Именно здесь вы и жили, – произнесла Салем.

– Да, помню. Именно здесь я оказался обманут, и это стало началом конца. Глупые людишки…

– Это было давно. С тех пор прошло уже много времени, и Ремнант сильно изменился, пусть кое-что осталось прежним. Теперь вопрос заключается в том, как именно поменялось человечество.

– Тебя ждет разочарование. Насколько оно могло измениться за столь короткий срок?

– Я предпочитаю надеяться на лучшее.

– Как пожелаешь, брат.

Бог Света вновь повернулся к ним.

– Когда человечество предало нас, мы осознали, что тоже можем ошибаться. Но мы многое поняли и дали вам возможность учиться на ваших собственных ошибках, как у нас получилось с нашей. И всё же я должен признать, что удивлен твоим здесь присутствием, Салем. Зачем ты сюда пришла?

Та опустила голову.

– Я… я хочу извиниться перед вами, – с некоторым трудом произнесла она. – И попросить о снисхождении.

– Разве я не говорил, что если ты не изменишься и продолжишь просить у нас о милости, то мы тебя уничтожим?

Жон заметно напрягся и потянулся к мечу. Все остальные сделали примерно то же самое, и в какой-то миг битва казалась неминуемой, но Салем вновь заговорила:

– Я не прошу у вас о милости! Лишь снять проклятье, чтобы я… могла наконец умереть. Сейчас мне уже понятен смысл смерти.

– Правда?

– Она теперь стала иной. Я чувствую в ней свою силу, как и в некоторых других. Как ты смеешь говорить, что не ищешь нашей милости, украв при этом часть моего могущества и повелевая моими созданиями?

– Я сделала это не специально. Просто попыталась убить себя, утонув в вашем озере!

– Решила сбежать от созданных тобой же проблем? Подобный поступок вовсе не говорит о каких-либо изменениях.

– Это было больше тысячи лет назад, – вмешался Озпин. – Людям для того, чтобы поменяться, требуется гораздо меньше времени. Она перестала быть той полной ненависти женщиной и стала любящей женой, а также заботливой матерью.

– Ее любовь к тебе и привела когда-то к катастрофе.

– Нет.

– Ты не согласен?

– К катастрофе привела боль утраты, – пояснил Озпин. – Боль и отсутствие того, на кого можно было опереться. Если бы нашлись те, кто поддержал бы ее после моей смерти, то ничего подобного бы не произошло. Большинство проблем связаны с тем проклятьем, которое на нее легло.

– То есть ты обвиняешь во всем нас?

– Я этого не говорил…

– Тогда скажи, почему мы должны снять это проклятье, которое является ее справедливым наказанием?

– Справедливым? – пробормотал Жон. – Здесь нет ни капли справедливости…

Оба Бога тут же уставились на него.

Жон замер, внезапно осознав, что его тихие слова не остались незамеченными. Янг напряглась, а Салем с Озпином оглянулись.

– Не видишь справедливости? – прошипел Бог Тьмы. – Или желаешь бросить нам вызов?

– Успокойся, брат. А ты, дитя, подойди поближе. Я хочу с тобой поговорить.

– Пожалуйста! – взмолилась Салем. – Он не имел в виду ничего такого! Ему вообще не довелось жить в то время, так что не нужно его во всё это вмешивать!

– Он стоит перед нами и уже участвует в этом деле. Подойди.

Жон заставил себя двинуться вперед. К его удивлению, Янг пошла вместе с ним, держа его за руку. Боги практически не обращали на нее внимания, хотя Бог Тьмы бросил в ее сторону полный недоумения взгляд.

– Итак, ты считаешь наше наказание несправедливым. Я желаю услышать от тебя причины подобного мнения.

Причин так считать у него имелось более чем достаточно, но очень уж тяжело было назвать их, стоя при этом прямо под взглядами двух Богов.

– Говори только правду. Я узнаю, если ты попытаешься мне солгать.

Ну что же, никаких других вариантов всё равно не оставалось. Озпин явно не знал, что ему следовало предпринять в данной ситуации, а Салем лишь в ужасе смотрела на Жона, как будто желала спрятать его от Богов. И тот ее понимал. Они легко могли взмахом руки убить или оживить кого угодно, как поступили когда-то с Озмой.

Но раз уж их интересовали причины, по которым Жон считал их решение несправедливым, то их он им и назовет.