Чтение онлайн

Это часто побуждает их разрушительно обращаться с природными ресурсами, так как таким способом легче выполнить план и получить наибольшую возможную прибыль с наименьшими возможными усилиями. В «Правде» за 27 января 1970 г. мы читаем: «в угольной промышленности пятнадцать лет назад потери угля при добыче составляли 17,8 процента, сейчас они возросли до 27,8 процента». Также безудержно растрачиваются железная, марганцевая и медная руда. Железная руда, содержащая менее 46% железа, остается необработанной. Потери в одном медном руднике увеличились на 50% за последние годы. Многоцелевое использование неизвестно. <…>

Некоторые планы основаны на массе продуктов. Чем больше масса, тем скорее будет выполнен план. Так что масса просто поднимается искусственно, как сообщает «Правда» за 29 июня 1970 г.: один завод, производящий трубы, сделал стенки трубы более толстыми, чем было заказано. <…>

Принуждение к выполнению цели удерживает многих директоров предприятий от внедрения новшеств. Изменение или расширение процесса производства означает задержку производства, так как должны быть проведены модификации, для которых машины следует приостановить.

«Экономическая газета», №№22 и 47 за 1969 г., сообщает историю ручного пневматического шлифовального инструмента. Готовые конструкторские планы десять лет лежали в Куйбышевском авиационном институте. Рабочие, ознакомившиеся с образцами инструментов, произведенными в институте, были в восторге. Но несмотря на острейшую потребность (только в РСФСР ежегодно требуются 50 000 шт.) за все эти годы не было создано ни одного завода, на котором можно было бы производить инструмент в серийном порядке. <…>

…Цель производства запасных частей обычно задается в денежном выражении, так что (как сообщает «Экономическая газета», №№7 и 12 за 1969 г.) производятся самые дорогие запасные части, которые дают более высокую прибыль и скорее обеспечивают достижение этой цели, а не, к примеру, винты, болты и шайбы. Таким образом, в 1968 г. было поставлено только 47,7% требуемых гаек и болтов и только 20,5% необходимых винтов. <…>

Согласно «Правде» за 20 марта 1970 г., в Харькове почти невозможно получить чайники, мясорубки и так далее. Причина: выпуск этих изделий был прекращен, потому что они «недостаточно рентабельны». В таких обстоятельствах многие изделия можно получить только на черном рынке или за взятку».

Необходимость преодоления дефицита товаров народного потребления в условиях повышения уровня благосостояния населения страны и ослабления прямой военной угрозы требовала увеличения инвестиций в пользу этой сферы, однако в реальности имела место обратная ситуация. Если в 1918–1970 годах соотношение капитальных вложений в группы «А» и «Б» промышленности (в производство товаров промышленного назначения и народного потребления) составляло 6,2:1, то в 1971–1980 годах оно возросло до 6,8:1, а в 1981–1985 годах достигло уровня 7,3:1.

Проблемы в советской экономике были обусловлены не только внутренними, но и внешними факторами, в частности, действиями американских спецслужб (ряд исследователей оценивают действия Запада против Советского Союза после окончания Второй мировой войны как организацию новой мировой, информационно-психологической войны, которая была нацелена на разрушение СССР и предполагала прежде всего вербовку и внедрение агентов влияния и прямого действия в органы руководства страной, а также в среду научно-творческой интеллигенции). Страна, в развитии которой все большую роль стали играть экспортные доходы от нефтегазового сектора, попала в зависимость от конъюнктуры цен на нефть на мировом рынке, чем не преминули воспользоваться США. Так, с ноября 1985 года всего за пять месяцев цена на нефть упала в 2,5 раза, вследствие чего Советский Союз потерял почти половину общей величины своих валютных поступлений. Это был результат спланированной операции США против СССР, осуществленной при участии Саудовской Аравии, почти в 5 раз увеличившей поставки нефти на экспорт, что и привело к такому обвальному падению цен, подорвавшему советскую экономику.

