Чтение онлайн

— Капец, меня ноги не держат, — уткнувшись лбом в его плечо, тихо засмеялась со всхлипом.

Повернув голову, встретилась со своими пьяными глазами в зеркале и подмигнула. Не важно, что будет потом. Сейчас она получила свой кусок счастья. Зажмурилась, когда он накинул теплый махровый халат, словно не предметом одежды укрыл, а своей защитой. Ощущалось, что вся жизнь была лишь промежутком, дорогой к их сегодняшнему единению.

— Теперь, живо одевайся и пойдем пить чай, — их взгляды зацепились друг за друга и разошлись.

Юля притихла, лишь иногда посматривала на невозмутимого Травкина. Ей бы такую уверенность и спокойствие. Вопрос вертится на языке, но она боялась произнести вслух. До того, как вдвоем зашли в квартиру жизнь была разложена по полочкам. Да, она не спокойна, критична… Но понятна.

— Хватит всякую фигню думать. Лучше спроси, — он сделал большой глоток из чашки, с точностью угадав все ее внутренние шатания. Поморщился, став старше и… Злее?

— Мы теперь встречаемся?

— Нет.

— А-а-а… Что тогда? — настроение резко пошло в минус. Юлька уже пожалела, что отрыла рот. Лучше бы молчала, глядишь за умную сошла. Сергей «побрил» ее с фантазиями. Ишь, губу раскатала!

— Мне показалось, что между нами… — женское уязвленное самолюбие отказывалось сдаваться.

— Вот именно. Показалось, Юль. Мужчины думают иначе. У них нет моральных обязательств от спонтанной связи, — и ведь ни разу не моргнул, лысый черт, все это говоря.

Травкин пропадал уже неделю. Правда, звонил, интересовался как у Юли с детьми дела. Она вздыхала в трубку: «хорошо» и прислушивалась к каждому звуку, сама не зная, чего ожидая услышать. Сергей молчал, курил. Сказав: «пока», скидывал.

Юлия еще потом долго смотрела на телефон, словно он мог выдать, что у юлькиного любовника на уме. Понятно, что мужчина ничего не обещал, ничего не предлагал, но было чертовски обидно, что вот так… Будто прячется от нее или наказывает за что-то. Она, не дурочка. Юля бы изо всех сил сделала вид, что все по-прежнему и не стала навязывать себя…

Навязывать. Женская тоска по сильному плечу? Слезы в подушку? Смешно, ей-богу. Юлия не из тех, кто ради мужика в омут с головой, забыв, что есть дочь и сын, которые в ней нуждается. Вон, Костик отколол ледышку и посеменил спрятаться за дерево, чтобы там сосульки нализаться.

— Вкусно? — она выглянула сверху, наблюдая за высунутым розовым языком.

Под ее рукой грубая пористая сосновая кора с капельками застывшей смолы. Есть место, где Коська ее внизу колупал, в надежде найти червячка, каких долбит прилетающий дятел.

— Неть, — тут же захлопнул рот и оттянул нижнюю губу, намереваясь зареветь, если мама станет сильно ругать. Так хочется запретного попробовать, особенно когда нельзя. Неразрешенное — слаще, интересней, чем конфета — батончик в кармане комбинезона.

— Маму угостишь? — хитро прищурилась Юля.

Малой от удивления растерялся и выронил «леденец». Затоптал ногой «улику». Вредное можно ему, но не маме… Заболеет еще, горлышко простудит, кашлять начнет. Ну, так мать описывала последствия кушанья снега и льда.

— Пойдем, — протянула руку, за которую мальчик тут же ухватился. — У нас есть дела. Нужно твои старые ботиночки отдать. Юлия вынула из сумки пару хорошей обуви, которая Косте стала мала. И они зашагали в сторону мусорных контейнеров. С тыльной стороны от баков, за перегородкой, жители выкладывали на фанеру вещи, которые были не нужны, но выбрасывать жалко, вдруг кому-то сгодится.

— Писять, — запритаптывал Коська, когда они поставили ботинки рядом с другими женскими сапогами, завалившимися на бок на высоченных каблуках.

— До дома не дотерпишь? — нахмурилась Юля, что придется коськину пипку морозить.

— Неть, — жалобно запищал мальчик, шмыгая носом.

Поставив сумку, Юлька буквально на пару минут отвлеклась, пока сын справлял свои дела. Застегнув на комбинезоне молнию, она обернулась назад… Сумки нет. Побегала вокруг, высматривала. Костик за ней носился с веселым смехом, думая, что у матери такая игра. Угомонился, когда, Юля всхлипнула и закрыв ладошкой рот, осела рядом.

— Что было в сумке? — дежурный в полицейском участке с тоской посмотрел на неразгаданный сканворд, прикрывая его журналом регистрации.

— Телефон, кошелек с банковскими картами. Немного налички, — Юля вспомнила, что там оставалось пятьсот рублей, которые она сняла на школьные обеды для Даши. — Я даже карту заблокировать не могу-у-у, — разревелась она.

— Сможете. Звоните в банк, — лейтенант протянул свой телефон.

Юлька, хлюпая носом, стала набирать единый номер банка. Выматывая нервы, шли указания автоответчика, пока оператор, наконец, не ответила. Женщина поплакалась ей, рассказав, что украли карту, куда приходит детское пособие. Вспомнила свою девичью фамилию, служащую кодовым словом. Ее успокоили, что в последнее время транзакций по карте не проходило. Подходите в ближайшее отделение банка с паспортом… А пока, они поставят на операции блокировку.

— Паспорт тоже украли? — молодой полицейский начал записывать.

— Нет, паспорт у меня с собой, во внутреннем кармане, — у нее немного отлегло.

Обернувшись, Юля посмотрела, что Костя сидит на диване, обитом искусственной кожей и болтая ногами, жует печененку, которую выдала добрая тетя полицейская.

Продановой выдали лист бумаги и ручку для заполнения заявления. Лейтенант вышел из своего укрытия и крутился рядом, подсказывая, что писать. Ему было скучно, а тут красивая женщина в беде — чем не повод познакомиться?

— Юля? — две склоненные над столом головы резко дернулись.

Один испугался, услышав голос начальника, вторая — от неожиданности. Костик спрыгнул с сидения и подбежал к Черепу. Обняв за ногу, задрал перепачканную мордашку, улыбаясь во весь рот. Травкин погладил мальчика по полосам. Пригнувшись, вытянул лист, исписанный ровным красивым почерком.

— Почему мне не позвонила? — серые строгие глаза перетекли от листа на нее. В них читалось обвинение: «Как же так, Юля?»

— Номер твой не помню, — Юлька прикусила губу, надеясь, что не краснеет по самые уши. Жадно рассматривала его: высокого, сердитого, с легкой небритостью на лице.

Настроение скакало, как Костик на батуте. Ей и так хреново, что сумку украли с последними деньгами, еще ОН смотрит, будто Юля во всем виновата. Она соскочила со стула и резко выдернула свое заявление у полковника из рук. Бухнувшись обратно, размашисто подписала и поставила сегодняшнюю дату. Подвинула лист лейтенанту и тот принял, кивнув на автомате.

Парень старался в сторону шефа не смотреть. Надо же так влипнуть? Еще немного и он бы позвал ее прогуляться вечерком… И напоролся бы на бабу Черепа, черт подери. Потом проблем не огрести.