Чтение онлайн

Мне не нравилось то, что написал мне сегодня в Вестнике дядя Хоакин. Я предпочла бы привычный вопрос о состоянии Люци.

«Я хотел бы знать, почему Серые крысы задают вопросы о моей племяннице по эту сторону гор?»

Двойная «ХХ» — Хоакин Хэсау- сверкало льдисто-голубой печатью на Вестнике. Дядя Хок пребывал не в самом благодушном расположении духа.

Мне не нравилось, что Серые интересуются мной и делают это так грубо.

Неужели Луэй соврал мне? Не мог. Клятва. Или … учел не все? Где я ошиблась? Когда показала Сяо рисунок печати Я-сина? Я поспешила или… объяснение выглядело неубедительным? Или они нашли что-то ещё?

Мне не нравилось, что поиски Гладси продвигаются очень медленно. Так медленно, что я готова была сама ехать рыться в пыльных столичных архивах. Гладси прислал вчера первые результаты поисков. Два тоненьких свитка и прозрачный листок рисовой бумаги, шириной с две моих ладони — копия выписки из судебной книги — всего четыре сухих строчки о пересмотре дела заключенного Цитадели. Дело закрыто за отсутствием состава преступления.

За три декады. Три! Этого было мало. Очень мало. Но лучше, чем совсем ничего. Гладси отрабатывал свои империалы и будущее внука.

Пара зим. Я тихо выдохнула. Нужно потерпеть пару зим.

Второй испорченный свиток из трех истаял мгновенно, вспыхнув рыжими языками пламени, и осыпался в медную чашу серым пеплом. У меня остался всего один чистый пергамент.

Казалось, запах фиалок и ванили витал в воздухе, и сбивал с мыслей.

Я снова обмакнула кисть в тушницу и начала набрасывать основные моменты подряд — всё, что помнила, всё, что могло показаться важным, любая мелочь могла иметь решающее значение. Вряд ли история повторится точь в точь — слишком многое уже изменилось, но что-то предотвратить я смогу. Главное — заранее подготовиться.

Первым пунктом шел «Иссихар». Пирамидка с записями и бордель. И жирный знак вопроса рядом.

Я покусала кончик кисти — как узнать, в каком из борделей Хали-бада я должна вылавливать своего будущего жениха?

Пункт два — «Аукцион». Взять хран, проверить суммы, поговорить с Фей. Дед не мог оставить их с Яо без всего. Если мне не хватит своих империалов — придется взять у нее. Слишком хороши были лоты, чтобы упускать их просто так.

Пункт три «Подстава». Я не помнила точный текст обвинений, поэтому тут знаков вопроса было сразу пять. Как готовить противоядие?

Пункт четыре «Гарем». Эту строчку я обвела сразу тремя кружками и усмехнулась. На этот раз я буду готова.

Пункт «Гранола» — тоже остался пустым. Прошлый раз меня заперли в гареме, и я пропустила это событие. В этот раз я собиралась посетить Гранолу лично, и уговорить родичей взять меня в Пустыню. Увидеть, как другие заклинатели используют «Зов» — это бесценный опыт.

Эликсиры, артефакты, змейки, доспехи и лук шли отдельным пунктом. Этот список нужно будет уточнить.

Строчку «Храм Немеса» я зачеркнула, испортив список, но потом написала снова, поверх. Если будет время — посетить главный Храм Немеса. Это должно понравиться Кораям.

«Лия» — дискредитировать. Я цокнула, вспоминая, как много болтает эта совершенно бесполезная для Клана девушка. Акселю не подходит такая невеста. Нам не подходит такая невеста. Совершенно.

Слово «Прорыв» я писала медленно и нерешительно. На границе с пустыней? Локальный? Естественный или… и можно ли полагаться на память, когда видишь голубое небо сквозь зарешеченные бойницы верхнего яруса гарема и довольствуешься слухами?

Я покусала кончик кисти. Если все поменяется опять и я помню не точно? Можно попросить Сейра проверить изнанку или… познакомиться с южным аларийским старейшиной. Смуглое лицо старейшины аллари — улыбка, морщинки у глаз — всплыло в памяти. Этот конкретный Старейшина мне нравился, и нельзя упускать возможность наладить связи. «Аллари» — вывела я решительно, подчеркнув дважды — важно.

Свиток кончился, а чистых в лаборатории не было — слуги плохо выполняют свои обязанности. Идти в библиотеку за чистыми мне было лень, но пунктов ещё осталось много: взять орехи для господина Зу, танцевальный комплект, новую нарядную попону для Фифы с родовым гербом, купить кади… всё не упомнить.

Мелочи. Именно то, на что так явно обращают внимание на Юге. Мелочи, которые определяют статус. Мелочи, которые определяют бытие.

Чистые свитки я нашла быстро — целая стопка лежала на отведенном для них месте на дальнем стеллаже. Верхние светляки зажигать не стала — обошлась одним, и в библиотеке царил сумрак.

Дверь хлопнула, когда я уже собралась выходить. Раздались резкие шаги, следом ещё одни, менее уверенные.

— Данд!

Я нырнула в кресло, и забралась внутрь с ногами, прижимая стопку пергамента к груди.

— Тебя не учили слушать Старших? Дандалион?! — голос дяди звучал странно, как будто он выговаривал слова через силу.

— Учили. Сир Блау. Так же меня учили, что уважение ещё нужно заслужить.

Раздались быстрые шаги, дверь хлопнула снова.

— Данд! Данд!

Что-то рухнуло, упав на пол — ковер приглушил звуки, и дядя выругался, откровенно и резко.

— …щенок…

Из кресла я выбралась через пару мгновений. В основной части библиотеки было всё ещё темно. Темная фигура дяди сгорбившись, замерла в кресле у окна, сквозь шторы просачивался свет фонарей с улицы, и ложился на пол косыми тенями.

Домашние тапочки скользили по ковру бесшумно, но прежде чем я успела сделать пару шагов, перед моим носом вспыхнул контур боевого плетения.

— Вайю?

Дядя щелкал кольцами трижды — промахиваясь, и путая узлы, пока не погасил чары. Свет верхнего магического светляка вспыхнул внезапно — прямо над головой и ослепил на миг.

— Ночь — прекрасное время для чтения…

— Я не подслушивала. Кончились чистые свитки, — я прижала стопку к груди — пергамент зашуршал. — И уже ухожу.

— Ты бы обиделась? — прилетело мне в спину.

— Обиделась? — я с удивлением обернулась к дяде.

— Данд, — пояснил он. — На его месте… о-би-де-лась-бы? — Произнес он по слогам. Голос дяди звучал странно, казалось, он с трудом четко выговаривает слова.

— Если бы мой отец оставил меня до шестнадцати зим на воспитание в чужом клане и приезжал бы два раза за сезон?

Дядя поморщился.

— Если бы мой отец отказывался называть меня дочерью, пока алтарь, — я хмыкнула, — и предки не решат — достойна ли я носить родовое имя? Если он не представил бы меня семье, как полагается?

Дядя молчал — я подошла ближе и втянула носом воздух — права. Пахло табаком, дымом, артефакторной смазкой и… алкоголем. И дядя явно пил не мирийские коллекционные вина из погреба.

— Обиделась бы? — Повторил он настойчиво, и попытался встать из кресла, пошатнулся и рухнул обратно.