Чтение онлайн

Калем молчал, его скулы напряглись, а вот младший герцог не выдержал:

— О чем ты говоришь? — нервно подскочил с кресла Роланд, в этот раз он устоял на ногах, и я смогла рассмотреть герцога как же они с Калемом были похожи.

Как говорится кровь не водица, вот только Ролан коротко подстрижен с темными черными волосами, глубокими шрамами на лице, один шрам пробегал по левой щеке, а второй был скорее следом от сильного ожога, задевшим часть правой щеки, глаз и лоб над бровей. Половины брови, кстати, у герцога не было, он был более широк в плечах, нос крупнее и с горбинкой, будто в свое время был сломан, а еще у мужчины, более взрывной характер, чем у некроманта. Он огненный маг с примесью силы менталиста! По спине неприятно пробежал холодок, и я непроизвольно бросила взгляд на руки Роланда, которые были без перчаток! Каждый знает, что от менталиста стоит держаться подальше, особенно мне. Ролан заметил мой взгляд, удивленно приподнял брови:

— Во мне слишком мало силы менталиста, я не могу читать мысли, так что тебе нечего боятся, если конечно есть что скрывать, — он бросил задумчивый взгляд на Калема, а потом опять посмотрел на меня и уже более спокойным голосом произнес. — Так о чем ты говоришь? — Забавно то, что я чувствовала, что разум Роланда больше не покрыт туманом алкогольного опьянения. Как он смог так быстро прийти в себя?

— О том, что эта зараза не могла попасть в его организм с пищей или жидкостью, она могла попасть в тело только через рану. И это явно не случайность, а чей-то злой умысел, — вынуждена была пояснить я.

— Через укол иголки могла попасть? — задумчиво проговорил Роланд и забавно почесал ухо.

— Думаю да, — согласилась я. — Да, даже маленького укола было достаточно, а затем, попав в подходящие условия, черный цветок расцвел. Он укололся или его укололи? Ты знаешь куда?

— Три дня назад он примерял костюм, который ему шили к балу. Одна из швей была неаккуратна нечаянно уколола отца, я при этом присутствовал, — Ролан подошел ближе и просить его указать на то место не было необходимости. — где-то здесь! — герцог наклонился заставляя Калема встать и отойти в сторону, а сам провел пальцами по правому плечу в месте предполагаемого укола, потом отошел в сторону, уступая место мне.

Ролан щелчком пальцев зажег над рукой яркий огненный пульсар, чтобы осветить плечо отца. Я сначала машинально отшатнулась от проявления чужой магии, а затем кивнула в знак благодарности, наклонилась, рассматривая это место, сначала ничего примечательного не могла разглядеть. В этом месте швея действительно могла по своей небрежности случайно уколоть булавкой при примерке еще не законченного изделия, не имея при этом ничего плохого на уме. Белая гладкая кожа, следов повреждения не видно, как и черных нитей. Либо все чисто, либо глаза не улавливают источник начала проблем. Я положила на плечо мужчины ладонь и закрыла глаза, поверхностно прислушиваясь к своей силе. Не пришлось долго ждать, практически сразу почувствовала отклик силы и характерное покалывания в пальцах, в тот же миг рядом выругалась мужчины, а я открыла глаза заинтересованная тем, что вызвало эту брань.

От моей руки исходило легкое свечение, которое делало более видимым рисунок нитей по всему телу и то, что я увидела, мне не нравилось, как и достопочтенным лордам здесь присутствующим. Отвела ладонь немного в сторону, открывая обзор на плечо. Вот оно! Сейчас была четко видна крошечная черная точка, проникающая глубоко в тело герцога Адама Лирье и уже там глубже, в мышцах, а не под кожей расцветал небольшой черный цветок, от которого тянулась толстая черная нить на живот. Что мы имеем? Цветок на плече, более большой цветок на животе от которого расползались длинные нити по всему телу и на кончике каждой из этих нитей, готов расцвести новый цветок! Лечение стоит начинать прямо сейчас, сначала вырвать цветок с плеча, а затем приступить к животу. Я думала и с горестью, рассматривала лицо старшего герцога, в уголках его глаз на лбу возле складок носа уже появились крошечные морщинки, виски покрылись благородной сединой — сильный, волевой мужчина, у меня должно получиться! А Калем в это время тихо переговаривался с Роланом:

— Я убью ее, — с яростью шипел младший герцог.

