Белая ворона
Шрифт:
— Да, — не стал скрывать Алекс очевидное.
— Новое увлечение или просто протеже?
Анри оттаивала на глазах, в ее голосе слышался вежливый интерес и еще что-то. Нечто неуловимое, пробивающееся сквозь обычную дружескую маску.
— Сам пока не знаю, — вздохнул Алекс, слегка разворачивая женщину спиной к себе и начиная распускать шнуровку ее платья. — А ты ее не помнишь? Мой день рождения и подарок. Не тот, что вы приготовили, а внезапный.
— Ах, во-от это кто, — протянула Анриетта. — Теперь вспомнила. Но это не мое дело, конечно. Так ты останешься?
И опять вопрос прозвучал совсем просто и невинно, однако с подтекстом — и Алекс улыбнулся. Анри, разумеется, не Флория, но… Сейчас ей очень нужно знать, останется Алекс или уедет.
— Я уже остался, — сказал он. — Одну минуту…
Он позвонил метрдотелю и велел, чтобы «гостя» выкинули из клуба. Заодно уточнил, исполнено ли распоряжение насчет ужина тье Уинни. Очень удобно быть альтер эго хозяйки клуба — обеспечивает множество мелких и не очень привилегий.
А с Маред действительно получилось неудобно, Анриетта права, но что поделать? Да и тье Уинни скорее обрадуется вечеру и ночи без присутствия Алекса. Кажется, она искренне сочувствовала Анриетте.
— В следующий раз, когда придете вместе, скажи мне, — попросила Анри, когда Алекс закончил разговор. — Я очень обязана этой девушке. Алекс, как же глупо и мерзко… Я ничего не могли ни сказать, ни сделать, даже крикнуть. Как кролик, которого вот-вот сожрет удав, а он шевельнуться не может. Мерзость…
Она зябко обхватила себя руками за плечи.
— Анри, — тихо сказал Алекс, кладя фониль и снова обнимая подругу за плечи, — это не слабость, а психический шок. Все эти годы ты борешься с жуткими воспоминаниями, как раненый — с последствиями раны. Уже то, что ты не сошла с ума, настоящее чудо. Клянусь, ты одна из самых сильных людей, кого я знаю. А сегодня… тебя ударили в самое уязвимое место, самое болезненное.
Прижимая не слишком крепко, но так, чтобы согреть своим теплом, он закончил распускать шнуровку, позволил платью упасть к талии Анри и взялся за корсет. Слегка приподнявшись, Анри помогла избавить ее от платья, оставшись в тонкой полупрозрачной рубашке и таких же батистовых панталончиках.
— Хочешь ванну? — предложил Алекс мягко. — Или спать?
— Спать, — вздохнула Анри. — Алекс, ты же голодный, наверное. Спустись вниз, поешь. Я сама…
— Я не голоден, — соврал он, не желая оставлять женщину одну. — Лучше выпью бренди.
Раздетая, Анри напомнила ему Маред. Чуть выше и тоньше, с гибким телом танцовщицы и небольшой грудью, она тоже была смуглой и темноволосой. Обычно на этом сходство и заканчивалось, но сегодня Анри тоже ежилась и сжималась, несмотря на бережность прикосновений Алекса. И под одеяло она нырнула охотно, будто прячась, замерев там и впервые за долгое время не пожелав раздеться догола.
Сев рядом, Алекс запустил руки в блестящие мягкие волосы, осторожно вытаскивая из них шпильки. Анри коротко и рвано выдохнула под его прикосновениями, потом протянула руку и приглушила светильник у кровати. Закрыла глаза и замерла.
Алекс еще пару минут погладил ее по голове размеренными медленными движениями, потом быстро разделся и скользнул под одеяло. Обнял, прижавшись всем телом, поцеловал — в щеку, ласково, — и долго молча гладил плечи, спину, бока и все, до чего мог достать, пока дыхание женщины не стало совсем ровным и тихим.
