Чтение онлайн

Нелли прекрасно слышала, что глаголили Горец и Бизон, под звон стаканов на кухне и самый тупой тост: «Вздрогнем!». Юльку они пуганули, но по факту ничего ей не сделали. А так хотелось видеть скальп вражины, чтобы она умылась кровавыми слезами.

Будь проклят тот день, когда Нелли связалась с Продановым. Надо было сразу бедового послать вдоль Великой Китайской стены к хуаням… В итоге, Нелька потеряла все: мужика, который ее поил и кормил, обеспечивал, хату, где она особенно не надрывалась по хозяйству. Глупо попались, завалившись с Лехой на квартиру сожителя. Хозяин вернулся раньше, сделав милой сюрприз. Сюрприз получился отличный, прямо в пол-лица светился еще долго. Проданов поняв, что весовые категории не равны, первый слинял, гандон штопаный. Нельку выкинули следом с голым задом, предварительно потаскав за волосы и отхлестав по морде…

Рыжая поежилась от воспоминаний. Она жестоко пострадала от связи с Лешкой, отношения с которым были далеко не фонтан. Злость и зависть к сопернице не давала Нельке покоя. Мымра продановская даже без косметики казалась натурально красивой. Нелле, в отличие от нее, приходилось накладывать серьезный слой штукатурки и лепить себе ресницы, чтобы сойти за симпатягу. «Где она, справедливость?» — скрипела зубами рыжая, даже сейчас, когда делить было некого.

— А ниче такая бабешка, — Горец пьяно рассмеялся, словно зашелся в кашле. — Я бы вдул.

По нутру Нельки катилась желчь, разъедая ненавистью. И этот туда же, повелся на невинное личико и наивные глазки. В ушах стояли последние слова Проданова, сказанные накануне его гибели: «Я никогда не хотел уходить от жены. Ты — шлюха, Нелька, обычная шалава. На таких не женятся».

«Ничего, будет и на ее улице праздник» — брезгливо отодвинула коробку с быстро завариваемой лапшой, которая остыла и была липким клейстером, на вкус, как не чищенные зубы Горца. Скоро Юлька — тряпка отпишет свою квартиру. Нельке бабла перепадет. Но душу будет греть другое, что эта овца пострадает.

Нелли уснула в мечтах на прокуренном продавленном диване, в жирных пятнах. Укрывшись старым пледом с проплешинами, она надеялась, что пьяный ухажер не станет приставать к ней сейчас, даст отоспаться нормально.

— Руки за голову! Всем лежать! — мир вернулся рывком, вместе с чужими голосами, грохотом и матом подельников.

Юлия встала рано, чтобы приготовить завтрак. Вздохнула, увидев аккуратно заправленное спальное место Травкина. Все постельное белье сложено стопочкой. Сверху, на подушке короткая записка: «Помни, я все решу».

Чувство, напоминающее тупую занозу, размером с осиновый кол, сидевшую где-то внутри, испарилось. Ей был дан небесный подзатыльник. В голове ясные и четкие мысли, что Сережа прав. Кому, если не ему довериться? Разве полковник подвел хоть раз?

Она запекла омлет в духовке, взбив яйца с небольшим количеством молока. Добавила ветчину, посыпав сверху тертым сыром. На верхнем противне испекла свои фирменные сахарные булочки.

Иногда посматривала на телефон, который ей оставил Сергей, вбив только один контакт.

Попивая вторую чашку кофе, она понимала, насколько стала зависима от сурового мужчины с пристальным взглядом серых, всепонимающих глаз. Юлька влюбилась. Да, втюрилась в него, втрескалась. Безнадежно, не в праве признаться в своих чувствах. Травкин никак не обозначил их отношения… Но может, потом? Он поймет, что Юля и ее дети не просто жильцы в квартире, не домашние питомцы. Она готова рискнуть и создать с Травкиным семью. Знать бы, чего хочет сам Травкин…

Почему-то вспомнился Алексей. Ведь не думала, не гадала… А, словно, бритвой порезалась нечаянно. Простила ли она его? — сложный вопрос. Отпустила однозначно.

Тряхнула волосами, прогоняя глупые бредни.

Сергей вернулся поздно вечером.

Хрясь! Полено разошлось пополам. Мужская сильная спина обтянулась болоньевой курткой при нагибе за вторым поленом. На фоне смешанного зимнего леса здоровый мужик с колуном выглядел офигенно брутальным.

Юлька втянула носом морозную свежесть предновогоднего декабря. Пахло сколотым деревом, дымом, снегом и, наверное, предвкушением счастья. В доме Дарья и Артем нарезали салаты, пытаясь ограничить аппетит Коськи, который налегал на вареную колбасу. В большой кастрюле мариновалось мясо с крупными кольцами лука. У них два ящика мандарин и яблок. Сергей привез в багажнике, скупив оптом в рыночном павильоне.

Хозяйственный. Рукастый. Смелый защитник. Жаль, что шапку на него никак одеть не получается… Светит в холод лысиной, будто менингита не боится.

Можно стоять так до бесконечности, не замечая, что мерзнут ноги в тонких колготах, но он почувствовал ее. Обернулся. Одним замахом вогнал топор в пень. Подобрав дрова на руки, кивнул Юле в сторону бани. Развернувшись, пошел первый.

У нее ноги отнялись. Неужели, намек? Или что? Полки протереть?

«Надеюсь, Юль, твоей пятой точкой» — женское либидо состроило точный прогноз на ближайшее время.

Воровато оглянувшись на окна, она посеменила следом, едва сдерживая себя, чтобы не запищать от радости, прикусив нижнюю губу. По юлькиному телу, голодному до ласк, волнами заходило желание. Сердце зашлось в ритме шагов, на щеки полыхнуло жаром.

Юля заскочила, пригнувшись в предбаннике и тут же оказалась в жестком захвате. С ее плеч был сорван пуховик. Трикотажное платье задралось до пояса. Нижнее белье поползло вниз. Голова оказалась между двух висящих березовых веников.

— Се-ре-жа, — прерывисто выдохнула она. — У тебя руки холодные-е-е.

«Как же с ним тесно, не развернуться. Тут вообще вдвоем уместиться можно?» — у нее голые колени уперлись в деревянную лавку, больно и очень неудобно. Ухнула, когда в бедра вцепились уверенно пальцы, подтянув под нужным углом, заставляя выгнуться в спине.

— Сейчас и согрею, — зашипел Травкин заполняя ее собой.

Все потеряло значение: место, холод, задуваемый через не полностью закрытую дверь, тревоги, сомнения… Мужское и женское слились воедино, забывая в этот самый момент о проблемах, разногласиях, своих установках. Стало жарко, как он сказал… Как говориться: «Мужик обещал, мужик сделал!», поставив финальную точку обоюдным оргазмом, прострелившим два тела насквозь.

Напряжение спало. Дурман в голове постепенно рассеивался.

— Ты кричала, пришлось рот заткнуть. Извини, — Сергей по-армейски быстро привел себя в порядок, пока она неловко копошилась, один раз упав голым задом на лавку. А этому хоть бы хны. Зашел в баню и открыл заслонку печи, начав подбрасывать поленья в топку. — Юль, парилась когда-то в бане? — в его глазах плясали огненные черти.

— Нет, — ответила просто и представила, что Сергей отхлещет ее голую веником. Сглотнула.

«Сплошная романтика с Травкиным» — Юля с сарказмом посмотрела на дырку в капроне, которая пошла стрелкой вниз. Потом глупо улыбнулась. Какие там колготки? Рядом ее мужчина. Совершенно точно ее. И если Сергей еще не понял, то…