Чтение онлайн

– Возможно, – молодой мужчина кивнул и посмотрел на стол: там лежала фотография старого лица, в черном костюме и темных ботинках. У него был серьезный взгляд. А внизу было имя. Видимо этого старика, так подумал Ангел. Но затем повторил про себя фамилию и понял, что это такая же фамилия как у той женщины. – Слушай, а что с ней дальше будет?

– А, как бы сказать…

– Ведь у нас же есть смертная казнь. И за более… мягкие… дела давали смертную казнь. Что мешает сейчас?

– Слушай, это сложно…

– Сложно? Что с ней будет, ты знаешь?

– Да. Ей дадут максимум два года в психбольнице.

– Издеваешься?! – сказал Ангел, немного повысив голос. – И это максимум? То есть что, ей могут дать полгода? Два месяца? Пару неделек? День? Час? Это все? Это все, ради чего я страдал последние дни?! Не спал всю ночь, разгадывая: кто же убийца?! – он уже не мог умеренно уверенно проверенно говорить, его голос эхом перекрикивался по всей комнате. В это время коллега смотрел на стол, не зная, как ответить на все эти вопросы.

– Слушай, Анджело…

– Что?! Что?! ЧТО?!

– Ты на взводе, я понимаю…

– Нет, ты не понимаешь. Я что, зря все это делал? Зря притворялся любовником детоубийцы? У меня же жена есть. Как я буду смотреть ей в глаза после этого?

– Я не понимаю…

– Вот именно. Ты не понимаешь меня. Этот… этот… ПИЗДЕЦ, – Ангел специально выделил это слово, – ничем не закончится. Она очнется через пару дней в белой комнате. И будет она думать, что в раю, так как наркотик ее не отпустит к тому моменту. И будет себя убеждать в этом. А потом к ней придет врач и она спустится на землю. Затем ее опять отпустят, она усыновит кого-нибудь и сделает тоже…

– Ты думаешь не логично! – сказал мужчина постарше. После этих слов от Ангела пошел дым из-за рта и он (не рот) с какой-то яростью смотрел на коллегу. – Ты бы себя слышал. Тебе нужно отдохнуть. Ты сам знаешь. Или твоё тело знает, судя по твоему дыханию и поту. Отпуск! Возьми его. Хоть на полгода!

Ангел встал, будто взлетев со своего стула, продолжая неистово смотреть на лысеющего мужчину перед собой. Он пошел в противоположную дверь от той, что недавно вышел. Больше в тот день «Бог» Ангела не видел.

Ангел помчался домой. Он не обращал внимание на ночной свет, на проносящиеся огни машин, способные сбить с ног любого своей чрезмерной выразительностью. Его тело само двигалось, хотя само оно не знало куда идти. Его глаза лишь хотели увидеть дверь от собственной квартиры, поэтому он и не заметил стоящего слева от входа в его обиталище человека. Тот хотел было выйти из мрака, но, вспомнив приказ Ангела, решил остаться на своём посту.

Дверь, как обычно, не была заперта, и Ангел вломился в свое убежище. Квартира не была ничем примечательна: коричневые обои, помутневший потолок, тусклое освещение, одна горящая лампочка на кухне, старенький треугольный телевизор, кофейный столик, дряхлый диван, липкий линолеум, разбросанные повсюду пивные бутылки, разбросанные повсюду грязные носки и стоящая в углу толстая змея. Игрушечная. За гостиной шла небольшая комната, в которой стояла кровать на двоих. За ней было открытое настежь окно.

Ангелу очень хотелось в туалет, но еще больше ему хотелось колотить диван, бить стол и раздирать обои. Он стал бить стену в том месте, где красовалась его тень. «Почему так случилось? Почему я не могу ничего сделать?!»

Он бил так сильно, что ему показалось, как кто-то стал бить в ответ. «Видимо соседи». Он остановил свой кулак на полпути. Некоторое время простоял в таком положении. Затем ему это надоело и он решил посмотреть телевизор.

