Чтение онлайн

Интересно… Господин Круторогов сказал, его доверенные слуги поселились со мной на севере, но почему потом уехали? Сбежали? Кто-то что-то заподозрил? И зачем было выставлять меня больной? Наверное, чтобы предельно изолировать от общества, скрывать, пока опасность не минёт.

— А потом в наш провинциальный театр привезли знаменитый спектакль Малого театра имени его величества крола Пшемысла Казимирова. Я знала, что твоя мать любит искусство, и походатайствовала за нее перед нашим воеводой Косминским. Чтобы задобрить такую отменную учительницу, оставить ее преподавать в нашем пансионате, воевода выделил три дополнительных билета, и после долгих колебаний (я так и не поняла, почему Коледины не хотели брать подарок) мы все вместе отправились смотреть известный спектакль.

Она замолчала, вспоминая тот кошмар, и я вдруг поняла кое-что важное: все эти годы я жалела себя, считая, что потеряла больше всех, что больнее всего пришлось мне. Но я была ребенком, и мало что помнила, а вот Матильда запомнила все до мелочей: бушующее пламя, крики, смерть.

— Как это было, — спросила слабым шепотом.

— Мне нужно было отлучиться для беседы с важной персоной из совета попечителей воеводства. Я надеялась на денежную помощь пансионату, и мы с ней весьма приятно побеседовали в ее ложе, как вдруг почувствовали запах гари. Актеры играли на сцене, публика затаила дыхание (нас не часто баловали подобными представлениями), и люди не сразу обратили внимание на дым. Но раздались первые крики, в мгновение ока все подскочили, образовалась давка, шум. Я пыталась пробиться к вам, но пожар с неестественной силой и скоростью расползался, люди задыхались от ядовитого газа. Пока я добежала до лестницы, стали осыпаться балки. Представляешь ярость огня! Следствие показало, что в театре злостно нарушали все возможные правила пожарной безопасности: якобы и запасных выходов не было предусмотрено, и лестницы были слишком узкими для большого скопления людей, и расстояние между рядами стульев было непозволительно уменьшено. Но среди народа ходили слухи об умышленном поджоге. Нам, смертным, не уничтожить за несколько минут огромное здание!

Они сожгли заживо сотни людей, сотни! Изверги! Семья Рустемзаде пролила много крови, только чтобы избавиться от меня. А я не могу даже признаться Матильде, да и что я скажу, что из-за меня мертва ее дочь?!

— Когда я пробилась в коридор на нашем этаже, то сразу увидела твоего отца с моей девочкой на руках, — ее голос треснул, сменяясь рыданиями. — Они лежали на полу, раздавленные рухнувшим потолком. Чуть поодаль была твоя мать: ей придавило нижнюю часть туловища. Я думала, вы тоже мертвы, но вдруг она пошевелилась, и ты громко заплакала. Я взяла тебя, а она умерла, не успев сказать ни слова. Не помню, как мы выбрались, все полыхало в красном мареве. Пришла в себя только в лечебной карете. Сердце разрывалось от горя, но я лишь крепче прижала тебя к себе, уже зная, что никогда не отпущу.

Последующие полчаса мы провели обнявшись, уткнувшись в плечи друг друга, и поливая их слезами. С того дня в целительском корпусе, после подслушанного разговора, я словно переродилась, смотря на свою жизнь, поступки, окружающих и все остальное под другим углом. Наконец-то я смогла понять мою Матильду, и оценить ее по достоинству.

— Моя Элиф, моя милая доченька! — приговаривала женщина, нежно гладя меня по волосам.

— Позвольте задать еще один вопрос! Почему вы назвали меня Элиф? Насколько я помню, при рождении мне было дано другое имя.

— Да, по документам у тебя было другое имя, но все сгинуло в пламени, восстанавливать было некому, а, когда у меня просили, как тебя записать, я растерялась, забыв напрочь твое законное имя. По правде говоря, твои мать и отец тебя им и не называли почти, предпочитая прозвище — Элиф. Его я и вспомнила. Не знаю, где они услышали это слово, и что оно означает, но с того дня ты стала Элиф Стрелицкой, и я ни разу не пожалела, что мы стали семьей.

В просторном кабинете устроились попечители, включая лорда Девона Дартмура и иных попечителей-иностранцев, прибывших специально для слушания. Мы с опекуншей и назначенными мне представителями сидели перед ними, справа — представители Вадима Хрусталева, а слева — присяжные заседатели. В конце зала устроились зрители, которых сначала не хотели пускать, но из-за поднятой шумихи все же уступили. Мне было спокойно, зная, что друзья рядом, и они не позволят адвокатам Вадима убедить попечителей смягчить наказание для подонка.

