Чтение онлайн

С конца X в. на белорусских землях (в первую очереди в Поднепровье и Подвинье) выразительно проявлялось влияние византийской цивилизации. Наиболее ярким тому свидетельством стало принятие христианства по восточному — греческому обряду. Первые христианские епархии в Беларуси с центрами в Полоцке и Турове возникли уже в конце X в. Вероятно, христианство восточного обряда было принято полоцкой аристократией следом за его официальным введением в Киеве в 988 г. В Турове введение новой веры столкнулось с сопротивлением местных язычников. По преданию, один из христианских миссионеров по имени Дионисий, был убит язычниками из соседнего с Туровом поселения [36] .

Христианство постепенно распространялось на все более обширную территорию вслед за славянской колонизацией, однако, как показывают источники, с определенным опозданием. Например, на Понёманье, которое активно колонизировалось славянами с конца X в., христианство дошло только во второй половине XI в. Это хорошо видно по археологическим материалам. Во время многолетних археологических раскопок в городах Понёманья, специалисты обратили внимание на довольно позднее появление в культурном слое предметов христианского культа. Например, нательные литые, каменные, янтарные, костяные крестики, каменные иконки начали встречаться в культурном слое понёманских городов только со второй половины — конца XI в. [37] Первые же поселения в понёманских городах (Новогрудке, Гродно, Волковыске) датируются археологами концом X в. Они были заложены славянским населением, пришедшим с юга — дреговичами и волынянами. Из сопоставления дат основания названных городов и введения христианства на Руси (988 г.) возникло предположение об основании древних городов Белорусского Понёманья восточными славянами-язычниками, которые переселились сюда на самую окраину славянского мира, спасаясь от принудительной христианизации в конце X в. [38] Установленное археологами почти столетнее опоздание христианизации региона только подкрепляет это предположение.

Распространение новой веры сопровождалось освоением письменности на основе алфавита, изобретенного для славян византийскими миссионерами Кириллом и Мефодием. Результатом их деятельности во второй половине IX в. стало зарождение славянской письменной культуры в Болгарии. Оттуда она распространилась на земли южных и восточных славян. Первые известные надписи в восточнославянских землях относятся к X — XI вв. и обнаружены они на территории этнического ареала белорусов. Самая древняя надпись, датируемая первой четвертью X в., найдена в курганном могильнике Гнезново под Смоленском. Она выцарапана на корчаге (глиняный амфоровидный сосуд) и состоит из одного слова гороухша или гороушна (возможно, обозначает горчицу) [39] . Вторая из древнейших восточнославянских надписей (датируется последней четвертью XI в.) также найдена на этнических белорусских землях. Это имя полоцкого князя Изяслава (умер в 1001 г.), на вислой свинцовой печати, найденной в Великом Новгороде [40] . Памятников эпиграфики XI в. на белорусских землях известно уже больше, а, начиная с XII в., они становятся многочисленными. Некоторые надписи позволяют определить особенности местного полоцкого диалекта [41] . С XI в. в Беларуси распространяется традиция рукописной книги. Древнейшая из сохранившихся белорусских рукописей — Туровское евангелие XI в. (хранится в Библиотеке Академии Наук Летувы в Вильнюсе) [42] . В XII — XIII вв. на восточнославянских землях начали распространяться иллюстрированные рукописные книги с изысканными рисунками-миниатюрами. Наиболее интересная из сохранившихся — т.н. Радивилловская летопись, украшена более чем 600 рисунками, многие из которых посвящены событиям белорусской истории. Металлические застёжки от рукописных книг найдены при археологических раскопках в Менске, Друцке, Волковыске, Новогрудке. Крупнейшим книгохранилищем страны была библиотека при Софийском соборе (XI в.) в Полоцке, где, по всей вероятности, хранились полоцкие летописи, до нашего времени не дошедшие. Софийская библиотека погибла при пожаре в XVI в. во время Ливонской войны.

Христианство как явление общественной жизни наиболее активно втягивало население белорусских земель в контекст византийской цивилизации. Кроме этого, белорусские земли поддерживали с Византией активные торговые отношения. Об этом свидетельствуют многочисленные артефакты X — первой половины XIII в., собранные в белорусских городах в ходе многолетних археологических раскопок (особенно интенсивных после второй мировой войны). Кроме импортных товаров византийского происхождения: керамической и стеклянной посуды, стеклянных браслетов, иконок с изображением православных святых и т.д. ученые открыли большое количество артефактов, созданных по византийским образцам.

