Чтение онлайн

Калем дернулся, наградил брата мрачным взглядом, стал открывать рот для ответа, но я жестом попросила его промолчать.

— Это справедливо, — выдохнула я, сжимая ладони в кулаки. — Но если я справлюсь, то никто и никогда не узнает, кто исцелил вашего отца! Вы будите молчать!

— Что же, это тоже справедливо, — устало произнес младший герцог. — Значит, говоришь, слабенький маг целитель с убогим даром? — он посмотрел на меня в упор.

— Ну, для начала, я никогда такого о себе не говорила. А потом, представьте себе с самым, что ни на есть слабеньким даром, — вздохнула я и устало растянула губы в вежливой улыбке. — И давайте все так и останется, сейчас и в будущем! Да и еще после того, как я вырву из вашего отца все эти черные нити, то уже буду не в состоянии и дальше заниматься его восстановлением. Найдите адекватного целителя, лучше того, кто не будет иметь понятия, кого лечит или, по крайней мере, не подпускайте к герцогу тех, кто буквально похоронил его в этом жутком месте! И еще если не затруднит, зажги еще пару пульсаров для освещения, чем больше света, тем легче мне работать.

Мне сейчас было не до препирательств с этими здоровыми и упрямыми мужчинами. Я прекрасно осознавала, какая борьба начнется за жизнь Адама Лирье. Слава Богам Ролан не стал тянуть время, он просто кивнул мне, щелкнул пальцами, пуская небольшое пламя к одной из сфер, горящих в углу, и она ярко загорелась, а затем словно по цепной реакции рядом с ней стали зажигаться новые сферы. Они обогнули по кругу весь потолок, это было завораживающие зрелище. Тут сразу же стало намного светлее, даже дышать стало легче. А Ролан молча пошел к двери собираясь покинуть пределы этой комнаты, остановился только на короткий миг возле Калема. Положил ему свою огромную ручищу на плечо и сжал его, потом одобрительно похлопал по нему:

— Она мне нравится, Калем, ты сделал правильный выбор брат, — засмеялся Ролан. — Не вздумай от нее отказываться, а то заберу себе! — потом молча пошел дальше, не оборачиваясь, только тихо засмеялся, услышав шипение Калема.

Я от удивления даже рот приоткрыла, наблюдая за тем, как уходит Ролан, а Калем подошел ближе, положив свои ладони на плечи своего дяди, и неодобрительно посмотрел на меня.

— Так понравился? — спросил Калем. Этот вопрос был словно ушат холодной воды на голову, он быстро привел меня в чувства, дверь уже давно закрылась за спиной младшего герцога и я отчетливо услышала, как он спиной на нее облокотился.

— Что? — я мрачно посмотрела на жениха. Вот уж поддержал, так поддержал перед сложным лечением. — Калем!? — с осуждением произнесла, потом поняла что не пройму этим мужчину, криво усмехнулась и сказала. — Ты мне нравишься больше.

— Даже так? — усмехнулся некромант, кажется, не поверив мне.

— Даже так! — возмутилась я. — Не я сюда рвалась. Это ты меня сюда притащил, Калем! Мне не нравится твой брат! Точнее нравится, но не как мужчина, нет, он по-своему хорош… — я сердито замотала головой, понимая, что сейчас несу полную чушь. — В общем одним словом, если с замужеством с тобой, я еще готова смириться, то стать женой герцога Ролана Лирья, я бы и в страшном сне не хотела!

— Флора… — проговорил Калем полуприкрыв глаза. — Пожалуй, этот день для всех сложный. Я не хотел тебя обидеть. Прости!

— Хватит глупостей, Калем, держи его душу и не отпускай! Я могу уйти в транс это нормально, а когда закончу лечение, скорее всего, потеряю сознание, это тоже нормально! Надеюсь ты не оставишь меня здесь и вернешь туда откуда так бесцеремонно утром забрал! — быстро заговорила я не давая некроманту вставить слово. — Чтобы не происходило, как бы не кричал герцог, держи душу, не позволяя ей покинуть тело. Я закончу только тогда когда вырву последнюю черную нить заклятия. Потом эту комнату обдать пламенем, а герцога перенести в светлое помещение, открыть окна настежь, сытно кормить и дать выспаться!

