Чтение онлайн

— Помни, что ты мне обещала, если я уговорю сира Блау.

— Помню, — подтвердила я насмешливо. — Сначала реши вопрос.

В Керне мы завернули к одной из лавок на самой дорогой торговой улице города — здесь одеваются сиры. Леди Фейу выпорхнула к саням довольная, слуга сгрузил внушительную стопку свертков прямо мне под ноги.

— Ваши сегодняшние покупки, леди Блау. Мне очень понравилось ходить с вами по лавкам, стоит повторить как-нибудь, — прощебетала она, щелкнув кольцами — купол тишины отрезал нас от присутствующих. — Улыбайтесь! Ещё! Не так широко, леди только чуть-чуть обозначают намек на улыбку.

— Леди Фейу, благодарю вас…

— Рано, — она вскинула голову, и темная непослушная прядь выскользнула из прически, глаза лукаво сверкнули довольством и я поняла, что леди всё это забавляет. Она так развлекается? — Юный Наследник предложил отличные условия за помощь.

— Тем не менее, вы не обязаны были…

— Здесь то, что может пригодиться на юге. Выбирала на свой вкус, не сочтите за наглость, но вашему образу не помешало бы утонченности… Вы, в первую очередь, сира.

Я покосилась на свертки с опаской. Вкус леди Фейу, если судить по утонченному «цыпленку» особых надежд не внушал.

— Дам совет, о котором вы не просили. Вы слишком прямолинейны, леди Блау, ваши игры, — она изящно взмахнула пальцами в сторону Кантора. — Женское оружие — не сила, и не прямота, ведь вы же не райхарец? В сирах ценят совершенно иные качества — мягкость, послушность, податливость… тихая сила. Ваш дядя, — пояснила она в ответ на мой недоуменный взгляд.

— Я очень послушна.

Леди Фейу прищурилась и засмеялась — тихо и мелодично, Фей-Фей тоже умеет смеяться именно так, как будто много серебряных колокольчиков разом поют на ветру.

— Хорошо. Скажу прямо — в следующий раз, вместо того, чтобы настаивать на своем, попробуйте… заплакать. Женские слезы и капризы — самое сильное оружие. Слабость и хрупкость, чтобы вас хотелось баловать и защищать.

— Слабость? Хрупкость? — я вернула насмешку леди Фейу. Это говорит мне сира, которая осталась без мужа в чужом Клане, и умудрилась вытащить совершенно бездарного «цыпленка»?

— Казаться — не значит быть, — пояснила она очень снисходительно. — Прямолинейность простительна детям. Пора взрослеть, леди Блау. В следующий раз…попробуйте просто заплакать, — шепнула она тихо, снимая купол — недовольный задержкой Кантор уже занял место рулевого. — Надеюсь, застать вас завтра.

Костас садиться в «изобретение сумасшедших магов-механикусов» отказался наотрез — поэтому возвращались мы вдвоем. Тир вытерпел ровно полдороги — мы уже свернули на лесную тропу и миновали третью линию защиты, прежде, чем спросить, о чем мы так долго общались с леди Фейу.

— Беспокоишься за свои секреты, Тир? Не стоит. Леди Фейу… учила меня жизни, — я покосилась на гору свертков на полу саней. — Как нужно получать желаемое.

Дома нас встретили слуги — забрали покупки, Кантор уже откланивался, но я всё ещё колебалась — говорить ему или нет. Сегодняшний Вестник от Малыша Сяо одновременно успокаивал и тревожил. Среди словесного мусора и последних сплетен было ровно две небрежные строчки — самые важные из всего сообщения: «Встретимся на Юге. Нас отправляют на Турнир».

Это радовало, потому что хоть что-то в этой жизни шло по прежним сценариям — Таджо и в прошлый раз курировал мероприятие. И это тревожило, потому что на этот раз менталисты знали слишком много, слишком много странностей — ещё пару кусочков и пазл будет собран. И тогда пути будет только два — Управление или… пропажа звезды, которую не оставят без внимания. Ни то, ни другое меня не устраивало совершенно.

— Кантор, — позвала я тихо, придержав его за рукав. — Второго Феникса сошлют в Южный, это точно?

Тир недоуменно моргнул — только что мы обсуждали погоду и последние задачи, которые из Школы отправили Учителя.

— Вероятность девять из десяти. Так считает отец, — выдал он тихо.

— Менталисты, та же самая звезда, которая останавливалась у нас — их тоже отправляют на Юг.

— Магистр Аю с Юга, — выдохнул Кантор тихо. Я и не сомневалась, что он поймет.

Слово «ритуал» — не прозвучало, в этом не было необходимости — мы поняли друг друга. Повторения не хотелось никому из нас. Никто не любит чувствовать себя беспомощным.

Геб обтачивал очередную заготовку. Молча. Так, что было понятно, что вопросы задавать нельзя — напряжение искрило в воздухе, вспыхивая дугами силы. Поэтому я — молчала.

Держала светляк, разворачивая по кругу, чтобы было лучше видно, заглядывала через плечо, вставая на цыпочки, и бдила, прикладывая палец к губам, когда кто-то из слуг заглядывал к нам в Мастерскую.

Только после того, как Гебион закончил, протер руки от смазки, убрал в чехол артефактные очки, и выпил залпом две пиалы остывшего чая, я — прокашлялась.

— Вот, — Лидс тоскливо кивнул на свиток, который сиротливо лежал на самом краешке стола. — Наказание.

Я аккуратно дернула за шелковый шнурок, как будто это была одна из ядовитых змей, которыми летом кишат предгорья Лирнейских, развернула на два пальца, сочувственно цокнула и положила свиток обратно. «Основные правила поведения юных сиров в Высшем обществе» — один из самых скучных трактатов в нашей библиотеке.

— Сколько раз нужно переписать?

— Двести, — Геб уныло повесил нос. — Чтобы запомнил наизусть, — процитировал он дядю.

— Фей повезло меньше, — немного подсластила я пилюлю. — Её на три декады прикрепили к штатному алхимику, варить стандартные эликсиры для Клана…

Гебион застонал и несколько раз побился головой о стол.

— Напомни мне, почему я хотел сделать татуировку?

В библиотеке было светлее, чем днем. Луций не пожалел силы. Талмуды, свитки и документы занимали почти всё свободное пространство двух столов, которые сдвинули в один.

Я листала «Правила и особенности этикета Южных имперских провинций», чтобы чем-то занять руки. Наставник и дядя внезапно озаботились знанием этикета соседнего Предела.

Фей-Фей бодро водила кисточкой по свитку — выписывая основные пункты, Геб положил внутрь рисунок схемы артефакторного резонатора и изучал увлеченно.

Я… листала правила. Потому что за моей спиной недвижимой скалой застыл Наставник. Его неодобрение я ощущала кожей — шея покрывалась прохладными мурашками.

— Как будто мы собрались разрушить Южный Предел, — прошептала я ворчливо.

— Ты что-то сказала, Вайю? — дядя поднял голову от документов — сегодняшний вечер он решил провести рядом с нами, за соседним столом, а не работать в кабинете.