– Кто там? – донесся женский голос из треугольного ящика.

– Я там, – сказал мужчина в телевизоре.

– А я тут!

– А я там!

– Так кто тут?

– Ты там?

– А ты тут?

– Мы тут!

– И мы там!

– МЫ ТУТ И ТАМ!

«Что за бред» – подумал Ангел и надел на себя простынь. «Не могу ничего понять. Видимо пора спать».

Но он не смог уснуть. Ему вспоминался вчерашний день, когда они нашли тело младенца, а никого дома не было. Через несколько часов они поймали мать. Она ничего не говорила, не признавалась. Тогда Ангел и додумался провести свой гениальный эксперимент.

Фотографии до сих пор кружились перед его глазами. Такое невозможно забыть. Он боялся, что, если заснёт, то будет видеть только их. До конца своей жизни. «Тогда может не стоит спать вообще? Может мне стоит продумать то, что буду делать дальше?»

Ангел перевернулся на другой бок и видел он только зеленую ткань дивана. «Почему я не могу быть диваном? Просто быть и иногда терпеть, что на тебе лежат. Так было бы проще»

Он перевернулся обратно. Перед его взором стоял выключенный телевизор, в отражении которого он видел самого себя. Но почему он вообще видит себя в столь позднее время? Разве не должно быть темно? «Точно, я забыл выключить свет». Поднявшись с дивана и подойдя к переключателю, он заметил, что в его кармане все еще оставались фотографии. Фотографии ребенка, чьей души больше не было в этом мире.

– Душа… – сказал Ангел. – Эй, эй! – он посмотрел на потолок. – Эй, ты там! – закричал Ангел. – Бог? Бог! Посмотри! Ты это сделал? Как ты думаешь – это справедливость? Так и должно быть? А теперь по сути ты оправдываешь ее! ТЫ ЭТОГО ХОТЕЛ?! – Ангел сорвал голос, выкрикивая последнее предложение, после чего он услышал гласный стук сверху. Еще услышал стуки из той стены, с которой он недавно бился. – Ясно, я сейчас кину эту фотографию и куда она упадет – это будет знак от тебя, окей? – прошептал, содрогаясь, Ангел.

Фотография упала на кофейный столик. Вначале он не заметил, но вскоре увидел, что та не полностью прилегала к поверхности стола. Под ней что-то было. Там были… Три белые капсулы. Это те же капсулы, которые он подсыпал детоубийце недавно. Он взял одну и присел на диван. Рассматривал одну из капсул (наверняка взял третью), пытаясь увидеть что-то сквозь таблетку.

– Это знак? Я не понимаю. Чем этот наркотик поможет мне. Ты хочешь, чтобы Я его использовал? Но я же не наркоман. Да и не привлекают они меня никак. Мне не нужно наслаждение… – Ангел отложил таблетку на стол, а фотографию положил обратно в пиджак: “Надо будет вернуть…”

Он опрокинулся назад и накрыл себя. «Что же может быть обратным наслаждению, что сейчас испытывает та женщина…» Он посмотрел на потолок, представляя, что на него смотрит Бог. Или хотя бы его глаз. Тогда до него дошла, задыхаясь и спотыкаясь, одна мысль. «А… А! Я понял теперь тебя. Спасибо, дальше я сам».

Ангел сидел на самом неудобном стуле в мире и делал вид, что исследует какие-то бумаги. В них не было ничего интересного для него: старые раскрытые дела, квитанции, устарелые графики и различные исследования воздействия наркотиков на организм, которые он получил… Он уже не помнил от кого. Главное, что это помогало ему отвлечься от покалывания в спине от неудобной спинки и чёрствого сиденья и, самое главное – помогало отвлечься от мужчины, который сидел напротив его. Он тоже делал вид, что не замечал Ангела.