Чтение онлайн

Старый волк покачал головой.

– А тебе не кажется, что это не слишком честно по отношению к другим волкам?
– спросил он меня.

Я замер и долго молчал, решая, как ему объяснить, а потом сказал как есть:

– Она моя, Диего, и я задеру любого волка, который попробует к ней приблизиться.

– Я знаю, парень, поэтому и отпускаю. Не забудь дать ей сил, ведь после ночи с тобой не всякая самка сможет бегать.

Я только улыбнулся, подумав о том запасе энергии, который она получит утром. Ее не догонит и не поймает ни один самец, если сама не захочет. Это будет моим даром ей.

Я вышел из своего дома и тихо прокрался к дверям, за которыми была моя Эирлис. Открыл дверь и пошел к ее спальне, тут же ощутив ее страх и беспокойство. Не спит!

– Снежинка, это я, к тебе можно?
– спросил я так, чтобы она слышала.

– Что тебе нужно? Я устала, - ответила она спокойно, но я слышал, как она поспешно ищет что надеть.

– Я пришел к тебе, - сказал я.

– Зачем?
– спросила она, открывая дверь спальни и глядя на меня.

– Ты сама знаешь, - улыбнулся ей я и тут же ощутил ее жар и желание.

– Но это не по правилам, или ты хочешь, чтобы у тебя было преимущество?
– поинтересовалась она, скрещивая руки на груди и гневно глядя на меня.

Господи, какая же она красивая, когда вот такая. Даже в мешковатом халате. Красива до боли с глазами, сверкающими гневом, и с распущенными волосами, лежащими на плечах. Она напоминает богиню, спустившуюся с небес, и мне безумно хочется ее поцеловать.

– Знаю, но мне не нужны преимущества, я и так найду и догоню тебя, ведь ты моя, - констатировал я.
– Просто я знаю, что волк не будет церемониться с тобой, его главной задачей будет застолбить тебя, и не важно, как при этом будешь чувствовать себя ты. Я же не хочу причинять тебе боль. Более того, я хочу, чтобы это испытание причинило как можно меньше боли и, возможно, даже было в удовольствие нам обоим. Ну, так что, мне уходить или остаться?

Я чувствовал ее сомнение и беспокойство, а потом ощутил решительность и понял, что моя волчица приняла решение. Осталось узнать какое.

Я смотрела на него и видела в его глазах, что он искренен. Хочу ли я стать женщиной в образе волчицы или все же предпочту лежать в постели - это мне решать, и он дает мне такое право. Он дает мне право выбора, а я боюсь выбрать не то, и это пугает меня сильнее, чем предстоящий брак.

– А кто сказал, что ты не бросишь меня, получив то, что хочешь?
– спросила я, боясь посмотреть ему в глаза.

Он молчал, и я заставила себя поднять глаза, а встретившись с ним взглядом, я увидела обжигающий гнев.

– Я никогда не оставлю волчицу, с которой провел ее первую ночь, - прорычал он, удерживая мой взгляд, и я поняла, что он не лжет. Потом он добавил с болью в голосе:

– Я не желаю быть похожим на отца.

– Прости, - прошептала я, понимая, что ранила его своим вопросом, - я не хотела тебя задеть и совсем не думала о тебе так, я просто спросила, - добавила я, а потом просто сделала шаг в сторону, пропуская его в комнату.

Наши взгляды встретились, и он сделал шаг ко мне, а в следующий миг мои губы были смяты его губами, а его руки стягивали с меня халат, оставляя в одной прозрачной ночной рубашке и трусиках.

Отстранившись на секунду, он посмотрел на открывшееся перед ним зрелище, и я увидела, как зажегся огонек в его глазах.

– Ты очень красивая, - прошептал он и снова припал к моим губам.

Я отвечала ему, даря то же удовольствие, что получала сама. Я просто отдалась его ласкам, я плыла по воле волн и с каждым движением его губ чувствовала, как во мне нарастает жар, а ноги подкашиваются.

Ему было мало этого, его губы скользнули вниз, целуя и лаская мою шею, в то время как одна из его рук поддерживала меня, не давая мне упасть. Вторая рука его ловко и быстро расстегивала пуговицы на моей сорочке. Стоило ему расстегнуть пуговицу - и место руки, ласкающей мою кожу, занимали его губы, которые находили все новые места для ласк на моем теле. Его поцелуи срывали с моих губ стоны и заставляли меня прижимать его к себе сильнее.

Я уже просила его остановиться, шепча, что больше не могу, но он скользил все ниже и ниже, пока не осталось ни одной застегнутой пуговицы. Тогда он посмотрел на меня и поцеловал мою грудь, чем вызвал крик удовольствия, и тут же взял мой сосок в рот.

– Перестань!
– шептала я, при этом руки прижимали его голову к моей груди.
– Хватит, пожалуйста!

Но он продолжал сосать меня, как младенец, и с каждым движением его языка я стонала все громче и громче, и это продолжалось до тех пор, пока из моего рта не вырвался крик, и я не обмякла в руках Вульфа. Я не почувствовала, как оказалась на кровати, чувствуя только движения его языка. И рук, которые стягивали с меня трусики.

Выгнулась, помогая ему, чем заслужила легкое прикосновение ко мне там, которое тут же исчезло.

– Нет!
– вскрикнула я, требуя, чтобы он вернулся.

А он, лизнув на прощание сосок, скользнул поцелуями к другой груди, тут же накрыл ее губами. Он гладил мое тело так, словно я была глиной, из которой он лепил свою Галатею.

Он ласкал мои груди, пока я не начала метаться под ним, моля о большем и прося его взять меня. И только тогда он скользнул вверх и, накрыв мои губы своими, проник в меня.

'Вот оно,' - эта первая мысль оборвалась в тот момент, когда я ощутила его в себе. Острая боль смыла все, и я инстинктивно попыталась вырваться, чувствуя себя насаженной на кол. Как бы это было больно, если бы он это сделал, не подготовив меня?..

– Теперь все, - шепнул он, - ты моя волчица.

После чего снова поцеловал меня. При этом он просунул руку между нашими животами, приподнялся и пальцами начал поглаживать, будя и возвращая ушедшее желание. Однако я ничего не чувствовала, боль оставалась со мной, хоть и ослабевшая, превратившаяся в неприятное ощущение между ног. Все, о чем я могла думать - это чтобы он не разорвал меня и чтобы не показать ему, как мне неприятно. Мне не с чем сравнивать, но... Он огромен! Я попыталась перевести свое внимание на что-то другое, кроме боли, напоминающей о себе при каждом движении Вульфа. О, он поглядел мне в глаза, пытливо и внимательно. Это было непривычно, и мои щеки вспыхнули. Но было в этом его взгляде и что-то такое... что запело во мне отголоском более сильного чувства, нежели простое желание.

Вульф увидел, что я смотрю на него, улыбнулся и, склонившись, коснулся моих губ своими в нежном поцелуе. И я стала думать только о том, как движется его гибкое сильное тело, как пальцы Вульфа умело гладят меня.

И за этими необычными, трепетными, чувственными ощущениями я не заметила, как прошла боль...

Но вот Вульф с утробным рычанием задвигался все быстрее, и вскоре я почувствовала, как, войдя в меня до предела, он с глухим стоном без сил опустился на меня, сжимая мои плечи ладонями.