Чтение онлайн

'Рок дает царства рабам, доставляет пленным триумфы.

Впрочем, счастливец такой реже белой вороны бывает[1]'.

Я бы еще рок с Мирозданием слепила в один «пельмень», но Мироздание не настолько щедро. Удачи даже на обход звездочки в соревновании за роль не хватило.

— Играть, играть! — зовут на два голоса Ченчен с Джианом.

Нехотя прислоняю кисть к каменной скамейке. В чем-то они правы: размяться стоит, глядишь, и хандра пройдет. Следующие полчаса мы носимся, аки коники, скачем, аки козлики и гогочем, аки гуси. Зоопарк на выезде.

Незнакомого мужчину я замечаю под конец наших скачек. Прилично одетый китаец стоит под козырьком самого дальнего от детской площадки подъезда. Под козырьком еще козырек — бейсболки. Руки в карманах. То есть, не покурить вышел и не по мобильному разговаривает.

Минут пять он так стоит, а затем разворачивается и уходит, но не по дорожке, а по узкой полосе бетона вдоль дальнего дома. Конечно, я не могу знать всех жильцов нашего жилого комплекса. И тем более, родственников и гостей этих жильцов. Так что я мысленно рекомендую паранойе сбавить обороты. А после успешно забываю о незнакомце.

И про шутиху тоже забываю. Нет, серьезно, надо плотнее заняться «прокачкой» интеллекта. А то кратковременная память, как у гусенички.

День рождения у Чжан Джиана первого апреля, но отмечают его в середине месяца. А еще ему плюсуют год за… девять месяцев в животике мамы. Так что жирафику и два годика, и три. А еще, на самом деле возраст увеличивается в новый год, а не в день рождения. И это… Нет, я не настолько влилась в местные реалии и традиции, чтобы стало понятно.

А всё почему? Потому что празднуют день прихода человечка в мир по солнечно-лунному календарю. А он же плавающий, год на год не приходится. Я вам больше скажу: когда Поднебесная мощно двинется вперед в плане технологий, и смартфон станет не роскошью, а обыденностью (даже уличные попрошайки будут собирать подачки с помощью «куар-кода»), китайцы запилят программку для сверки дат обычного календаря с лунным.

Если я недостаточно загрузила, то вот еще «грузики». В лунном, вернее, солнечно-лунном календаре, не обязательно двенадцать, иногда в нем тринадцать месяцев. И двадцать четыре сезона. И семьдесят два периода. Живите теперь с этим.

И вообще, важнее годовщины для ребенка три дня, месяц и сто дней. Там тоже куча традиций, для меня — слишком большая. Радуюсь, что «попала» в Мэйли уже после этих даток.

Еще мама с папой рассказывают, как в мой (еще не мой, на самом деле) первый день рождения проводили традиционный «жуажо[2]». Передо мною выложили разные предметы. Считается, что тот «квест-итем», который детка схватит первым, определит будущее карапуза.

— А что там было? — полюбопытствовала я тогда.

Без риска попасться. Это нормально, не помнить себя в годик. А брала какую-то штуковину еще их настоящая дочь… Как-то в груди защемило подозрительно.

— Деньги — если возьмешь их, богатство обеспечено, — стали вдвоем припоминать «ассортимент» родители. — Книжка, ее берут будущие ученые и госслужащие. Кисточка — символ творчества. Счеты: значат, что сложится с бизнесом. Ручка и бумага — это для будущих писателей. Сюнь — птичка-свистулька, это о музыкальной карьере…

— И что я взяла? — спросила, предсказывая кисть, так как на этом пункте мама улыбнулась.

— А ты… — матушка вздохнула. — Ты взяла песочные часы.

— М… — протянула, «отматывая» озвученный ранее список, и не находя в них ничего про часы. — А они что предсказывают?

— Мы просто не знали, что еще добавить, — приподнял брови батя. — А нам казалось, что выбор у нашей драгоценной А-Ли должен быть богатый. Наверное, долголетие? Это не профессия, но тоже хорошо.

— Да, — сбледнула с лица я, замена их драгоценной А-Ли. — Наверное.

…Перед глазами возникают старые потертые песочные часы в крохотной детской ручке. Песчинки сыпятся и сыпятся, ребенок весело смеется. Не ведает дитя, что песок отмеряет мгновения жизни. Свои — до удара головой и подмены на другую «девочку». И мира, если подмена не справится с миссией…

Образ так поглотил меня, что я чуть не упустила, как остекленели глаза матушки.

— В жуажо не кладут часы, — голос Мэйхуа доносился, словно через толщу воды. — Жуажо древнее на века. В те времена время измеряли ароматическими палочками. Позже курильницами в виде печати. Посланцы с запада привезли часы с песком сколько? Два, может быть, три века назад. Они вовсе не понимали искусства измерения времени многоярусными курильницами с узором на крышке.

И, пока я внимала любопытной и совершенно новой для себя информации, батя нахмурил лоб.

— Милая, я не могу вспомнить, откуда у нас вообще взялись те часы? — спросил он.

И я напряглась: родителю до старческого склероза далеко. Срок с того дня — судьбоносного для всех, здесь присутствующих — прошел не слишком большой.

— Кажется, я забрала их, когда… — лицо матери посмурнело. — Просто кинула в сумку. Дорогой, я вспомнила: однажды… этот человек уволил с позором младшего, который подарил ему часы. Он орал, что тот желает ему скорейшей смерти.

— Как это? — я смутилась.

Ведь часы в моем понимании — отличный подарок и мужчине, и женщине. Красивые часы для дома (настенные или напольные) можно вообще кому угодно подарить. А уж с изобретением всяких смарт-часов как это всё расцветет.

Даже «этот человек» отодвинулся на задний план. Нет, я не проигнорировала это размытое упоминание. Но ясно же, что раз мать так выражается, бесполезно спрашивать и уточнять.

— Сончжон, — ответила не особо понятно мать.

Затем пустилась в объяснения, где вспомнила усопшую учительницу отца, на церемонию прощания к которой они ездили в феврале. Еще потом эпично и своевременно вернулись. Так вот, провожать в последний путь — это сончжон. Дарить часы — это тоже сончжон. Другими иероглифами. Но созвучно.

— Получается, мы своими руками дали дочери… — лицо отца закаменело.

«Да, бать, ты прав», — жжение в груди стало невыносимым.

— Если положить песочные часы на бок, — решила сменить ход их мыслей. — Получается знак бесконечности. По телевизору говорили.

— А ведь и правда, — через силу (так мне кажется) улыбнулась мамочка. — Ты у нас невероятная умница, А-Ли.

Я пыталась их успокоить, а сама с трудом «держала лицо». Потому что с моей стороны «попадание» Киры Вороновой в тело Ли Мэйли больше не выглядело, как случайность. Ай, там девочка упала и ударилась головой, но есть претендент на освободившийся сосуд. Совместим?