Чтение онлайн

– В чем конкретно это выражалось, девочка?
– спросил старейшина Восточного клана.

– Он бил меня, насиловал...

При этих словах зал насмешливо зашелестел.

– Мне казалось, когда спишь с мужем, это иначе называется, - услышала я голос какой-то волчицы.

– ... унижал и отдавал другим волкам, - упрямо закончила Ольха, когда гул стих.

– За что он тебя избивал?
– спросил старейшина Северного клана. Сидит с каменным лицом. Надеюсь, он не станет выбирать между своими молодыми волками и справедливостью?

– За то, что я отказалась спать с его другом, или за то, что не отмыла полы от своей крови после его побоев, или...
– девушка, так дерзко начавшая, умолкла, закрыла лицо ладонями, ее тело сотрясла дрожь отвращения. Ольха сломалась. Я бросилась к ней и прижала к себе.

– Лжешь!
– закричал русый Северянин, подскакивая со скамьи, но его быстро утихомирили советники Вульфа. Наш муж-подлец, по-видимому.

Я чуть встрепала волосы на затылке Ольхи, чуть похлопала ее по спине.

– Мы с тобой, не забывай.

– Эирлис, вернись к своим. Почему ты бежала, Ольха?
– спросил Северный старейшина, когда я снова стала подле Дамины и Наты.

– Я боялась за ребенка, которого ношу, - опустив глаза, сказала девушка.
– Я уже потеряла одного малыша и боялась, что он убьет меня, ведь он вбил себе в голову, что у меня любовник и это его ребенок.

И снова шум. Когда все успокоились, старейшины уточнили, есть ли у нас вопросы. Вульф отказался, а я спросила:

– Ольха, ты единственная, кто подвергался издевательствам, или есть еще самки?

– Там почти все такие, как и я. Только боятся сказать об этом, - ответила она.

После Ольхи допрашивали нескольких представителей Северного клана, которые утверждали, что Ольха - форменная, ну просто хрестоматийная шлюха, и муж постоянно снимал ее с чужих мужчин, а те шрамы есть следствие заслуженного наказания, на которое он имел право по договору в случае измены супруги. Дальше были представители Южного клана, которые заявили, что Ольха едва приехав в клан, стала совращать всех молодых неженатых волков вокруг себя. Также они донесли до старейшин, что через две недели, когда ее любовник, с которым она приехала, бросил ее, Ольха начала совращать еще и женатых волков. Альфа Южного клана заявил, что выгоняет ее, после чего она обратилась к своему клану.

Я слушала все это, и мне становилось плохо. Ну не может же быть, чтобы столько людей лгало? А если они не лгут?.. Ну не могла же я так жестоко ошибиться? Впрочем. Я никогда до конца не верила Ольхе. Мне просто хотелось утереть нос Северному клану...

Последней каплей для меня стал вызов незнакомого мне парня.

– Назовись!
– бросил глава старейшин.

– Я Римус сын Рейна, - ответил парень.

– Какое отношение ты имеешь к потерпевшей?
– уточнила старейшина моего клана.

– Она уговорила меня бежать из моего клана, сославшись, что беременна от меня и хочет быть со мной, а муж ее тиран и жесток к ней.

– Ты был ее любовником?
– уточнил Вульф. Он был само спокойствие.

– Да, альфа, и верил, что я у нее один, а муж обижает ее. Но стоило ей оказаться далеко от мужа - и она то же самое стала говорить обо мне другим волкам, после чего я понял, что лишился клана ради лживой твари...

– А где доказательства, что ты был ее любовником?
– спросила я, хватаясь за последнюю соломинку.

– У нее с внутренней стороны бедра татуировка в виде полумесяца, - спокойно и с достоинством ответил он, обратя лицо ко мне.

Так оно и было. Каждой девушке клана в день ее совершеннолетия делают маленькое тату, и у Ольхи это полумесяц.

Я медленно повернулась к обманщице и, смотря в глаза Ольхе, видя там страх и сожаление, я спросила голосом альфы:

– Ольха, ты мне солгала?
– видя, что она готова продолжать это черное дело, я добавила:

– Не лги своей альфе!

Она открыла рот, закрыла, а потом выплюнула, с ненавистью глядя на меня:

– Да, правда! Я спала с ними всеми, потому что он был бесполезен в постели!

От этого опешила даже я, внутренне готовая простить Ольхе все, что угодно.

В зале стояла такая тишина, что было слышен шум листвы яблони, стоявшей возле открытого окна зала заседаний.

Я медленно повернулась, и наши с Вульфом взгляды встретились.

'Я сожалею, Снежинка' - сказал он мысленно, чувствуя мои боль и досаду.

'Мне не нужна твоя жалость!' - огрызнулась я, сердясь на себя больше, чем на него..

– Старейшины, я прошу снисхождения для беременной самки, которая переживает далеко не лучший период жизни. Ее гормоны сейчас говорят вместо ее мозгов, увы, ведь вы знаете, каковы волчицы в положении, - я пыталась хоть как-то спасти ситуацию. Ну, хотя бы проиграть с достоинством.
– Я также приношу свои искренние извинения Северному клану, - сказала я, - и обещаю, что уже завтра Северный клан получит самку.

Развернувшись, я пошла прочь из этого зала, желая быстрее уйти, чтобы никто не видел моих злых слез, но меня остановил голос Вульфа:

– Старейшины, мой клан просит о компенсации за моральный ущерб в виде самки на мой выбор, - сказал он громко.

– Что?
– я еле сдерживалась, чтобы не броситься на него и не вцепиться в его глотку.
– Какой еще моральный ущерб?

– Коль скоро мы считаемся с вашими закидонами об эмансипации - ну, все в духе времени, то позвольте и нам рассуждать по-новому, - Вульф оперся локтями о трибуну, на его тонком, большеглазом, породистом лице был написан триумф.
– Мой клан был опозорен твоей девушкой, поэтому я считаю, что мы имеем право требовать небольшую компенсацию.

– Пусть будет так, - переглянувшись, ответили старейшины.
– Насколько мы понимаем, ты уже выбрал девушку?

– Да, - кивнул Вульф, - я хочу в жены белую альфу клана Старого леса.

А я еще думала, что до этого зал шумел... Я не знала, что ответить, но за меня ответил глава старейшин:

– Это не очень хорошая идея, мой мальчик. В ее клане только одна альфа. Уж поверь мне, с этой лучше не связываться, проверено давно. Все, о чем она думает - это ее стая, а интересы семьи ей без разницы. В этом Эирлис схожа с матерью.