— Слушание по делу номер ноль-пять-два-девять дробь пять-пять-пять-семь объявляется открытым, — ровным голосом произнес назначенный судьей Артемий Круторогов из рода Подводных Вулканов.

Отец.

Никто не знал, какие узы нас связывают, поэтому ему приходилось сдерживать ненависть к Хрусталеву, держать себя в руках, изображая честного и беспристрастного судью. Но я-то понимала, что подонку придется тяжко: он считал, что нападает на беззащитную смертную, но в итоге напоролся на драконицу с мощной поддержкой.

Драконицу… Тело пробрало дрожью от такой мысли: всю сознательную жизнь я считала себя человеком, ничтожным и слабым, захолустной сиротой. Но, стоило прибыть в Академию, как все резко изменилось: я обрела отца и родовую силу, хотя с последней пока не ладилось. Она спасла мне жизнь, когда Вадим напал с огненной плетью, но после этого — заглохла, не желала проявляться, хотя клекотала внутри, я отчетливо ее чувствовала. Да и с отцом пока что контакт не выстраивался. Он надеялся, я слезами умоюсь от счастья при обретении кровного родича, а мне было так больно и горько, что я не могла видеть его и называть отцом. Как и Мефодия Коледина уже не считала папой. Никогда раньше я не была такой одинокой.

— Назначенный из совета попечителей председательствующий судья — Артемий Круторогов из рода Подводных Вулканов. Секретарь судебного заседания — господин Ян Вязенский из рода Утренних Заморозков. Заседание проходит с присяжными заседателями, которые должны будут вынести вердикт подсудимому сударю Вадиму Хрусталеву из рода Огненных Смерчей, обвиняемому в совершении преступления по части третьей Устава Академии и пункта третьего части двести пятьдесят восьмой Кодекса об уголовных наказаниях, дарованного подданным его величеством кролом Казимиром Пятым, — судья посмотрел в сторону заседателей. — Смею напомнить нашей уважаемой коллегии присяжных заседателей, что они дали присягу, клянясь судить честно и незаинтересованно, руководствуясь чувством долга и совести.

Заседатели важно кивнули.

— Итак, — строгим голосом сказал Круторогов, приступая к обязанностям судьи-докладчика. — В материалах дела значится, что пятнадцатого октября пять тысяч пятьсот пятьдесят седьмого года ровно в десять часов утра служба охраны Академии засекла применение боевого использования резерва на территории учебного заведения. Прибыв на место происшествия, член совета попечителей господин Джандаль Бади Яркан из рода Пустынных Миражей с отрядом стражей порядка обнаружили жертву нападения — сударыню Элиф Стрелицкую, ученицу Академии из людей, а также — участников преступления и свидетеля — сударя Ярогнева Беломорского из рода Морских Штормов. По словам свидетеля, подсудимый сударь Хрусталев напал на потерпевшую с применением родового боевого оружия — огненной плети, — и отчет корпуса целителей подтвердил показания свидетеля. Напоминаю, копии отчета были предоставлены всем лицам, участвующим в деле.

Вздохнула, представив, сколько народу ознакомилось с унизительными описаниями моих ран.

— Характер нанесенных телесных повреждений также подробно описан в отчете, поэтому, дабы пощадить чувства потерпевшей, заново перечислять их не будем.

Никто из присяжных не стал спорить, но они и не знали истинных мотивов Круторогова: ему пришлось многое скрыть, уменьшив причиненный мне ущерб в несколько раз. Видела я тот отчет! Он и половины не охватил, но если бы там написали всю правду… Одно из двух: либо они бы поняли, что я на самом деле драконица, либо не поверили бы в случившееся, ведь смертной после таких ран не выжить! Решили бы, что на бедного Вадима наговаривают.

— Тем же отчетом подтверждено, что травмы были нанесены плетью родовой стихии Хрусталевых низкой интенсивности, которая характерна молодым драконам примерно до двадцати пяти лет. Учитывая, что иных юных представителей Огненного Вихря у нас не учится, и подсудимый был обнаружен на месте преступления, а также принимая во внимание показания потерпевшей, свидетеля Беломорского и господина Яркана — обвинение было выдвинуто сударю Вадиму Хрусталеву. Ученики Академии, участвовавшие в нападении, свою вину признали, выразили деятельное раскаяние, поэтому дело против них будет рассмотрено позже с учетом обстоятельств, заслуживающих снисхождения.