Однако главная причина, приведшая к деградации и дальнейшему разрушению экономики страны, лежала все же во внутриполитической плоскости. Этой причиной стало формирование в Советском Союзе по окончании сталинской эпохи неподконтрольного народу класса высшей государственной бюрократии, распоряжавшегося государственной (общественной) собственностью по своему усмотрению, распределявшего основные фонды, финансовые средства, ресурсы и товары с учетом своих собственных интересов. В. Дикхут охарактеризовал этот процесс как «превращение бюрократии из слуг в господ государства». В таких условиях происходило постепенное отчуждение общественной собственности от самого общества, снижались стимулы к труду, развивалась коррупция, росла теневая экономика, подрывалась социальная справедливость. Так, резонансными коррупционными делами того времени, в которых были замешаны высшие должностные лица страны, стали «рыбное» дело, «хлопковое» дело, дело «Моспродторга», дело бывшего министра внутренних дел Николая Щелокова и др.

Накопление проблем в экономике страны вело к постепенному изменению самого советского человека, его морально-нравственных ориентиров, отношения к общественным ценностям и коллективному труду. «Я в последнее время пытаюсь вспомнить, когда, с какого момента началось стремительное движение вниз – под откос, к окончательному нравственному, культурному упадку? – задается вопросом в своих воспоминаниях белорусский литературовед и публицист Татьяна Шамякина. – Помню, все происходило очень быстро, но что послужило первотолчком, спусковым крючком, причиной? По-видимому, год начала падения – 1960-й или 1962-й: тогда оказался запущенным маховик разложения, исходивший, безусловно, сверху».

Этот вывод, сделанный Т. Шамякиной на основе личных впечатлений, подтверждается многими исследователями.

Российский экономист Александр Селищев выделяет три поколения правящей элиты в истории советской страны. Элита первого поколения (1917–1953 годы) воспитывалась в непримиримо антибуржуазном духе эпохи и избегала роскоши (по крайней мере, демонстративно). В свою очередь, образ жизни элиты второго поколения, пришедшей к власти после смерти Сталина (1953–1985 годы), начал существенно отличаться от предыдущего, но в силу принципов коммунистической идеологии не афишировался. Дети этой элиты, в отличие от других слоев советского общества, получили возможность учиться в лучших университетах Европы и США, имели доступ к запрещенной западной культуре, не чурались роскоши, кулуарно ругали «совок». Доход высших звеньев элиты второго поколения превосходил средний уровень трудящихся примерно в десять раз, но не во многие сотни, как на Западе. И именно такое положение стало эту элиту сильно удручать.

О поведении советской элиты того периода писал российский ученый, социолог Сергей Кара-Мурза:

«Уже в 60-е годы у простого человека, случайно попавшего в компанию бюрократов и партработников, крайнее изумление вызывало то удовольствие, с которым они смаковали антисоветские анекдоты. Вслед за осознанием своей ненависти началась упорная работа по разрушению коммунистической идеологии. Все, что ей вредило, находило поддержку. Все, что ее укрепляло (в том числе разумная критика), душилось. Это прекрасно видно хотя бы в кадровой политике. Вполне объяснима и ненависть к Сталину. Он, создатель номенклатурной системы, в то же время применял жестокие методы контроля над нею и ее „взбадривания“ – и сам ее ненавидел („каста проклятая“). После 1953 г. люди сталинского типа не имели уже никакого шанса подняться к руководству».

В 1985 году к власти пришла элита третьего поколения во главе с Михаилом Горбачевым. Она могла выбирать среди трех основных стратегий развития СССР – ничего не менять, оставив все, как есть; избрать стратегию эволюционного реформирования экономической и социальной системы страны по примеру той, которую к тому времени уже начал осуществлять Китай; реализовать радикальный сценарий развития, означающий полный отказ от прежней мобилизационной модели, кардинальную ломку экономических, общественно-политических, идеологических основ страны.