Среди них наибольшее впечатление производят руины каменных православных церквей XI — XII вв., построенных в соответствии с византийской традицией. Основой композиции этих строений является изображение креста — т.н. крестово-купольная система. Древнейший каменный храм страны — собор св. Софии в Полоцке был возведен с использованием византийской техники строительства и образцов строительных материалов. К последним принадлежат: плинфа — тонкий (3,5-4,5 см толщиной) кирпич, по форме приближенный к прямоугольнику (мог иметь форму квадрата, трапеции), а также майоликовые плитки пола и оконное стекло. Кроме Полоцка храмы Святой Софии были возведены еще только в двух крупнейших центрах восточного славянства — Киеве и Новгороде.

На протяжении XI — XII вв. византийские архитектурные образцы были в Беларуси (как и в других регионах Руси) творчески переработаны, что привело к возникновению собственных архитектурных школ: полоцкой, смоленской, гродненской. В общей сложности, в XII в. в Беларуси было сооружено несколько десятков каменных храмов, но до сегодняшнего дня уцелели (и то не полностью) только два: на северо-востоке страны полоцкая Спасо-Преображенская (ее часто называют Ефросиньевской) и на западе — Борисоглебская (Коложская) церковь в Гродно.

Среди остальных памятников XII в. выделяется Благовещенская церковь в Витебске. По композиции внутреннего пространства и строительной технике она наиболее близка к собственно византийским образцам и значительно отличается от местных памятников. Это послужило основанием для возникновения версии о сооружении храма не местными, а византийскими строителями. Возможно, специалист (или специалисты) из Византии были привезены в Витебск полоцкими князьями, которые более десяти лет находились там в ссылке. Во время полоцко-киевского политического соперничества киевский князь Мстислав в 1129 г. пленил пятерых полоцких князей и вместе с семьями выслал в Византию. В 1140 г. домой вернулись только двое из них. Они, по всей вероятности, и привезли строителей из Византии.

Суммируя известные факты, можно, прийти к заключению, что византийская культурная традиция, хотя и была более влиятельной на Беларуси чем западноевропейская, но также не получила здесь «глубинного» распространения. Этот вывод относится не только к традиционной народной, но и к элитарной культуре. Последняя как в материальной, так и в духовной сфере, усваивала скорее формальные проявления византийской культуры. На это сложились следующие обстоятельства: во-первых, значительная удаленность от византийских центров; во-вторых, пересечение с западноевропейским влиянием; в-третьих, кризис и ослабление византийского государства.

Кроме византийского влияния, в X — XII вв. на белорусских были заметны также связи со Скандинавией и западноевропейской цивилизацией, которая после завершения Великого переселения переживала период динамичного роста.

В первом летописном известии о Полоцке (862 г.) упоминается о участии в местной жизни северных европейцев — варягов. Полоцк и Полоцкое княжество были хорошо известны составителям скандинавских саг [43] . По всей вероятности, норманном был полоцкий князь Рогволод, о котором в летописи под 980 г. сказано, что он пришел «из-за моря» [44] . В середине — второй половине X в. Полоцк был центром независимого восточнославянского княжества, которое захватил упомянутый варяжский князь Рогволод.

В XI в. Полоцкое княжество вело острое соперничество с Киевом, претендовавшим на доминирование над всей Русью. В вооруженных столкновениях обе стороны использовали норманнских наемников. Так, во время войны 1021 г. на стороне полочан воевал отряд варягов, которым командовал некий Эймунд. Сначала эти варяги служили князю Ярославу киевскому (1016-1019 гг.), потом при неизвестных обстоятельствах перешли на сторону Брячислава полоцкого. Сразу по возвращению норманнских воинов домой в Скандинавию, была сложена сага, в которой повествовалось об упомянутых событиях [45] .

Полоцкая и Витебские земли издавна имели контакты со скандинавской Европой посредством крупного торгового пути, который проходил вдоль почти всего побережья континента по Северному и Балтийскому морям. Меньшее значение имела дорога по Нёману, которая соединяла белорусские земли с Прибалтикой. Через волоки на нёманско-днепровском водоразделе можно было попасть в Черное море. На этом пути вырос и разбогател древнейший город на Нёмане — Гродно. В 1975 г. недалеко от исторического центра Гродно был найден фрагмент меча X в., изготовленного в Западной Европе и попавшего сюда, вероятно, из Скандинавии через Прибалтику [46] .