Чтение онлайн

Эмма вышла из комнаты и также как и Реджина пошла на балкон. Миллс стояла и курила, смотря на небо, а на улице уже начинало светать. Эмма ничего, не говоря, взяла пачку сигарет с подоконника и, вытащив одну, закурила.

– Спрашивай, – коротко кинула Свон, крепко затягиваясь.

Реджина не повернулась и продолжала смотреть на небо.

– Я уже спрашивала, – затягиваясь, кинула Миллс.

– Мое детство прошло на улице. Я беспризорник, сержант, – усмехнулась Свон, – в 12 я была главой мелкой воровской банды. В 16 наша банда выросла, и мы уже были мелкими наркодилерами. Наркотики, клубы, улица, проституция, – здесь Эмма крепко затянулась, – не с моей стороны, – про последнее и, намекая на сутенерство, говорила Свон, – на иглу я так и не села, и была авторитетом до 22 лет. Потом меня нашел Джек. И не знаю зачем, взялся за меня. И в 25 я уже поступила в академию.

– Свон, так ты дашь фору Королеве, – усмехнулась брюнетка, – Эмма, у каждого есть прошлое, настоящее и будет будущее. Если ты нашла в себе силы сойти с той дороги, которая могла тебя привести либо в могилу, либо в тюрьму – ты молодец.

– Силы? – засмеялась Эмма, крепко держась за бок, – вот как раз силы на тот момент у меня и не было. Ни силы, ни воли, – и кинув бычок с балкона, Эмма потянулась за второй сигаретой, – Миллс, иди спать. Сегодня ужасно тяжелый для тебя день.

– Детектив, а не пойти ли вам… самой спать! – буркнула Реджина и забрала сигареты из рук Эммы.

– Миллс, отдай сигарету и пойдем спать вместе, – решила пойти на компромисс Свон, что ей несвойственно.

Миллс кинула пачку на подоконник и зашла в гостиную.

– Пошли.

– Еще одна сигарета, сержант, – настояла на своем блондинка и, взяв пачку, вытянула сигарету, закуривая.

Реджина, не сказав ни слова, пошла в спальню. Она все еще в некоторых моментах плохо понимала Свон, но знала точно, что путь к ее тайнам она уже нашла. Просто нужно чуточку терпения, которым Миллс обладала безоговорочно.

Докурив сигарету и скинув бычок, Эмма простояла на балконе еще несколько минут, наслаждаясь начинающимся рассветом и просто приобретенным покоем и умиротворением. Зайдя в спальню, Эмма увидела, как Реджина уже лежит в постели, а свет в комнате исходит от прикроватной лампы.

– Ты разрешишь мне спать с тобой? – спросила отчего-то робко Эмма, подходя к кровати.

Миллс посмотрела на Эмму и откинула край одеяла, тем самым отвечая на поставленный вопрос.

Эмма улыбнулась уголком губ и, подойдя к кровати, повернулась спиной. И с большим усилием все же села на нее и немного отдышавшись, повернула голову к Миллс, но ничего не сказала.

– Почему ты не можешь попросить меня тебе помочь? – видя, как мучается Эмма и, зная как ей больно, спросила Реджина.

– Я привыкла всё делать сама, – ответила блондинка и щурившись прилегла на подушку, поднимая ноги на кровать.

– Давай, если мы хотим быть вместе, ты будешь переучиваться? – неожиданно для себя, сказала брюнетка, посмотрев на Свон.

– Что значит для тебя вместе? – закрывая глаза и стараясь успокоить дыхание, спрашивала блондинка.

– А что это для тебя? – вопросом на вопрос ответила Миллс, – и хочешь ли ты этого?

– Не знаю, – тихо прошептала правду Свон.

Что значит быть вместе? Делить горечь и радость? Быть вместе в болезни и здравии? Ведь именно так гласит всемирно известная клятва. Но так ли это? Правильно ограничиваться ли только этими словами? Нет. Это только верхушка большого, массивного и безумно огромного с потаенными тайнами айсберга. Много ли счастливых пар вместе только лишь из того, что их связывает радости или же здравие. Много? Да, возможно, Вы правы. Но ведь и в болезни с горечью их не меньше. Так зачем нужны эти дурацкие рамки и слова? Зачем нужно выстраивать определенные стереотипы, чтобы просто быть вместе? Единственное, что нужно иметь для счастья – доверие. Именно с него начинаются и совместные радости. И уверенность, что и в болезни вы так и останетесь вместе.

А ведь так и есть. Обоюдное доверие – именно то, что нужно для полноценного ощущения счастья. Для абсолютного и непередаваемого чувства спокойствия. Чувства неимоверной уверенности в завтрашнем дне с человеком, который тебе безумно и неудержимо дорог. Без которого ты уже не представляешь свою дальнейшую жизнь, свой завтрашний день и даже следующую минуту.

Именно это и ощущала Свон, именно доверие к этой женщине, которая лежит рядом, и, наверное, совершенно не понимает ее. Но Эмма не может по-другому. Она ни такая как все. Она не может описать словами свои чувства. Действия, и только ими Эмма умеет нормально разговаривать. Слова и действия совершенно противоположны по настроению, но так похожи друг на друга по смыслу. Резкая, грубая словами Свон, может быть нежной и трепетной действиями и именно ими она и может показать Реджине, что на самом деле она к ней чувствует. А именно – доверие и спокойствие.

Любовь? Может и любовь. Вот только Эмма не знает, что это такое. Ей предстоит это раскрыть не только Реджине, но и прежде всего себе. Пока она чувствует только доверие. Но ведь и это уже можно считать первым шагом?

– Для всех быть вместе имеет разное значение. Мы можем продолжать вести себя, как вели. Весь день раздражать друг друга, вечером кататься на байке, а после приезжать и трахаться в моей постели. И так по кругу каждый день, – злясь сама на себя, прорычала Реджина.

– Нет, – спокойно и шепотом сказала Эмма, а под одеялом сжимала кулаки от злости и старалась не вылить это в слова, – вместе – это значит доверять друг другу. Знать, что вечером будет вкусный ужин, а утром теплая постель в обнимку с человеком который дорог. Работу, сюда я даже не хочу вписывать, там я не смогу измениться. А во всем остальном и только ради тебя… – сглотнула Эмма, так и не открывая глаз, – я постараюсь…

Миллс закрыла глаза и выдохнула, вновь открывая их. Повернувшись на бок, она приобняла Эмму.

– Я хочу доверия. Я хочу вечером вкусный ужин, а утром, проснувшись, теплые объятья. Я очень хочу этого с тобой, – уткнувшись лицом в шею, шептала она, – мне не нужно, чтобы ты менялась, я просто хочу, чтобы ты была рядом.

– Я рядом, и я останусь рядом, как и обещала, – не шевелясь и не открывая глаз, шептала Эмма, – ты веришь мне? – все же с усилием подняв руку, Свон начала гладить темные волосы.

– Я верю, – Реджина приподнялась и дотянулась до губ Эммы, – а теперь давай спать, я устала, как собака, – уже с улыбкой добавила она.

– Засыпай, – улыбнулась Эмма и сама начинала чувствовать, как постепенно проваливается в сон.

Миллс выключила свет, и вновь аккуратно обняв Эмму, начала очень быстро проваливаться в сон.

Реджина проснулась от настойчивого звонка в дверь, посмотрев на спящую Эмму, она быстро побежала открывать дверь.

– Джонс?!

– Твою мать! – единственное, что смог вымолвить Киллиан, увидев яркий синяк на скуле и опухшую разбитую губу Реджины, – только не говори, что это сделала Свон?