Только тогда, убедившись, что Анри заснула, Алекс дотянулся до оставленного на столике бренди и допил его мелкими глотками, позволяя себе расслабиться, отодвинуть холодную тяжелую ненависть на потом, спрятать ее, но не слишком далеко. Нет, пожалуй, он все-таки не будет пачкаться шантажом. Этого недостаточно. Для того, кто искалечил Анриетту, — абсолютно недостаточно.
Утром, когда он проснулся, Анриетта уже ушла. Метрдотель подтвердил, что тье Ресколь уехала домой. Да, с охраной. Велела передать, чтобы лэрд не беспокоился, просто ей внезапно позвонила матушка по каким-то срочным делам. Да, конечно, вчерашнее ни в коем случае не повторится! Охране даны строжайшие указания не пускать некую личность в клуб и сообщать о каждой попытке его появления.
Подумав, Алекс не стал тревожить Анри. Если ее матушка вернулась с курорта, дамам Ресколь найдется, о чем поговорить. А если он понадобится, Анриетта и так знает, что может звонить в любое время дня и ночи.
Он принял душ, позавтракал и сменил халат на свежую одежду, всегда хранящуюся в гардеробной Анри — на всякий случай. Допивая чай, пролистал ежедневник, проверяя, не забыл ли чего-нибудь важного? Но, не считая свадьбы Эйнджел, день был совершенно свободен — несомненная заслуга Кэролайн. Сама Кэрри, главная подружка невесты, весь последний месяц сходила с ума чуть ли не больше, чем Эйнджел. Приемная была завалена модными журналами, образцами тканей и рекламными буклетами. Алекс давно сделал бы Кэролайн замечание, только дело было, разумеется, совсем не в чужой свадьбе.
Посмотрев на опустевшую чашку, он подлил еще чаю. Потом, поддавшись мгновенному желанию, нашел в фониле номер цветочного магазина и заказал две корзины роз, белые — Незабудке, а темно-красные — на адрес «Бархата» для Анриетты. Заказывать цветы еще и для Маред он не стал. Там, где она живет, это могут понять превратно. Лучше купит ей букет вечером, заодно будет повод узнать, какие цветы любит отважная тье.
Мысли лениво вернулись к Кэролайн. Стивен теперь отвозил ее домой каждый день, пренебрегая слухами, и родители девушки вполне одобряли его внимание. Ну что же, он старше, зато во всех других отношениях — прекрасная партия. Состоятельный, с прочным положением в обществе и на службе, безупречно респектабельный, не считая темного пятна развода в прошлом, но у кого язык повернется упрекнуть мужчину, чья жена скомпрометировала себя связью на стороне?
С Кэролайн же у него дела шли отменно. Алекс видел это по сияющим глазам девушки и тому, как изменился сам Стивен. Он изрядно похудел и словно помолодел лет на десять. И Алекс был последним, кто пожелал бы спугнуть их нечаянное счастье. Стивен уже намекнул, что через несколько дней Алекс получит приглашение на помолвку. Сегодня Кэролайн формально работала последний день, она уже написала заявление на отпуск и смотрела так жалобно, словно у Алекса был хоть один шанс его не подписать. Ну словно дети!
На работу он приехал почти с двухчасовым опозданием против обычного времени, чувствуя себя то ли уставшим, то ли просто расслабленным. Выполнил обычные дела, подтвердил разрешение служащим уйти пораньше, позвонил Флории, но Незабудка не ответила. Правда, перезвонила примерно через час, сообщив, что все это время провела в ванной комнате. Со страстью Флории к уходу за собой это было вполне правдоподобно и даже не слишком много.
И все, вроде бы, шло своим чередом, но что-то тянуло и дергало внутри, заставляя беспокойно поглядывать на часы. Словно он забыл о чем-то важном, нужном или может опоздать. Ощущение было неприятным, Алекс внимательно просмотрел весь список дел, досадуя на Кэролайн, уехавшую готовиться к церемонии, но ничего не вспомнил и не нашел.