Чтение онлайн

— Ты видишь, что происходит? Вот точно так же меня судили и в прошлый раз, — сказал Леонид, пыхтя и широко открывая глаза, поглядывая на своего адвоката, как будто показывая ей своим внешним видом, что всё ещё решает, на чьей он стороне. Как говорил Маркун, адвокат Трофимову был предоставлен лично генералом Опанасенко.

Пока посетители выходили из зала, ко мне подошёл Владимир Тимофеевич и сказал, что нужно будет заявлять отвод судье. И чтобы я ходатайствовал об объявлении перерыва для подготовки заявления об отводе.

Когда слушатели покинули зал, мною было заявлено такое ходатайство, и его поддержали все участники процесса, кроме прокурора. Лясковская сделала перерыв на один день.

Когда адвокаты уходили из зала, Марина — толстая женщина лет тридцати — подошла к клетке, негромко сказала Леониду, что всё будет хорошо, также сказала «иди сюда, мой дорогой», поцеловала через решётку его в щёчку, улыбаясь, сделала несколько шагов назад и помахала рукой. И направилась к выходу из зала. Маркун говорил, что Марина — любовница генерала Опанасенко.

На следующий день меня посетил адвокат, и я в камере подготовил заявление об отводе Лясковской.

Суть заявления заключалась в том, что, так как по нормам УПК закрытый суд может проводиться только по делам об изнасилованиях или в которых рассматриваются дела, составляющие государственную тайну, а закрыв суд от посетителей, Лясковская нарушила «Конвенцию о защите прав человека», по которой присутствующие на слушаниях являются контролирующим органом для отправления правосудия, то на этом основании я заявляю судье отвод.

Также я написал жалобу по этому поводу на имя председателя Апелляционного суда г. Киева.

А также — заявления в прокуратуру, МВД и СБУ с просьбой установить и допросить неустановленное лицо, которое якобы по моему указанию записывало судебный процесс и имело при себе пистолет. Утром следующего дня, перед выездом на суд я отдал жалобу и заявление корпусному для отправки спецчастью СИЗО в указанные органы.

В начале судебного заседания, на которое подсудимые ехали без особого энтузиазма, помимо того, что лишённые справедливости процесса, состоящей в его открытости для посетителей, но ещё и возможности, не имея свиданий, видеть своих родных и близких в кинотеатре, в зале суда я огласил заявление об отводе Лясковской и передал его для приобщения к материалам судебного следствия. Лясковская выслушала отвод. Суд в полном составе удалился в совещательную комнату, которая, видимо, находилась в фойе кинотеатра. Через несколько минут члены суда, судьи и судебные заседатели вернулись в зал, по пути продолжая разговаривать о чём-то своём. Заняли на сцене свои места. Лясковская огласила решение о том, что не принимает отвод на основании его необоснованности, и продолжила судебный процесс уже в закрытом слушании с исследованием доказательств по следующему эпизоду — покушению на убийство Подмогильного.

Мотив, побудивший меня к совершению этого преступления, в обвинительном заключении был изложен буквально следующим образом:

— Требование главы Жовтневой районной государственной администрации о перерегистрации ООО «Топ-Сервис» в другой район и несогласие с этим директора этой компании Фиалковского.

— Нежелание руководства ООО «Топ-Сервис» исполнять договорённости с главой Жовтневой РГА об отчислении в её адрес части возмещённого НДС.

— Регистрация Шагиным ЗАО «Топ-Сервис Большевик Пак» в Жовтневом районе с целью избежать оснований для перерегистрации ООО «Топ-Сервис» и исполнения ранее достигнутого соглашения о предоставлении ООО «Топ-Сервис» РГА Жовтневого района беспроцентной ссуды на социальные нужды района.

— Негативное отношение Подмогильного к регистрации ЗАО «Топ-Сервис Большевик Пак» и недовольство действиями директора завода «Большевик» Решетова, сдавшего в аренду цех № 10 этому предприятию, что могло оставить без работы рабочих завода.