— Лучше допросить, — бросила я через плечо, не отрывая взгляда от старого герцога. Когда оба мужчины замолчали, уставившись на меня, перевела взгляд на них. — Вы же не думаете, что это все затеяла простая швея? Она, скорее всего, обычная жертва обстоятельств. Мало ли чем ей угрожали, заставив совершить такое. Не думаю, что это вопрос денег ведь вашего отца окружали проверенные люди.

— Она права, — согласился со мной Калем.

Роланд еще раз выругался, погасил пульсар, в помещении резко потемнело, а мужчина от злости сжал ладони в кулаки.

— Калем, а почему герцог в таком жутком состоянии находится в столь неподходящей для выздоровления обстановке? — я посмотрела на жениха, а он перевел взгляд на Ролана.

Ролан передернул плечами, на его щеках заходили желваки.

— Рекомендация целителей спрятать герцога подальше от дневного света в прохладное помещение. Солнечные лучи и тепло могли ему повредить и ускорить течение болезни. Вначале у отца просто разболелась голова, но он спокойно проспал всю ночь, а утром во время завтрака его скрутило от сильной боли. Вызвали целителей, когда они явились, он уже лежал в своей постели в бредовом состоянии, метался по кровати и орал от боли. Магистр посоветовал перенести отца туда, где нет окон и прямого солнечного света. Аврора с ним согласилась, возражал только Адам. В любом случае, когда мы перенесли герцога сюда, он успокоился и впал вот в такой сон. Это подвалы родового замка Лирье.

— Странно, — прошептала я и опять посмотрела на старого герцога.

— Что именно странно? — спросил меня Ролан.

— А? — я рассеянно посмотрела на него, потом мотнула головой прогоняя мысли, которые не давали покоя. — Просто именно вот все это! — обвела рукой помещение. — Мрачные стены, темень, отсутствие свежего воздуха и солнечных лучей, давящая атмосфера этого места послужило решающим фактором для быстрого роста черных цветков заклятия темной магии. Герцог Адама Лирье очень сильный мужчина и его организм способен был долгое время сопротивляться этой заразе, к так… Я не хочу ничего плохого говорить о ваших целителях, но… Понимаете, жизнь тянется к жизни, к прекрасному, а здесь… здесь все нацелено на угасание. Ваш отец, наверное, кому-то перешел дорогу…

— Проще сказать, кому он не перешел дорогу, — хмыкнул Роланд, бросив взгляд на отца, я заметила, как он еще сильнее сжал пальцы. — Значит, светлый магистр в этом тоже замешан, — задумчиво проговорил мужчина. — И Аврора!

— Я не могу этого утверждать, — пожала я плечами. — Но то, какое они выбрали лечение… это не логично. А Аврору я бы вообще не подпускала к дорогим мне людям.

— Личная неприязнь? — приподнял одну бровь младший герцог. — Когда наша беловолосая красавица успела вам насолить, леди? Хотя по отношению к красивым женщинам, она проявляет на редкость стервозную сторону своей личности.

— Аврора нечиста на руку. У меня нет доказательств, и я не собираюсь вам ничего доказывать. Хотите верьте, хотите нет, — просто пожала плечами. — А теперь, Роланд, выйдите, пожалуйста, из этой комнаты.

— Зачем? — дружелюбие вмиг слетело с его лица, он подозрительно прищурился. — Что ты собралась делать?

— Я собираюсь спасти Вашего отца, а вы ваша светлость покиньте сейчас это помещение, будите стоять за дверью и никого сюда не впускать и сам не войдете! Ни при каких обстоятельствах не войдете, пока Калем вас не позовет сюда. Лечение может продлиться несколько часов! И ваш отец будет ужасно кричать от боли, но я не возьмусь его усыплять, потому что если погрузить его в сон я точно не справлюсь даже с помощью Калема!

С минуту Ролан буравил меня взглядом, сложив на могучей груди руки, его взгляд был темнее самой темной тучи, каждая мышца напряжена, но и я не хотела уступать, просто прямо смотрела в его глаза и ждала его решения. Калем не вмешивался в нашу войну взглядов. Ролан выдохнул, потом хмыкнул:

— Хорошо я выйду! У меня нет оснований доверять тебе, но здесь будет Калем, а ему я верю как себе. Но маленькая целительница, если ты не справишься, и мой отец умрет, я сам лично тебе сверну шею, — очень тихо проговорил Ролан, и это была не угроза, а предупреждение.