— Флора…

Но я не дала ему договорить, положила ладони на грудь старшего герцога и стала вливать в него свою энергию. Грубо ломая и сжигая темные нити чужого колдовства. Сейчас нельзя было действовать иначе. Черные цветки мне сопротивлялись, обжигали, пытались уйти глубже в тело, я их вытаскивала из тела, изолировала, не позволяя разрастаться, что могла — выжигала, что-то просто выдергивала и уже потом их сжигала, перед этим делала маленький надрез на коже Адама Лирье. Герцог стонал, орал от боли, его выгибало дугой, но я не могла остановиться, просто не имела права. Я слышала, как ругался Калем, как он удерживал герцога на месте и при этом еще крепко держал его душу! Для меня время остановилось…

Я не знаю, сколько времени все это продолжалось, в какой-то момент мужчина стал вести себя спокойнее, он больше не дергался просто лежал и время от времени стонал, а Калем тяжело дышал. В этот самый момент я поняла, что в теле герцога больше нет тьмы, поэтому стала постепенно выходить из своеобразного транса, параллельно вливая в мужчину мелкими каплями магию жизни. Дальше уже она завершит начатое мной, постепенно затянет все раны, восстановит силы и вернет желание жизни. Когда я открыла глаза первое, что увидела это глаза Калема. Он был прекрасен. Его глаза светились синим огнем, белоснежные волосы наэлектризовались, и отдельные волоски забавно торчали в разные стороны. Калем продолжал придерживать плечи Адама Лирье, он крепко накрепко привязал душу герцога к физической оболочке.

Я улыбнулась некроманту и почувствовала, как на меня накатывает тьма, тело обмякло и, я стала оседать на пол, но упасть мне не дали. Калем подхватил на руки, последнее, что я почувствовала это его запах — легкий пряный аромат, и невесомое прикосновение его губ к моим губам, а дальше все темнота.

В себя я пришла от того, что в глаза били яркие солнечные лучи солнца. Лениво открыла сначала один глаз, потом другой и сразу зажмурившись, села на кровати, когда глаза привыкли, осмотрелась по сторонам и с облегчением выдохнула.

Дом милый дом! Ирония судьбы, но это место я уже действительно начинаю считать своим домом.

Я находилась уже в привычной для меня комнате, на родной кровати, застеленной атласной постелью, окно открыто, на улице щебечут птицы, а время явно уже подбиралось к обеду. И это точно не тот день, в котором я так не вовремя отключилась после лечения герцога Адама Лирье! То есть минус еще один день в копилочку некроманта!

Поселившись в доме Калема, все мои дни странным образом стали проходить подозрительно эмоционально и заканчивались одним и тем же — обмороком! И это очень, очень плохо. Я опустила глаза вниз, посмотрела во что одета на этот раз. Что же, не так плохо, в этот раз меня не переодевали в нечто неприличное, а просто стянули обувь и штаны, оставив в бархатной рубашке, ну еще волосы привели в относительный порядок.

В голове сам собой всплыл образ полупрозрачной ночной рубашки Аулики и то, какими глазами на меня смотрел Калем.

Я не злилась на Настю за тот неприятный сюрприз, как оказалось у сестры Калема вся одежда для сна и нижнее белье приблизительно одного фасона и при этом все это жутко откровенное. Хотя с другой стороны, в этом есть свое очарование.

Потянувшись, поняла, что мое тело еще полностью не восстановилось после столь сложных процедур лечения — сначала самого Калема, а потом его высокородного родственника. Нет, я, конечно, пользовалась магией жизни и раньше, в конце концов это моя суть, но точно не в таком количестве, как сейчас. Вот и ощущаю все прелести перегрузки. Очень сильно ныла спина, до сих пор полностью не сошел синяк на месте бывшего перелома, а подушечки пальцев неприятно зудят, да и магический резерв еще полностью не восстановился. А ведь еще нужно посмотреть, что там с моим некромантом! Его черную кляксу необходимо потихонечку связать, разобраться, что вообще она такое, и почему Калема мучают душевные терзания. Думать же о том, что после вчерашнего некромант мог запросто догадаться, что я непростой целитель и вовсе не хотелось!

Душ, душ, душ! И тогда в голове немного прояснится, новый день обязательно принесет новую пищу для размышлений.

Я стала искать глазами свою одежду, вызывать Настю не хотела, привести себя в порядок и одеться могу сама. Естественно в первую очередь глаза зацепились за стул, и я замерла, тяжело сглотнув.

На стуле не было моих брюк, зато там вольготно лежала мужская рубашка — черная с серебряной вышивкой на рукавах и воротнике! И я прекрасно знала, кому она принадлежит — Калему!