Чтение онлайн

— Не трогайте меня! — Юля стала озираться, но за стеной света ничего разглядеть не могла, дальше слепая зона. — У меня ребенок дома болеет маленький. Видите, лекарства взяла! — тряхнула кулем. — Не трогайте. Я быстро уйду… И все.

Раздался смешок, будто она тут анекдот рассказывает. Опять зажегся огонек.

— Я… я прошу вас. У меня дети! — в голосе у нее уже сквозили истеричные нотки. Хотелось броситься бежать, вопя во все горло: «Помогите!». Но Юлия понимала, что у хищника сработает инстинкт: убегают — догоняй, а Юля ни разу не спринтер.

— Дочка в больнице с травмой ноги. Муж — сволочь бросил и ушел к другой. Не знаешь, как выжить… А тут еще вы! — это уже звучало претензией. Юлька начала злиться. На него. На себя. Женщину потряхивало от напряжения и всей непростой ситуации с возможным маньяком в нескольких шагах, а она ему на жизнь жалуется. — Ипотека, долги растут как грибы. Костик заболел… На развод не подаю потому, что на госпошлину денег жалко. Понимаете? Лекарства дорогие… Можно, я пойду-у-у? — заскулила в отчаянии.

— Иди, — пробасил мужик. — И не маньяк я, глупая. Сигареты закончились, до магазина ходил.

«Все вы, маньяки так говорите» — подумала Юля и швыркнула носом.

— Иди! Провожу, чтобы никто не тронул. Просто, поверь. Тебе ничего другого не остается, — вздохнул «маньяк».

— Покажись! — Юлька выпучила глаза, не ожидая от себя такой смелости.

«Красивая» — подумал полковник Травкин. Теперь понятно, зачем молодая женщина шастает по опасному району в такой час. Он смотрел на «партизанку», комкающую в руках пакетик из аптеки. В волосах блестят дождевые капли, и водяная пыль создает вокруг нее неземной ореол. «Идиот ее муж, кретин. Такая не предаст, не обманет. За детей вообще порвет» — Умел Сергей разбираться в людях, иначе бы не дожил до сорока лет. Еще раз затянулся и вздохнул сырым воздухом полной грудью, очищая легкие от сигаретного яда.

«Просит показаться? Ну, что же… Смотри, девочка, какие бывают чудища».

Юля непроизвольно вскрикнула, когда из сумрака возникла большая фигура. Совершенно лысый череп. Уши торчком и немного заостренные на кончиках, как у вампира. Глубоко посаженные серые глаза отливают сталью. Шрам пересекает всю левую сторону, начиная со лба и останавливается на скуле. Квадратный подбородок. Губы вытянуты в одну линию.

Женское сердце сжалось. Ему, наверное, было больно, когда…

— Сейчас все нормально, — он криво ухмыльнулся и наклонил голову на бок, рассматривая ее вблизи.

Так она показалась еще более притягательная. Удивленно распахнутые глаза… То ли карие, то ли зеленые. Загнутые ресницы почти достали брови. Ресницы свои, не налепленные. Нижняя тонкая губа, зато верхняя все компенсирует. Кожа нежная, как у младенца… Очень захотелось потрогать.

— Меня Юля зовут. А вас? — ее лицо с быстро меняющимися эмоциями, выправилось и теперь выражало любопытство.

Она его больше не боится. Только крылья носа подрагивают. Принюхивается. Он, что… воняет?

А, нет. Облизнулась. Ей зашел его чистый запах, без всяких там ароматных фуфыриков. Полковник признавал только мыло. Мужик должен пахнуть мужиком, а не как баба разными духами.

— Сергей, — протянул правую руку.

Юлия забавно обтерла ладошку об пальто, и коснулась осторожно холодными пальчиками, а потом и всю руку вложила… При этом, лекарства прижимала к себе другой рукой так сильно, словно он на них покушался.

— Пошли, провожу, — Травкин поднял большую голову и прищурился, вглядываясь вперед, будто у него есть ночное зрение, как у волка.

Юля кивнула, коротко бросив на не взгляд. Она старалась сильно не пялится на мужчину… Подумает еще черте что. «До квартиры бы дойти» — внутри забилась тревога, как там ее Костик. Вдруг, проснулся, а мамы рядом нет.

Шли молча. Странный Сергей рядом двигался почти бесшумно, пружинистым шагом. Как она уловила его поступь позади? Загадка. Возможно, в экстремальной ситуации все органы чувств обостряются.

— Мой подъезд. Спасибо, мы пришли, — дала понять, что квартиру она ему не покажет и не впустит.

Полковник скользнул взглядом вверх, на окна. Все лицо заострилось в хищном прощупывании закрытого объекта.

— Спокойной ночи. Юля.

Она моргнуть не успела, и никого рядом не стало. Передернув плечами, суетно пошарила в кармане, в поиске связки ключей. Успокоилась, когда металл вдавился в кожу. Под пиканье автоматических дверей, юркнула внутрь.

Костя спал беспокойно, постанывая. Мальчишку знобило, у него опять начала подниматься температура. Юля напоила его сиропом. Завернув в одеяло, отнесла на большую кровать и свернулась рядом калачиком. Несмотря, на пережитый стресс, уснула сразу, провалившись в темную дыру без сновидений.

Утром сыну стало полегче. Градусник выдал чуть больше тридцати семи. Можно бы вздохнуть свободней, да не вздыхается. Как к Даше пойти? Она обещала принести ей еще книги и учебник по литературе, чтобы учить стихи, которые задали ребятам в школе.

Придется звонить Проданову, больше не кому. Юлины родители уехали жить на Алтай. Это тысячи километров от них. Лешкины? Там еще хуже. Лучше бы муж был сиротой, а не вырос среди алкашных бутылок…

— Да? — с какой-то претензией начал Алексей.

— Леш, надо дочери кое-что отвезти в больницу. Я не могу, Костя заболел, — она пяти минут с ни не пообщалась, а уже вся издергалась, ковыряя ногтем края столешницы, сидя на кухне.

— Сегодня? — недовольно потянул.

— Если не хочешь к ней заходить, просто передай через персонал. Леш, ты приедешь? — твою же мать! Она уловила жалобные нотки в своем голосе. Еще немного и разревется? «Дура!» — захотелось себе по губам надавать.

— Ладно. В обед заеду, — скинул звонок.

Ради дочери Юля потерпит. Сцепит зубы, прикусит свой поганый язык и будет молчать.

Утром Юлия собрала все необходимое для дочери в пакет. Костик все пытался туда что-то добавить из своих игрушек или вытащить и погрызть яблоки. Куснет с одного бока, оставив полукруглый след зубов, будто послание Даше.

— Костя-а-а! Не съем, так все понадкусаю? — грозила мелкому грызуну пальчиком.

Мальчик не понимал, за что мама ругает. Дашка ему так же делала, когда он не мог куснуть твердое и гладкое яблоко. Теперь сестре легче будет до мякоти добраться. Коська возмущенно верещал, что мама выкладывает обратно его машинки. Он ведь самые лучшие и любимые положил — фургончик с мороженым и синюю бибику с открытым верхом.

— Кость, давай только одну. Ладно? — сдалась Юля, устав выгребать обратно.

Думаете, нужно было убрать пакет куда-то наверх? Ага, щаз! Для Костика нет преград, куда он может забраться. Было бы желание…