— Требования Подмогильного к начальнику налоговой инспекции Жовтневого района при возмещении ООО «Топ-Сервис» НДС проверять всю цепочку поставщиков.

— Создание Подмогильным своими действиями препятствий сети предприятий «Топ-Сервис», которую возглавлял Шагин.

В связи с чем у последнего возник умысел на убийство Подмогильного, которое он поручил организовать руководителю банды Старикову.

Помимо того, что мотив был написан запутанно, он был написан настолько многосложно, что создавалось впечатление, будто это сделано в надежде, что хоть что-то как-то случайно найдёт подтверждение.

Сам же мотив, если бы он существовал, доказывал бы незаконную деятельность самого Подмогильного, связанную по меньшей мере с вымогательством и препятствованием предпринимательской деятельности. Поэтому радовало то, что, доказывая свою невиновность, Подмогильный будет подтверждать отсутствие у меня мотива на его убийство.

Я снова был лишён Лясковской права давать показания в свою защиту во время рассмотрения вменяемого мне очередного преступления, в которых я хотел сказать, что никогда не связывал должность главы районной державной администрации с фамилией и именем Подмогильного. С последним я не был знаком и никогда не слышал о его, в том числе какой-либо профессиональной, деятельности. Не занимался регистрацией ЗАО «Топ-Сервис Большевик Пак» и не руководил сетью предприятий «Топ-Сервис», документы существования которой в деле отсутствовали. И, соответственно, мой адвокат и другие участники процесса были лишены возможности задавать мне вопросы по моим показаниям.

Такой порядок исследования доказательств «шиворот-навыворот» от норм УПК, возможно, судьёй Лясковской, а может быть, и теми, кто находился выше, в проекторской зала кинотеатра, был задуман не случайно.

Это могло позволить оградить всех участников процесса, в том числе и прокурора, от случайной возможности, задавая мне вопросы, положить ещё больше доказательств моей невиновности и свидетельств фабрикации дела в протокол.

А помимо этого прилюдно чесать дворового пса — правда, это уже происходило на заднем дворе — на предмет блох против шерсти, который — кто как не он — покрал всех курей, в надежде, что он не сдержится и цапнет за руку, показав свое истинное волчье лицо. И после этого с чистой совестью и незапятнанной честью отправить его на живодёрню.

Минуя меня, по версии следствия — главного виновного в покушении на убийство Подмогильного, его заказчика, — суд приступил к допросу Старикова.

Стариков сообщил суду, что он не имеет отношения к покушению на убийство Подмогильного. Что Шагин не предлагал ему убивать Подмогильного и не платил за убийство деньги. Сам он Подмогильного не знал. Когда Макаров в период конца 1998-го — начала 1999-го года отправлял его в офис фирмы «Топ-Сервис» к Шагину за данью, — Лясковская взяла ручку, и Стариков поправился, — что в здании на Гайдара, 6, то конкретно, какой фирмы «Топ-Сервис» там был офис, он не знал. Уплачивая дань, Шагин говорил, что сумма не вся, а меньше, поскольку глава Жовтневой администрации поставил вопрос о переводе фирмы в другой район. И поэтому все счета закрыты. Но так это или нет, он не знал. Он деньги не считал — отдавал Макарову. Макаров говорил, что сам выяснит у Вовочки (так он называл Фиалковского), так это или нет. Что он, Стариков, не связывал главу Жовтневой администрации с человеком по фамилии Подмогильный.

Поскольку показания Старикова в суде по смыслу совпадали с моими первыми и единственными показаниями, видимо, для опровержения моих показаний и показаний Старикова в суде прокурор приступил к оглашению показаний Старикова, данных им на следствии, то есть до его допросов в СИЗО в присутствии адвоката, поскольку показания, данные им в СИЗО в присутствии адвоката, совпадали с его показаниями в суде.

Из протокола допроса свидетеля Старикова от 3 мая 2000 года по эпизоду покушения на убийство Подмогильного: