Чтение онлайн

***

 - А ты дурак! Назвал детей одним именем, да ещё в честь бабки!
– кричал Этьен, когда женщины, выпившие приличное количество вина, вернулись в гостиную. Саймон устало откинулся в кресле, на его коленях уснула Марселин, и он выглядел невероятно умиротворенно, несмотря на крики деда.

– Да заткнись ты!
– старая Билли ударила мужа по руке, она умиленно улыбалась.

– Ооо, как ты меня достала!

– Да ты сам ему проспорил, болван!
– призвала к здравомыслию Вильгельмина, угрожая Этьену кулаком.

– А-а, ну я был пьян, наверное…

– Да ты всегда пьян!

– А ты старая!

– А ты прямо молодой!

– Да я ещё ничего!
– Этьен развёл руками, но слишком резко дернулся и громко охнул, заболел плечевой сустав.

– Спать идём?
– спросила Мару Уильяма, обнимая его со спины за шею.

В гостиной царила обстановка, которая обычно возникает после праздника, когда уже убраны столы, но ещё висят украшения. Вообще в гостиной столов не ставили, но конференц-зал и столовая были заняты Ксавье, который попросил их не трогать. Теперь же под потолком ещё кружили воздушные шары, на кофейном столике ещё стояли бокалы и лежали салфетки, кое-где оставалась оберточная бумага. Все были сонными и немного пьяными, только Валерия строго держала спину и смотрела на окружающих с нескрываемым презрением. Она ждала Ксавье, который всё не появлялся, а одной в этой стае ей было некомфортно.

– Что будем читать?
– спросила Мару, склонившись к Уильяму и целуя его волосы. Билли, невольно наблюдавшая эту сцену, даже растерялась от простоты и интимности. Все в комнате, будто затаили дыхание, а Фел потянулась к телефону, чтобы написать сообщение Марку.

– Как насчёт "кладбища"? Давно же хотели, - Уильям потянулся, закинул руки на плечи Мару, их лица оказались совсем близко, но они явно не считали это необычным. Те кто был хорошо знаком с этой парочкой знали, что в их семье любые проявления любви были нормой, никто не прятался по углам и не скрывал, если любил. Этому Уильям учился у прабабушки и прадедушки с которыми долго жил бок о бок. Теперь этому учились их дети.

– Вы читаете одну книгу на двоих?
– фыркнула Валерия.

– А какой смысл читать разные если не с кем будет обсудить?
– пожала плечами Мару.

Билли окутала тоска и она поспешила к себе, искать тишины там, где никто не будет ни о чем напоминать.

***

День подошёл к концу, и стоило закрыться за спиной Билли двери в спальню, как стало казаться, что нет в доме никого. Ни Уильяма, ни прадедушки, ни папы. За несколько дней комната превратилась в лазарет, но за этот один день Билли забыла зачем нужны все эти таблетки, ампулы и для чего на тумбочке у кровати градусник. Она была переполнена родным домом, в голове звучала знакомая с детства мелодия, от волос пахло полевой травой. Билли покрутила в руках айпод, подключённый к колонкам и забила название старой мелодии. Поиск выдал несколько версий в разной обработке, но уже третья оказалась той самой. Это играло из прабабушкиной магнитолы в их доме на виноградниках, где теперь живут Мару и Уильям. Под эту мелодию Билли танцевала, стоя на кухне, где вся мебель была деревянной, побелённой. В вечно открытое окно (прабабушка не терпела закрытых окон) дул тёплый пропитанный солнцем ветер и что-то вроде счастья вдыхалось вместе с воздухом.

Билли стояла у открытого настежь окна и слушала старую песенку. По её лицу катились слезы тоски, самые мерзкие, невыплаканные. Такие слезы будто накапливаются годами на отдельный счёт, за каждое хорошее о чем потом можно потосковать. За все прочитанное, увиденное, пережитое или нафантазированное. А потом стоишь перед открытым окном в выстывшей комнате, слушаешь песню из детства и выплакиваешь за один раз весь долг тоске.

– Помогла тебе Пандора?
– спросил Хавтер. На этот раз он не сидел за столом, он стоял напротив распахнутого окна.

– Не знаю. Если ты про то, что внутри, то там не пусто. Но что там я не знаю. Она как будто в меня доверху налила желание, а чего желаю, я ещё не поняла..

 - Тебе лучше?

– Мне тоскливо. Давно так не тосковала.

– Хорошо. Хорошее дело тосковать. С днём рождения, mi amor.

– Gracias, - шепнула в ответ Билли. Хавьер вышел из комнаты.

 Он вошёл и стало тихо.

Билли обернулась, перед закрытой дверью стоял Ксавье, с испуганным лицом ребёнка, который все время косячит, больше не хочет, но поделать ничего не может. Ксавье смотрел прямо в глаза, будто раздевал с порога.

– Ты хочешь лишить меня и этой комнаты тоже?
– спросила Билли. Он молчал, лицо приобрело немного жесткое выражение, он ухмыльнулся. Билли покачала головой, сколько можно?..– Можешь не говорить. Я слишком устала, чтобы обсуждать что-то.

Они продолжали стоять так, даже ветер завывать перестал, чтобы не нарушить тишину, музыка не в счёт.

 - Я ничего не хочу, - наконец ответил он.
– Я же уже получил, что хотел.

– О чем ты?
– Билли наклонила в его сторону голову, будто хотела лучше слышать. Она стояла к нему спиной, все так же у окна, но его движения определяла кожей, будто была настроена на него.

– Я получил то, что хотел, - повторил он и встал у неё за спиной, Билли поморщилась от отвратительных мурашек пробежавших от макушки до пяток.

– О чем ты?

– О твоём абсолютном согласии, - сказал он и положил подбородок на её плечо. Билли чувствовала запах его кожи, ругала себя за то, что хорошо его помнит.

– О чем ты?

– Даже если тут ты не согласна, - он постучал её по лбу.
– Тут ты согласна абсолютно, - его рука пробежала вдоль её тела. «Какой глупый шаблон!»– пронеслось в голове Билли. Она и не думала, что его рука всё-таки скользнёт ниже и остановится на обнаженном бедре под легкой тканью платья.
– Считай, что я тебя завоевал.

– Зачем тебе это?
– хрипло спросила Билли. Ксавье не удержался, повернул голову и поцеловал её шею. За эту секунду, что они так стояли в нерушимой тишине и вседозволенности, он хотел сделать как можно больше из того, что ему было недоступно в течении дня.

– Завоевать тебя?
– его губы поднялись по шее вверх к нежной коже за ухом.

 Он чувствовал её мурашки. Правая рука, лежала на внутренней поверхности её бедра, но подниматься выше он не решался, а вот левая была свободна, он осторожно положил её на живот Билли. Глубоко вдохнул, рука напряглась и её тело оказалось прижато к его. Снова чёртовы мурашки по её телу. Ксавье явно их почувствовал, они и там пробегали, на гладкой коже бедра. Может это была игра воображения, но Ксавье казалось, что у Билли повышается температура. Он снова прижался губами к её шее.

Билли стойко держалась, просто дрожала в его руках, иногда всхлипывала будто от боли, но никак себя не выдавала. Руки Ксавье были везде, он уже совсем нагло гладил бедро, то и дело останавливаясь выше положенного, целовал шею, то срываясь вниз к груди, то поднимаясь выше к губам. Губы он не целовал, но останавливался очень близко. Билли не могла и не хотела что-то с этим делать, что уже выделываться? Она вздрогнула и чуть не согнулась пополам, когда его правая рука всё-таки поднялась выше и коснулась её.